Чтение онлайн

Ответ : Зависть. Она ведь не запрещала пациентам ходить к другим врачам. И, если кто-то из пациентов (хотя бы один процент) не воспринимал её теорию, то он шёл к другим врачам и жаловался на Лууле.

Единичные случаи официальных и частных жалоб были раздуты до уровня проблемы. И тогда появились статьи в печати, обсуждения. И когда появлялись эти критические статьи в газетах, то Лууле очень хотела после каждой статьи ответить, написать своё мнение туда, но я запрещал ей это делать, ведь тогда получилась бы просто лавина, которую невозможно было бы остановить. И, в конце концов, она решила, что просто примет это и не будет писать никакого ответа.

Вот, например, в Латвии ясновидящие, сенситивные люди, специалисты, использующие нетрадиционные методы или подход к лечению, объединены в общество, гильдию. У них есть статус, что-то вроде юридического зонтика, под которым они могут работать. А в Эстонии до сих пор такого нет. Были попытки организовать такое общество, но так и не получилось.

Вопрос : Лууле пишет, что информация о том, что надо начинать писать, пришла к ней в конце 1992 года. Какой была её первая рукопись?

Ответ : Первые рукопись состояла примерно из 10 листов, которые пациенты могли и должны были прочитать, ожидая приёма, чтобы им было понятно, с какой позиции Лууле смотрит на проблему. Это делало приём более эффективным, так как не тратилось время на предварительное объяснение.

Эта небольшая брошюра оказалась очень востребованной. Это было в 1993–1994. Потом с этой Памятки началась первая книга. Первая книга вышла в 1994 году.

Вопрос: А какое издательство решило издать первую книгу? Учитывая критические статьи в прессе, издание могло оказаться рискованным.

Ответ: Первую книгу издали на свои деньги, найти типографию не было проблемой, были бы деньги. Риск был для нас, найдётся ли достаточное количество читателей, чтобы купили книги. В Хаапсалу книги не печатали, поэтому типографию я нашёл в Пярну, там было чуть дешевле, чем в Таллинне.

Вопрос: Напечатана первая книга. Она имела успех? Как вы реализовывали тираж? Сами, на книжных развалах, или отдавали в книжные магазины?

Ответ: Сначала сами, но книжные магазины принимали тоже охотно. Я даже не могу точно сказать, сколько было напечатано экземпляров первой книги. За почти 20 лет было напечатано не меньше ста пятидесяти тысяч экземпляров первой книги. Это очень много для Эстонии.

Что касается всех книг Лууле, то сразу после её ухода спрос уменьшился, но в последние, примерно два-три, года начал восстанавливаться. Интересен следующий факт: если идёт какая-то передача по радио или телевизору, касающаяся здоровья, в которой принимают участие не только врачи, то вдруг слышишь слова, которые прямо как будто взяты из её книг. Используют её выражения, её принципы. Времена меняются. Люди начинают постепенно догонять Лууле. Это хорошо.

Вопрос : Лууле написала много книг. Вы спрашивали когда-нибудь, сколько она будет писать, сколько она вообще может написать?

Ответ : Да. Я спросил её: «Ты пишешь так быстро, что каждые полгода может выходить новая книга. Куда тебе столько, сколько ты можешь написать? Где ты будешь через 10 лет? Видишь ли ты себя, например, лет через 10? Чем ты будешь заниматься? Кто будет читать твои книги?»

Ответ был примерно такой: «Я могу писать ещё и ещё, очень много, но для кого? Через десять лет я могу написать такое, что потребуется два-три поколения для того, чтобы все поняли, о чём я пишу, восприняли это, смогли получить пользу».

Лууле никогда не говорила о том, что знает, сколько проживёт, но она много чувствовала и могла знать. За 2–3 дня до автокатастрофы она была в таком каком-то странном настроении, как будто понимала, что седьмой раз может случиться. У Лууле были шесть клинических смертей. Последняя, шестая, в 33 года.

В машину после последнего семинара в Риге Лууле села в состоянии сильного разочарования от того, как прошёл семинар. Это было 20 января 2002 года.

Вопрос : Арво, когда вы ехали с Лууле в машине из Риги в Хаапсалу в тот день, вы, насколько я знаю, не нарушали правил дорожного движения.

Ответ : Да, мы ничего не нарушали. Мы ехали по своей полосе, и навстречу нам выехала машина, в которой за рулём ехала девушка со своим отцом. Они жили в Хаапсалу. Она только-только получила водительские права.

Парадокс в том, что её отец работал инструктором по вождению. У отца была такая привычка хвататься за руль, когда он считал, что водитель не справляется с ситуацией. Снега в тот день было не много, проблем с погодными условиями не было. Они ехали за трейлером и начали его обгонять.

Девушка думала, что успеет обогнать, и выехала на встречную полосу, и когда уже отец видел, что не успевает, то схватился за руль. А мне совсем некуда было деваться. Они врезались в нас. Вот так всё практически и получилось. Её отец и мать, которая тоже сидела в машине, погибли. В живых осталась только дочь.

Я никогда с ней не встречался. Мне предлагали подать в суд, но зачем? Ничего уже нельзя было изменить. Вот так и получилось, что после шести клинических смертей последняя смерть оказалась окончательной.

Вопрос : После того как Лууле погибла, общество гинекологов извинилось или как-то проявило своё участие?

Ответ : Нет. Зачем вообще такому обществу гинекологов или какому-либо чиновнику из министерства надо заниматься с этими ясновидящими? Ведь их работу сложно измерить.

Вопрос: Наверно, никто из чиновников ни разу не попал на приём к Лууле со своей проблемой, иначе они изменили бы своё отношение.

Ответ: Попали.

Вопрос : ПОПАЛИ??

Ответ: Да, приходили к ней на приём. И обычно говорили примерно так: «Здравствуй, ты помнишь, кто я? Мы учились вместе, или виделись на симпозиумах, но: никому не говори, что я у тебя был!» Если чиновник на своём стуле сидит, то ему никак не хочется заниматься такими случаями, как Лууле Виилма. Ведь чиновники и пациенты смотрят часто на одно и то же с разных сторон, и их взгляды часто отличаются на 180 градусов.

Вопрос: Лууле была в Индии несколько раз. Зачем она туда ездила?