Чтение онлайн

– У меня было любовное свидание, - пожал я плечами.
– Никаких зонтиков над собой не заметил.

– Ладно, не хотите говорить, кто это был, не надо. Я и сам догадываюсь. Просто мы на пляже вас надолго потеряли, а снова обнаружили уже возле здания Совета. Ну и решили сразу брать, пока горячо. Маскировочное устройство было обнаружено в мусорнице неподалеку, вернее сказать, то, что от устройства осталось.

Солнцезащитный шлем, вспомнил я. Вот так девочка, вот так ведьмочка. Всех обвела вокруг пальца. Меня - ладно, я лопух, писатель, голубоглазый атлет со стограммовыми мозгами. Но - Эдгара, всесильного интригана, стоящего над Службой Контроля! Один его галстук кого хочешь напугает, не говоря уже о должности. Бывший мальчик с вечным блокнотом, педантичный, основательный и очень ответственный, не пропускающий мимо себя никакую мелочь. ("Но ведь таких не ставят боссами", - пожаловалась мне как-то невестка генерального секретаря ООН. "Значит, он на самом деле не такой", ответил я тогда.) Спору нет, мистер Шугарбуш сделал фантастическую карьеру, ибо какой бы маской он не прикрывался, у него на лбу было отпечатано: я иду, а вы тут толпитесь. Но сегодня он крупно лопухнулся, и сознавать свою причастность к этому событию было дьявольски приятно.

– Однако я не об этом хотел поговорить, - продолжал Эдгар.
– Прекрасно зная о ваших отношениях с Эммой...

– Наши отношения чисто платонические, - вставил я.

– Тем не менее. Вы не можете не видеть сложностей, которые возникли вместе со включением большинства евразийских парламентов в ваш Верховный Совет. Просто Сверхсовет какой-то получился. Социалисты с пеной у рта кричат, что Совет есть орган, не предназначенный управлять, однако ваши друзья именно в решении текущих задач раз за разом подменяют Исполком ООН. А Эмма на своем посту делает все, чтобы усилить эти тенденции.

– Для того Эмму в кресло Генерального секретаря и посадили, - сказал я.

– Это путь к двоевластию, Максим, - сказал Эдгар с неожиданной горячностью.
– Забыли, чем заканчиваются такие сюжеты?

Я улыбнулся:

– По-моему, прецедент, на который вы намекаете, как раз в пользу двоевластия. Побеждает не просто сильнейший, но и тот, за кем историческая правда.

– Вы шутите, Жилов, - содрогнулся он.
– Вы не можете так думать.

– Мне кажется, Шугарбуш, это вы шутите, - ответил я.
– Сначала администрация вашего Исполкома обзавелась собственной, никому не подотчетной бухгалтерией, потом собственной армией, потом тайной полицией в нашем с вами лице. Сверхсовет в этих условиях просто не мог не возникнуть, потому что пустота враждебна человеку. Заявляю вам, как космолаз.

Мы помолчали. Несколько крепких ребят с нарукавными повязками "Патруль Чести" проследовали мимо, уводя заигравшихся любителей фотографироваться. Одеться этой парочке почему-то не позволили. Дама несла фотосканер, как знамя, в гордо поднятой руке.

– Сталкивать человечество лбами - аморально, - упрямо произнес Эдгар.
– Я мягко выражаюсь.

– Кто-то здесь заговорил о морали?
– осведомился я, даже оглянулся на всякий случай.
– О морали это вы сказали?

– А в чем проблема?
– встревожился он.

– Да уж не в том, конечно, что меня ни с того ни с сего посадили под колпак. Проблема в букве "L". В безобидной буковке "L" на бортах некоторых летательных аппаратов.

– Мы здесь в том числе из-за этого, - быстро ответил он.
– Не надо фантазий, Максим. С буквой "L" мы разберемся.

Может, и фантазии, подумал я. Эдгар Шугарбуш лично докладывал первым лицам в администрации Исполкома ООН, что организации под названием "Light Forces", то есть "Силы Света", в природе не существует, а существуют только легенды о ее подвигах, большая часть которых основана на вылазках тех или иных сект. Легенды же гласили, будто некоторые из отставных и даже штатных сотрудников всевозможных земных спецслужб, включая оперативные подразделения Службы Контроля, основали тайное братство по защите Земли от нашествия космических бесов. Отсюда якобы - теракты на кораблях, которые показались кому-то охваченными тьмой, отсюда - необъяснимые исчезновения грузов, космолетчиков и их детей, и так далее. Проблема была не в том, кто сегодня намалевал устрашающий знак на борту вертолетов, истинные защитники Света или их беспринципные адепты; и не в том, какими словами Эдгар утвердит передо мной свою непричастность к событиям на вокзале; а в том, что мне осточертела ложь - вообще. Под видом борьбы с терроризмом они создают разветвленные агентурные сети, непонятно кем руководимые и какими целями питаемые, а потом они просят не фантазировать и вдобавок вспоминают о морали. Мне понадобилось двадцать лет работы на них, чтобы прозреть, и еще семь лет, чтобы попытаться забыть об этом. Старый слепой дурак.

– С цветочницей уже разобрались, - покивал я.

– Как вам не стыдно, - скривился Эдгар, будто в зубе у него стрельнуло.
– Связывать нас с убийством Кони Вардас - просто глупо. Жаль, что ваша личная неприязнь ко мне принимает такие уродливые формы.

– Вы о чем-то собирались поговорить, - напомнил я ему.
– Публика ждет.

– Разумеется. Возможно, я совершаю ошибку...
– Он собрал в кучу реденькие белесые брови, сосредотачиваясь.
– Вот вы, Макс, столько сил потратили на борьбу со жмурью, сломали себе карьеру, приобрели известность в качестве писателя, и неужели все это зря? Как же вы допустили, что жмурь благополучно сменилась метажмурью?

– Что?
– спросил я.
– Что ты сказал?

Мой голос стал чужим. В груди затрепетала вдруг ржавая струна, натянутая между скрипучими колкАми. Струна вошла в резонанс с прозвучавшим словом.

– Метажмурь, - повторил Эдгар без улыбки. Эдгар никогда не улыбался. Слово прозвучало, жестко поделив разговор на то, что было до, и то, что будет отныне...

Только не надо прикидываться барашком, сказал Жилову Эдгар. Все о чем-то догадываются, но никто не говорит вслух. Иначе зачем бы ты сюда ехал, Жилов. Нам известно, что непосредственно перед отбытием ты встречался с Эммой, значит, ты ищешь то же, что и мы. Разве не показалось тебе, что с этой страной не все в порядке? Разве не знаешь, что Верховный Совет хочет распространить здешний опыт на всю планету? Умница ваша Эмма, гениальный ваш стратег. Вы там у себя первыми поняли уникальность того, что здесь происходит, первыми заметили, что вместо жалкой жмури наконец родилось нечто настоящее. А мы, к сожалению, опоздали. Вечно мы опаздываем, Жилов, с горечью признался Эдгар, и собеседник попытался его утешить: может, вы у себя в Службе просто дураки? Может, дураки, легко согласился он. Столько лет тупо наблюдать, как местная валюта вытесняет в этой стране все прочие, и не насторожиться, не заняться делом. Лишь совсем недавно сообразили вывезти отсюда образцы банкнот и подвергнуть их лабораторным исследованиям. Никаких результатов, увы, кроме одного - при пересечении границы деньги напрочь теряют свои биокорректирующие свойства, так что пытаемся теперь организовать исследования здесь же, на месте... Мы отвлеклись, встряхнулся Эдгар. Нет, Жилов, речь вовсе не о новом наркотике. Полезный наркотик, дающий кроме кайфа еще и долгую жизнь? Занятная идея, но, хочется надеяться, без практического воплощения. Ах, отголоски дружеской болтовни? Нет, речь о другом. Есть сведения, что найдено устройство, созданное внеземной цивилизацией, и это устройство сейчас пытаются привести в действие. Кто пытается? Коллега Жилов знает этого, с позволения сказать, человека. Некто Покойник. Знакомый позывной? Увы, до сих пор не удалось его сфотографировать или получить изображение иным способом, аппаратура как бы не видит эту тварь. Но, кстати, благодаря самой возможности подобных чудес спецы Матки и смогли распространить эффект квантового рассеивания на весь спектр излучения. В результате получился... да, именно "зонтик". Но мы отвлеклись, вспомнил Эдгар. Итак, нельзя допустить, чтобы подарок от, прямо скажем, сверхразума прибрал к рукам какой-нибудь фанатик, будь он хоть трижды гениальным стратегом и умницей. Потому что с более сильным средством влиять на земную историю человечество еще не сталкивалось. Если жмурь позволяла человеку уйти в мир, придуманный им самим, и там же сдохнуть, то метажмурь, подброшенная нам черт знает кем, воздействует уже на реальный мир, делая его придуманным, подвластным фантазии одного человека. Ты понял, Жилов? Поменялся объект воздействия: не твое сознание, а весь окружающий тебя мир. Это не наркотик, Жилов, это прежде всего оружие...

– Покойник выбрал именно тебя, - доверительно сказал Эдгар, почти дословно повторив мысль Вивьена Дрды.
– Большая удача. Впервые есть кто-то, на кого всерьез можно рассчитывать. Несмотря на наши прошлые разногласия...

Он уже не сидел на краешке скамейки. Оказалось, он придвинулся ко мне на расстояние пощечины, и тогда я стряхнул с себя очарование чужого бреда. Видеть себя в третьем лице, думать о себе в третьем лице - привилегия вождей и шизофреников.

– Во-первых, не "ты", а "вы", - напомнил я, восстанавливая дистанцию. (Он тут же отодвинулся).
– Во-вторых, откуда вам все это известно?

– Данные точны, - ответил Шугарбуш уклончиво.
– Тебе что... Вам что, имена и псевдонимы агентов назвать?

– Боже упаси, - сказал я.
– Просто супержмурь внеземного происхождения - это как-то непривычно. Я, собственно, спросил не о том, каким образом вы узнали о ее существовании. Если машинка еще не собрана, с чего вы взяли, что обязательно получится супержмурь, а не, положим, стереопроектор?

Эдгар пригладил жидкие волосенки на голове. Веснушчатое лицо его стало абсолютно непроницаемым.

– Значит, вы все-таки знаете, - произнес он с без выражения.

– Что я знаю?

Он погрозил пальцем.

– "Машинка не собрана". Проговорились. Да, надеюсь, эта дьявольская штука и вправду еще не собрана, потому что когда они найдут третье звено, будет поздно.

Ага, подумал я. Раз, два, три, солнышко гори. До трех мы считать умеем. Нечто, состоящее из трех (или более?) деталей, в настоящий момент расчленено и закопано где-то в Эдеме, и злые дяди носятся по саду с саперными лопатами, мечтая сложить эту головоломку, а другие злые дяди пытаются схватить и допросить главного змия-хранителя, прибывшего с далеких звезд, и попутно все крушат друг друга. Увлекательный роман. Третья деталь не найдена, но где в таком случае остальные две? И что в действительности зарыто в камерах хранения? И причем здесь турист Жилов, который ничего толком не знает? И что нужно было от Жилова тому русскоязычному чудотворцу, который умолял: "Пойди и возьми"?

Какая дичь, говорил в таких случаях один охотник.

– Кстати, Эмма - родом из этих мест, - зачем-то сообщил мне Шугарбуш.
– Сногсшибательная карьера вашего стратега начиналась с депутатства от этой республики. Вы знали?

– Ну и что с того?
– сказал я.

– Фактор прошлого оказался решающим, вот что. Странные совпадения, уходящие корнями в биографии наших противников, иногда меня просто пугают. Мелкие невезения складываются в большую закономерность, Максим. Появляется идиотское чувство, будто вся природа вдруг встала против нас.