Чтение онлайн

— Джемма…

Мое имя из уст Оливера звучит, как молитва, после чего он поцелуем впивается в мой рот, издавая глубокий рык, который означает, что и он достигает пика.

Я тону в его поцелуях, в то время как он забывается в моих.

Глава тридцать первая

ОЛИВЕР

Когда мы молоды, Хэллоуин для нас ничто иное как день, когда ты наполняешь наволочки как можно большим количеством конфет, которые будешь есть до тех пор, пока не станет плохо, и ты не сможешь пошевелиться.

— Мы для этого слишком стары, — жалуюсь я Джемме, завязывая огромный разноцветный галстук-бабочку.

— Это ты слишком старый, старикан, а у меня есть рабочие обязанности, так что соберись. — Она поправляет оранжевое платье без бретелек и изучает прекрасный красный носик.

Я недоволен тем, что Джемма тащит меня на ежегодный костюмированный бал «Фемм», но в то же время испытываю удовлетворение в связи с тем, что поведу под руку свою сексапильную, как сам ад, девушку. Все изгибы Джеммы подчеркнуты обтягивающим платьем, и сочные упругие ягодицы двигаются при каждом ее шаге.

Так что, если уж надо одеться современным клоуном в черном смокинге и огромном галстуке-бабочке в горошек, я готов. Мне хочется сделать Джемму счастливой, да и на подобные вечера пары ходят вместе.

— Моя начальница тотальная сука, так что избегай ее. И не откровенничай с коллегами: всё, что ты скажешь, они используют против меня. И не пей слишком много или придется участвовать в дурацком аукционе, сражаясь за тусовку в гарвардском клубе или за билеты на бродвейского «Алладина».

Вообще, лоты не такие уж дурацкие.

— Я принимаю участие во всех подобных торгах на каждом благотворительном вечере, куда прихожу. Это помогает сбору средств.

Она вздыхает и, глядя в зеркало ванной, наносит еще один слой помады.

— Да, ты хренова Мать Тереза. Но мне не хочется, чтобы коллеги болтали о моем богатом парне… У меня тогда сзади нарисуется мишень.

Джемма кажется дерганой и нервной, и это охерительно мило. Я обнимаю ее за талию и носом прижимаюсь к ее пахнущим лавандой волосам.

— У тебя уже есть сзади мишень. Чуть ниже твоей талии, и она сводит меня с ума.

В отражении видно, как она закатывает глаза.

— Ты пес. А мне уже нужен бокал шампанского.

Двадцать пять минут спустя Джемма держит меня за руку, а я пропускаю ее первой пройти на крышу здания. К своему наряду она добавила фиолетовую шаль, но благодаря обогревателям, размещенным на террасе с видом на остров, здесь тепло и уютно, как в октябре.

Все разодеты в пух и прах, соответствуя цирковой тематике. Мужчины оделись в смокинги и нацепили на себя львиные гривы, а женщины носят хлысты и табуреты. На одном конце помещения расхаживает дама в черном платье в пол, водя с собой повсюду миниатюрного пони. Двух пришедших соединяет канат, а одна гостья явилась в настоящем акробатическом костюме. Когда Джемма говорила, что у нее на работе к Хэллоуину относятся серьезно, она не шутила.

— Что ж, по крайней мере девицы не нарядились в сексуальных кого бы там ни было, как это могло бы быть в подвальном баре Челси. — Пока Джемма ведет нас через толпу, я пальцем вожу по спине моей сексапильной спутницы.

— Не парься, скоро народ напьется и расслабится. — Она оглядывается на меня, и ее волосы качаются из-за легкого ветерка.

Вашу мать, я весь вечер буду твердым. И то, что сквозь ее платье отлично просматривается форма ее задницы, мне никак не помогает.

— Джемма! Боже мой, слава богу, ты здесь! Я уж начала думать, что весь наш отдел меня кинул! — В Джемму врезается тощая девушка в коричневом замшевом платье и с сережками-жирафами.

Прекрасно видно, как Джемма страдает, желая выбраться из медвежьих объятий. Я усмехаюсь, замечая парня, с которым пришла это врезавшаяся в мою спутницу девица. Он одет в костюм гориллы, и на его лице отражается паника и дискомфорт от нахождения здесь.

— Оливер, это Дэни, она работает со мной в отделе красоты. — Представляя меня, Джемма сжимает мою руку. Не уверен, что это значит.

— Боже мой, я и не знала, что ты сейчас встречаешься с кем-то новым. А какой симпатичный! Кто знал, что Джемма на такое способна? — Эта стерва хохочет над своим сомнительным комплиментом и расцеловывает меня в обе щеки на европейский манер.

— Кто знал, что у нее такая милая коллега. Она никогда о тебе не говорила, — отвечаю я ей уколом, завернутым в шоколадную обертку из доброты.

— Эй, ты же Оливер Андерс, правда? — Сообразив, кто я такой, парниша-любовничек осмеливается выйти на свет.

И Дэни теряет всю решительность, когда понимает, что не догадалась первой.

— Мартин, не будь грубым. Это, кстати, мой парень — Мартин.

Слово «парень» в ее устах походит на проклятие. Я притворяюсь, что поправляю волосы Джеммы, и, наклоняясь поближе, шепчу ей на ухо:

— Проблемы в раю?

— Да, черт… Ты же недавно запустил проект «Графита» «Умный дом». Бляха, ты же как новый Стив Джобс!

Я улыбаюсь, потому что испытываю неловкость, когда люди так говорят, и понятия не имею, как реагировать. Обычно я стою и слушаю, как люди разливаются в любезностях, потому что, когда ты зарабатываешь, занимаясь любимым делом, то не думаешь о том, что кому-то оно может казаться мудреным. Мне настолько нравится то, что я делаю, что довольно редко думаю о фандоме или как там люди их называют.

— Спасибо. Эй, дай свой номер Джемме через Дэни, и, если захочешь, я пришлю новую систему.

— Серьезно? Это было бы круто! — По-видимому, из-за моей технической новинки он возбудился сильнее, чем возбуждается от мысли забраться в трусики его спутницы.

Дэни, похоже, немного на него обижается.

— Ну и ну, Джемма. Не знала, что ты встречаешься со знаменитостью.

Я не уверен, видел ли когда-нибудь свою девушку настолько самоуверенной, как в этот момент.

— Что сказать, теперь моя жизнь супергламурная.

— Вот черт, сюда идет Медуза! Твою мать! — Дэни разворачивается и проходит метр до ближайшей барной стойки, бросая нас ждать женщину, у которой, вероятнее всего, вместо волос будут змеи.

— Медуза — это моя начальница, будь милым. Пожалуйста! — шепчет Джемма на выдохе.

К нам приближается рыжеволосая дама в красном платье оттенка пожарного гидранта и на шее у нее чокер с пятнистым принтом «а-ля далматинец». Мне непонятно, какое отношение к цирку имеют далматинцы, но спрашивать у этой женщины не собираюсь. Она выглядит так, будто черенок от метлы ей в зад запихнули настолько глубоко, что, чихни она, и тот покажется из носа.