Чтение онлайн

– Пирижка-то угостити, панове?

Полячка, что близко стояла, жалостливо морщинистые губы поджала, тарелку протянула - на той всего два пирожка и осталось. Всё клятые москали сожрали. Но пахли пирожочки чудно. Пусть дура-полька Миколу за больного принимала, питание на пользу пойдет...

Потянулся к пирожку Микола, но тут несправедливость произошла, кою Грабчак потом долго-долго вспоминал. Расталкивая крепенькими плечами народ, полезла к столу девка. Передник на дуре нарядный, но сама припухшая, словно и не праздник на улице. Направленно так шла, на ходу руки полотенцем вытирая, словно сказать что торопилась...

– Вы що, пани?
– Микола сжал пирожок и улыбнулся беззлобно, как истинно блаженному и надлежит. С контуженым дурачком гладко выходило - в госпиталь отправят, а там легче пойдет...

Девка глянула в глаза, будто невесть кого видела. Глаза у нее были красными, и вообще дурновата собой. Оскалилась и на чистой мове прошипела:

– У, сука...

По щербине в зубах и узнал девку Микола. Чудны дела твои, господи, - эта ж та тупая послугачка, що у покойницы пани Тимкевич за дитем ходила. Как там ее кликали... Олена, чи що? Экий день неудачный, ведь начнет языком болтать...

Растерялся Грабчак. Вот на долю секунды растерялся, подлого удара не ждал. Всего-то коленом вдарила, но Микола поверить не мог, что такая болища на свете бывает. Потом-то говорил, что лошадь лягнула - и врачи верили, и соседи по бараку. Но то потом было, а тогда взвыл Грабчак на весь освобожденный город. Смертельно раненым львом взревел, тоскуя грозно...

...Как сдуревшую Олену оттаскивали, как на тачке в больничку отвезли, Микола не помнил. Боль все застила. И главное, за що?! За що?!

Удалил доктор непоправимо расплющенное - операция хорошо прошла, воспаленья и гноя почти и не было. Но две недели Грабчак на продавленной койке пролежал. Приходили из НКВД, но разрешили долечиться. Потому судили по-быстрому, впаяли пять лет и поехал гражданин Грабчак в Вологодские леса. В общем-то, опять же к лучшему вышло: на фронт не попал, в лагере по инвалидности послабление делали, да налог "за бездетность" потом всё жизнь не платил - справку о ранении показывал. Но как вспоминал, так обида накатывала - нет, за що?! И всегда твердо помнил Микола - придет время, встанет народ, разогнется, отмстит за всех загиблых да безвинно пострадавших. Придет время! Слава Украине, героям слава!

9. Виток

Город Львов. Полевой стартовый комплекс у "Даниила Галицкого"

Младший сержант "Колонны 3945" Земляков.

Время не уточнено.

...Попадание было исключительно точным. Периметр ограждения, бетонная площадка, залатанный забор военной части... Все оперативники на месте, внутри стартово-финишного периметра, спящий герр штурмбанфюрер слегка приложился затылком и засопел с иной, обиженной, интонацией. Удивительная точность для возвращения.

От ангара спешило четверо, за стеклом аппаратного пункта расчетчиков, под который приспособили бывшую контору армейского склада, маячила физиономия командира расчетной группы Саши Гаврикова. Что-то он бледный - на воздухе нужно чаще бывать. На порог вышел улыбающийся старлей-украинец:

– З прибуттям! Ми вже ждали-ждали.

Капитан Марчук кивнул:

– Дякуемо. А що у вас здесь такое?

Женька и Спирин тоже с удивлением смотрели на подбегающих встречающих: двое в армейском камуфляже, но один почему-то в потрепанном английском DPM . Передним бежал черноголовый парень в сугубо гражданской спортивной куртке жизнерадостно-травянистого колера и с АКСУ наперевес. До Землякова дошло что и остальные бегуны безликие - на головах трикотажные маски-балаклавы.

– Чорта вам у дупу...
– прошептал капитан Марчук, видимо, что-то начавший понимать. Он успел сделать шаг за ограждение, как ему в спину заорали:

– Стоять! Руки вверх!

Марчук обернулся к коллеге - напарник-старлей целился в капитана, двумя руками удерживая пистолет. Уверенно целился, сразу видно, регулярно захаживает в тир человек.

Капитан Марчук угрожающе напомнил:

– Ты що?! Договоренность имелась. На самом высоком уровне. Мы договор о сотрудничестве подписали.

Чернявый усмехнулся:

– И ты Москве веришь? Той брехне про их Психу? Нет, хватит. Только дернись, Серега...

Сопели хлопцы в масках, смотрели на спящего немца.

– То не эсэсовец, - засомневался долговязый черноголовый, крутя в руках новенькую, с еще не стершейся наклейкой, бейсбольную биту.

– Звирим уси, - пообещал старлей, вновь переходя на правильную мову.
– Раз притягли, значить, потрибна людына. Вяжить москалив, хлопци. Обережно, вони прудки...

– Нет!
– яростно сказал Марчук.
– Мы вместе ходили!

– А то я не бачу, що ви разом, - лицо чернявого напряглось...

Женька понял, что сейчас будет. Но сделать ничего не получалось. Ну, совсем ничего. Стояли за спиной черноголовые: один в спину Землякова ствол автомата направил, второй в затылок Вадиму из какого-то импортного пистоля целился. Хрен с ним, биту можно не считать, но с трех шагов эти хлопчики точно не промахнутся.

...Старлей выстрелил еще до того как Марчук к нему шагнул. Пуля попала в расстегнутый, с нитками от срезанных пуговиц ворот гимнастерки. Марчук вздрогнул, ссутулил плечи - двинулись погоны со следами от капитанских звездочек. Наверное, на память хотел украинский капитан старинные погоны оставить, не отстегнул истертую пустяковую мятость, с собою забрал. И шел сейчас офицер распоясанный, непоправимо проштрафившийся, на своего сослуживца.

Не дрогнула верная рука патриота Новой Великой Украины - вторую пулю в нагрудный карман всадил, третью в лоб...

Марчук все равно вперед шагнул, падая - снайперу-пистолетчику пришлось отскакивать, начищенные берцы уберегая.

– Нет!
– взвизгнул Женька, падая на колени.
– Нас не стреляйте! Я в плен! В плен! Вяжите!

Старательно закидывал руки за спину малодушный младший сержант Земляков, страстно кланялся полированной бите и уродцу-АКСУ. Спиной к упавшему человеку поворачивался и в глаза никому смотреть не желал.

Гадкое это дело, комедиантство. Воротит от него. Вот и Спирина передернуло.

– Да идите вы нахер, суки, - злобно сказал интеллигентный Вадим, шагнул к ограждению, перегнулся, ухватился за цевье автомата. Пытался развернуть ствол в сторону, как учили... Вот только мало учили рукопашке лейтенанта Спирина - под прикрытием ведь переводчики работают, штабные они, ценные, неприкасаемые...

Испуганный автоматчик пытался свое оружие освободить, бейсболист двинул битой Вадима по спине - лейтенант охнул, через трубу заграждения перевалился, но автомат не выпустил. Хозяин АКСУ поволок напавшего за собой, тщетно пытаясь стряхнуть с оружия. Бейсболист бил снова и снова - норовя по голове - пилотка с коротко-стриженного затылка Вадима свалилась. Хлопцы матерились, "англичанин" с пистолетом шагнул сбоку...