Чтение онлайн

— Иван, — послышался из динамиков чей-то голос, — мы вынуждены попросить вас покинуть сцену. Сейчас сюда выйдет жюри. Мы не хотели бы подвергать этих людей опасности. Мёрдок, вы, разумеется, можете остаться.

— А чё бы ему сразу не вручить награду, а? — сходу завёлся Ванька. — У вас же всё с самого начала было решено, угрёбки!

Не сразу его утихомирили. Ваня позволил двум выжившим ОМОНовцам заковать себе руки за спиной и увести со сцены.

А на сцену поднялось жюри в полном составе.

— Мама, — пискнула Сандра, вцепившись мне в руку.

И правда — мама...

Я стоял на одной сцене с Полом Маккартни. С Китом Ричардсом. С Оззи-мать-его-Осборном. И со многими другими... Людьми, чьи имена полагалось произносить лишь шёпотом. Людьми, которые сами по себе были целыми историческими эпохами. Титанами. Монстрами.

Пол взял слово первым.

— То, что я сегодня увидел и услышал, — сказал он, — нельзя назвать музыкой. Это была безобразная драка двух бездарных подонков. Я понимаю и ценю панк, как музыку протеста против общества, определённых сложившихся в нём ценностей. Но против чего был направлен этот протест? Против себя и друг друга. Это было разрушительное, саморазрушающее нечто. И я не могу это поддерживать. Да, в музыкальном плане я отдаю предпочтение одному из двух участников. Но в целом — я отказываюсь судействовать на этом конкурсе. На войне не бывает победителей и проигравших, только проигравшие. И поддержать одну из сторон — значит поддержать саму идею этой бессмысленной войны. Я закончил.

Оззи вытирал слёзы.

— Это был настоящий рок-н-ролл, ребята, — сказал он. — Настоящий! Голосую за «Мы, живые», только потому, что человек с одной почкой, хлещущий на сцене вискарь, это достойно восхищения. А виртуальное бухло — это как виртуальный секс. Не считается.

Кит Ричардс и Игги Поп в целом разделили мнение Осборна.

Я с благоговением слушал приговоры, звучащие мне один за другим, и... в душе моей пели ангелы.

— Пидарасы! — на всякий случай сказал я. — Жопашники. Ни**я в музыке не понимаете.

Но мне отрубили переводчик, и монстры рока только озадаченно на меня покосились.

Пф! Тоже мне, нашли проблему. Щас.

— You’re ass-fuckers! — любезно сказал я. — Your mothers blew me every day when I was alive.

Я хотел добавить, что, мол, ничего личного, что я на самом деле не хочу оскорбить ни их, ни их уважаемых матерей, просто держу марку, как подобает рок-звезде, но организаторы, пересравшись, отрубили мне звук вообще.

— Итак, по итогам голосования жюри и с учётом всех критериев, лидирует группа «Мы, живые», — сказал голос хрен знает откуда.

Публика в реале разразилась аплодисментами. Публика в Линтоне грустно вздохнула. Я внешне поморщился, а внутренне сказал себе: «Молодец, Мёрдок. Пусть никто тебя не понимает. Главное, что ты сам себя понимаешь. И мы с тобой сейчас пойдём в кабачок, сядем, накатим красивенько... А может, накатим у себя в комнате над кабачком, да под граммофончик...»

— Но мы ещё не заслушали жюри со стороны виртуала! — сказал голос, когда шум стих.

Я вздрогнул. Бля-а-а-а... Вот из головы-то вылетело.

— То, что вы сейчас увидите, — продолжал голос, — поразит ваше воображение. Корпорация «Втораяжизнь» не готова давать комментарии по этому поводу. Одно можно сказать точно: аномалия произошла без вмешательства кого-либо из работников корпорации. И, согласно нашему внутреннему кодексу, а также законодательству Соединённых Штатов, принятому в отношении виртуальных граждан, мы ничего не можем с этим сделать. Как относиться к этому — решать вам. Мы можем лишь показать вам факт.

И они поднялись на сцену.

Стало тихо. Везде, во всём мире, во всей вселенной — стало тихо.

Ко мне подошёл человек с длинными волосами, интеллигентным лицом и в круглых очках.

— Can I?.. — спросил он, протягивая руку и интеллигентно улыбаясь.

— А? — вздрогнул я. — А, микрофон? Да не вопрос, братуха...

Переводчик спешно врубили, и ответ я услышал уже на человеческом языке:

— Спасибо.

Он подошёл к краю сцены и заговорил негромко:

— Привет, Америка! Честно говоря, не скажу, что соскучился. У меня с этой страной связаны не самые тёплые воспоминания...

Публика нерешительно засмеялась, но быстро замолчала, будто одёрнув саму себя.

— Хотя, конечно, приятно, что даже спустя столько лет вы так обалдели, увидев меня. Эй, кто-нибудь, помогите тому парню, он, кажется, забыл, как дышать!

На этот раз толпа засмеялась увереннее. Леннон заводил её, как опытный шоумен.

— Наверное, выйди на эту сцену Иисус Христос, вы бы обалдели меньше, да? О-о-о, вот оно! Как же мне этого не хватало! Ну, давайте вместе: «Бу-у-у-у-у-у!»

Бедные ребята... Сколько я их чмырил, а тут ещё этот. Перебор. Это может привести к потере больших человеческих жертв.

— Ладно, — махнул микрофоном Джон. — Хватит маяться дурью. Мой голос — той команде, которая вышла на эту сцену, как на поле боя и продержалась до конца. Ну и их тексты относительно напоминали какую-то поэзию. «Благодарные мертвецы» — ура!

— Ур-р-ра-а-а-а! — грянул Линтон.

А Джон обернулся и бросил микрофон следующему, стоящему в очереди.

— Твой ход, Лу!

Лу Рид подошёл к краю сцены, окинул орлиным взором собравшихся, поднял микрофон и сказал:

— Жопа, говно. Обе группы, и все дебилы, которые припёрлись их слушать. Добавить нечего.

Бросил микрофон себе под ноги и ушёл, не оборачиваясь.

Микрофон поднял Виктор Цой.

— За то, что Мёрдок сделал с моими песнями, я бы оторвал ему голову, — сказал он. — Рукиэтому человеку я не подам. Если бы «Мы, живые» хоть немного старались, я бы отдал им свой голос. Но, к сожалению, «Мертвецы» были на две головы выше и выкладывались, как в последний раз. Голосую за группу, которую презираю— за «Благодарных мертвецов».

— Я не колебалась с той самой секунды, как услышала вокал Вивьен, — сказала Дженис Джоплин. — Б**дь, как ты, сучка, это делаешь?! Я тебя ненавижу! «Мертвецы» — форева!

— Если кто-то из этих двоих и владеет гитарой по-настоящему, так это Мёрдок, — заявил Джимми Хендрикс.

— Я нихрена не понял в музыке «Мертвецов». Стиль «Живых» мне показался более живым... — промямлил Сид Вишес.

— От «Мертвецов» у меня разболелась голова, а от «Живых» чуть не вырвало. Я как будто снова оказался в той ванне с передозом. На**й такую музыку, — сказал Джим Моррисон.

— Итак, счёт равный! — провозгласил голос из хрен-победи-где. — А значит...