Лягушка поет на закате
Шрифт:
– Знаешь, - раздраженно проговорила Эви, захлопывая книгу. Жаба предварительно вцепилась в скамью.
– Тебе надо было идти в научники.
– Может и пошла бы, если бы у нас была разрешена... Ладно, - добавила ведьма, видя огорченное лицо младшей ученицы.
– Это не значит, что мы не пойдем. Пойдем. Просто... не разочаровывайся, если это будет просто лягушка. Или собака. А вся суть будет в украденном медяке.
– Я просто не могу это так оставить. Пойдем в город и посмотрим. Может пророчество нас поведет.
***
Выход в свет для ведьм всегда был событием. Не только из-за отношения к ним окружающих, которые обычно сами приходили, но также из-за того, что ведьмы зачастую были достаточно ленивы, предпочитая уютный дом шумным толпам народа. Поэтому если ведьмы куда-то шли - это было действительно важное и ответственное дело, к которому они тщательно готовились.
Так и теперь. Ведьмы привели свои наряды в надлежащий вид, вычистили накидки и двинулись в путь.
Светило солнце уже по осеннему и даже птицы пели как-то особенно громко. Колдуньи разминулись с крестьянином в потертой шапке с козырьком, который, увидев их, сначала вздрогнул, быстро прикрыл что-то сеном в телеге, а потом, разглядев синие накидки расслабленно выдохнул и почтенно поклонился.
– Почтенные матушки, приветствую вас. Пусть земля будет плодородной.
– И пусть у вас будет урожай, - степенно, как того требовали традиции, кивнула Офелия, отвечая на невысказанную просьбу.
– Вы бы не ходили одни, сейчас неспокойно на этой дороге, - слегка теряясь ответил мужчина.
– Мы ведьмы. И почему неспокойно?
– Так разбойники, миледи. Окаянные... Никому спасу не дают. Вот уже месяца четыре как. Всех донимают.
– Не волнуйтесь, мы уж сможем за себя постоять.
– Ну, тогда я спокоен, - мужчина поднял ветхую шапочку.
– В добрый путь, миледи.
– И вам, милейший.
Ведьмы пошли по дороге по направлению к городу. Когда они отошли на некоторое расстояние, Эви спросила.
– Может это он похитил что-то? Видела? Он что-то припрятывал в сене. Может это то, что он украл у короля.
– Конечно, - с сарказмом ответила Олли, поморщившись глядя на раздавленную колесом телеги лягушку, распластавшуюся на дороге.
– Гуся, которого вез, он похитил. Не иначе.
– Гуся? Откуда ты знаешь?
– У меня от них всегда свербит...
– Но ты не чихала...
– Всегда свербит пятка.
Они как раз почти подошли к мосту через Червь, текший сквозь весь город, поэтому перманентно покрытый целым слоем какой-то грязи, в которой то и дело плавали какие-то куски мусора. Молва говорила, что под всем этим слоем на самом деле вода чистая, как роса. Но опытным путем никто проверять это не спешил.
Олли резко остановилась и прислушалась. Вокруг было подозрительно тихо. Не пели птицы, не было слышно ни звука.
– Погоди, - она остановила подругу.
– Мне кажется тут кто-то есть.
И словно в подтверждение ее слов с ветки на дорогу спрыгнул мужчина в капюшоне.
– Стойте. Кто вы, прекрасные дамы и куда держите путь?
Ведьмы замерли. Такой вопрос был сам по себе странным для ведьм, ведь синие накидки и различные висящие на поясе побрякушки говорили за них сами, но сравнение их с дамами было просто оскорбительным.
– Мы не дамы, - раздраженно проговорила Офелия.
– Мы ведьмы.
– О, ведьмы. Мое почтение. Видите ли, мы с друзьями не местные, - только он сказал это, из кустов по обе стороны от дороги появились несколько мужчин и, кажется, одна женщина? Один из друзей особенно выделялся: был почти ростом с Олли, даже больше, огромен и чем-то напоминал медведя. Он широко улыбнулся, глядя на молодую ведьму. Эви от его взгляда вздрогнула и подвинулась ближе к Офелии.
– Мы здесь только недавно. Так получилось, что мы вынуждены были бежать из родных мест, оставив дома и теперь, как вы видите, вынуждены просить помощь...
– Просить? Судя по рассказам местных - это форменный грабеж.
– Они не хотят делиться, - вор вздохнул и скинул капюшон, выставляя на обозрение лохматую черную шевелюру.
– Зачем обирать крестьян, если можно... пойти работать. Ну, или на худой конец грабить богатых и отдавать бедным.
– А вы, миледи, - разбойник посмотрел на Олли снизу вверх, - вы богаты или бедны? Какой вы класс?
– Средний!
– не сдержалась Офелия.
– У вас, миледи, о прекрасная, такой ум и такой юмор, - мужчина улыбнулся и пригладил волосы. Видите ли, я ищу даму сердца. И вы мне приглянулись, о несравненная жемчужина! Это судьба, -
мужчина приосанился.
– Разрешите представится зовут Амлет. О, моя несравненная дама.
– Я ведьма!
– раздраженно прорычала Олли.
– Но вы же еще и женщина.
– Ой, - Эвериса попятилась.
– Ты это зря сказал... Еще не поздно извиниться. Офелия, не обращай на него внимания. Пойдем, - она потянула подругу к мосту. Точнее попробовала. Олли стояла глядя на разбойника, и ее кончики волос снова светились.
– Тебе, правда лучше извиниться.
– За что? Я влюбленный раб, припадающий к твоим ногам. О, несравненная Офелия. Мы созданы друг для друга. Пойдем ко мне...
– Ты что сказал?
– Олли вытянула вперед руки. Мужчина даже не предпринял попытку уйти.
– Я тебя сейчас покажу, делать мне такие предложения.
Она схватила мужчину за плечи, отрывая того от земли.
– О, несравненная. Только у меня вот, - он залез рукой под ворот рубашки, доставая из-за пазухи амулет на нитке.
– Он не повредит вам?
– О, какой ужас, - картинно испугалась Офелия.
– Но, чтобы разобраться с тобой мне не надо никакой магии.
Она взяла вора, в два шага оказалась у моста, и кинула мужчину в воду. Сидевшие на берегу исследователи Червя с удивлением смотрели, как мужчина пролетел и упал в воду. Точнее туда, где когда-то была вода.
– Кто-то еще желает отведать?
Другие, столпившиеся у дороги злодеи замотали головами и быстро растворились в тех же кустах, а один даже забрался на дерево.
– Так вам и надо, - пробормотала старшая ведьма и они спокойно перешли мост.
– Ах, какая женщина, - лежа на твердом плотном покрытии из мусора проговорил вор.
– Вы видели, парни? Кажется, я влюбился. Она даже может постоять за себя. Какая женщина.
Олли, услышав реплику, только недовольно скривилась. Когда они отошли от моста Эви спросила: