Чтение онлайн

4 ? (Сюн) обычно означает «старший брат; старший родственник мужского пола того же поколения», но его можно использовать и как вежливую форму обращения между друзьями-мужчинами, что несколько похоже на ? (Гэ). Разница между использованием «Гэ» и «Сюн» заключается в том, что «Гэ» — это дружественный термин для обращения к старшим знакомым мужского пола, поэтому он специально используется для старших друзей, в то время как «Сюн» не касается разницы в возрасте.

Владыка острова нахмурился еще больше. Он подошел ближе и спросил:

— Как тебя зовут? Ты тоже заклинатель из лекционного зала? Не заставляй себя, я попрошу кого-нибудь сперва обработать твои раны.

Прежде чем владыка острова успел договорить, бродячего заклинателя пронзил такой страх, что казалось, его душа вот-вот покинет тело. Он поспешил заползти за спину Бай Цзи, повторяя как заведенный:

— Мастер дворца, помогите!

Весь его вид говорил о том, что он смотрел на владыку острова как на чрезвычайно опасного зверя.

Бай Цзи не понимал причин такого поведения, но он смутно чувствовал, что что-то не так, потому воспользовался этим и громко сказал:

— Что такое, говори громче!

Бродячий заклинатель дрожал так сильно, что едва мог стоять. Лишь после того, как он спрятался среди учеников Западного дворца, он, наконец, забормотал дрожащим голосом:

— Мы обнаружили, что кто-то на этом острове практикует Призрачный путь. Он нацелился на нас, заклинателей, не имеющих никакой поддержки. Бай-сюн сказал мне по секрету, что собирается провести расследование и затем доложить об этом владыке острова. Но в конце концов... его пожрала Поглощающая души лампа.

Без должного уровня развития и силы воли, как может обычная душа противостоять лампе? Кроме того, как только душа очистится, она потеряет способность к перерождению, и ее три бессмертные и семь смертных душ навсегда станут марионетками другого человека. Он больше не сможет войти в цикл перерождений и все, что ему останется, лишь ждать того дня, когда все вокруг обратится в прах.

Услышав это, Бай Цзи наконец почувствовал слабую родственную связь. Он был ошеломлен.

Среди потрясенной толпы Тан Ваньцю воскликнула раньше всех:

— Кто этот темный заклинатель, о котором ты говоришь?

Ее гулкий голос, казалось, мог расколоть скалы и потрясти небеса.

Заклинатель закричал и в испуге повалился на спину. Он несколько раз поскреб землю и сказал, путаясь в словах:

— Не убивайте меня, владыка острова, не убивайте меня... Мастер Бай, помогите мне!

В его воплях было столько скрытого смысла, что даже Тан Ваньцю это поняла.

— Ты хочешь сказать, что владыка острова — темный заклинатель, забирающий людские души? Это абсолютная чушь!

Но кроме нее, никто, похоже, не был так уверен. Прежде чем ученики смогли что-либо сделать, бродячие заклинатели словно обезумели. Разве демонические совершенствующиеся не выглядели жутко? Теперь, когда они задумались об этом, изможденный и мрачный вид владыки острова действительно подходил под это описание... Неудивительно, что он всегда находился в уединении!

Кроме того, перед самым открытием Небесного рынка, разве они не встретили великого темного заклинателя на пути через Восточное море?

Даже среди темных заклинателей те, кто практиковал управление призраками, встречались крайне редко. За тысячу восемьсот лет вы, возможно, никогда так и не встретите ни одного из них. Так как же могло случиться такое совпадение, что они столкнулись с кем-то подобным по пути на Небесный рынок?

С тех пор как он появился поблизости, этот великий демонический совершенствующийся мог познакомиться с кем-то из грозных мастеров острова. Он мог даже сам быть одним из них.

Тан Ваньцю была доведена до крайности, ее терпение лопнуло, и женщина воскликнула:

— Вы, кучка бездельников, кем вы себя возомнили? Даже если для продвижения по пути самосовершенствования владыке острова понадобятся души, будет ли он использовать такую мелочь, как вы? Не лучше ли ему тогда взять меня?

Стоило ей произнести эти слова, как шум в толпе мгновенно стих. Речи Тан Ваньцю имели смысл. Со способностями владыки острова, ему не было никакой нужды использовать кучку бродячих заклинателей, чей уровень развития был настолько низок, что его не хватало даже на то, чтобы войти в клан.

Тан Ваньцю плохо разбиралась в словах, но это вовсе не делало ее глупой. Она тут же продолжила:

— Сопляк, как ты смеешь говорить такое? Как твое имя? Кем ты себя возомнил, какие у тебя есть доказательства того, что на этом острове скрывается темный заклинатель? Лекционный зал открывается раз в десять дней, все наверняка уже успели познакомиться друг с другом. Если бы кто-то из вас внезапно исчез, неужели никто бы этого не заметил? Кто подослал тебя, чтобы оклеветать нашего владыку? Говори же!

Среди слушателей самые проницательные уже почуяли заговор.

У Чэн Цяня было плохое предчувствие, поэтому он немедленно отбросил все навязчивые мысли и использовал это время, чтобы выровнять дыхание. Не обращая никакого внимания на шум вокруг себя, он немедленно погрузился в медитацию. Янь Чжэнмину оставалось лишь молча стоять на страже, чтобы защитить его.

Пока Чэн Цянь не был ранен и не истекал кровью, Янь Чжэнмин смотрел на бледное, как нефрит, перепачканное лицо своего брата, и не мог избавиться от ощущения, что Чэн Цянь был сделан из стали.

— Со своим ничтожным уровнем самосовершенствования я лишь обычный муравей! Если бы у меня был выбор, осмелился бы я подставить владыку острова Лазурного Дракона? Разве мне не дорога собственная жизнь? Вы все великие мастера, вы легко можете назвать свой статус, у вас есть поддержка и люди будут возмущены, если кто-то из вас пропадет без вести. Но мы все лишь бродячие заклинатели, разве кому-нибудь есть до нас дело?

Тан Ваньцю выглядела так, словно ей хотелось схватить свой меч и вонзить его прямо в этот улей, но она лишь отмахнулась: