Чтение онлайн

Чжоу Ханьчжэн многозначительно произнес:

— Глава клана Тан, вы хотите сказать, что жизнь владыки острова зависит от демонического камня? Это... это не то, о чем стоит говорить вслух.

Янь Чжэнмин не на шутку разволновался, слушая слова Тан Яо и Чжоу Ханьчжэна. Остальные, возможно, и не знали всей истории, но он помнил о происхождении Господина Бэймина. Он слышал только, что в клане Фуяо был старший, сошедший на Темный Путь. Неужели существовал еще и демонический артефакт?

Стоило Янь Чжэнмину подумать об этом, как его прошиб холодный пот. Он чувствовал себя так, будто теперь с них заживо сдерут кожу и бросят к огонь.

Но владыка острова так ничего и не ответил, вместо этого он сказал:

— Мастер Чжоу, вы пробыли на острове Лазурного Дракона десятки лет и все это время вам удавалось скрывать свою личность. Наверняка, у вас тоже есть грандиозный план.

Он полностью избегал вопросов Чжоу Ханьчжэна и Тан Яо, но для всех остальных он практически признался во всем.

Заметив, что обстановка изменилась, Бай Цзи сразу же сказал:

— Гу Яньсюэ, ради выживания ты полагался на демонический артефакт, неужели свой титул одного из Четырех Святых ты тоже получил обманным путем?

— Методы совершенствования кланов всегда оставались тайной для посторонних, — раздался в толпе громкий голос бродячего заклинателя. — Владыка острова Гу был единственным, кто каждые десять лет принимал на своем острове бродячих заклинателей. Неужели вы думаете, что он действительно был таким щедрым? Неужели вы думаете, что он действительно проявлял доброту из истинной доброжелательности? Перестаньте мечтать, кто в этом мире может быть настолько добр!

Но стоило бродяге договорить, как он тут же разразился рыданиями. Его хриплый голос среди шума волн заставил всех присутствующих почувствовать странное сочувствие, присущее единомышленникам, попавшим в беду. Рухнувший в море водяной дракон вновь зашевелился и, казалось, готов был вот-вот прорваться сквозь толщу воды. Ученики острова Лазурного Дракона и Западного дворца снова подняли свое оружие, но на этот раз бродячие заклинатели одновременно отступили назад, насторожившись.

Никто их них не понял, кто ударил первым, и никто из них не знал, сколько всего сторон было в этой битве. В мгновение ока остров погрузился в хаос.

Вдруг, непойми откуда, раздался странный низкий гул. Из отступившей толпы внезапно вырвались несколько десятков бродячих заклинателей. Они выглядели крайне странно. Никто из них, казалось, не боялся смерти, когда они бросились прямо на людей из Западного дворца.

Уровень совершенствования этих бродячих заклинателей был не слишком высок. Тот, что несся впереди всех, был мгновенно поражен личным слугой Бай Цзи и рассыпался на части.

Но именно тогда произошло нечто пугающее.

Внутренности бродячего заклинателя превратились в кровавый туман, но оторванные части тела продолжили двигаться вперед, как у одержимой марионетки.

Хотя его противник — мечник из Западного дворца, был довольно силен, он никогда не видел такого зрелища. Опешив, он немедленно отступил на три шага назад.

Приглядевшись повнимательнее, можно было заметить, что глаза этих заклинателей горели ярко-красным. За их спинами клубились облака темной энергии. Обнажив клыки, они принялись размахивать когтистыми руками.

Бай Цзи воскликнул от ужаса и гнева:

— Гу Яньсюэ, какие у тебя теперь будут оправдания?!

Прежде чем он успел договорить, заклинатель, что ранее яростно доказывал свою точку зрения, внезапно испустил нечеловеческий вой. Кожа на его груди разорвалась, обнажая кровеносные сосуды и вены. Окровавленный человек голыми руками ударил Бай Цзи в спину.

Бай Цзи совершенствовался почти тысячу лет, и, конечно же, его было не так-то просто поразить. Он развернул руку и достал из рукава скипетр размером с ладонь. Он дважды взмахнул своим оружием, удлинив его примерно до человеческого роста, и безжалостно всадил в макушку окровавленного человека, пригвоздив того к месту.

Но удар его не убил. Даже будучи проткнутым насквозь, он не перестал бороться. Мгновение спустя он вдруг взорвался, превратившись в бесчисленные куски плоти, окутанные темной аурой.

Отовсюду из толпы послышались крики. Кровавая плоть оказалась пропитана ядом, к ней нельзя было прикасаться.

Выражение лица Чжоу Ханьчжэна изменилось.

— Эту темную технику называют «Душа художника». «Художник» накладывает невидимое заклинание на души других людей без их ведома и заставляет подчиняться всем его приказам.

Стоило ему произнести эти слова, как вокруг Гу Яньсюэ немедленно освободилось большое пространство. Даже ученики острова Лазурного Дракона смотрели на него с подозрением — среди нынешних грозных мастеров, кроме Четырех Святых, кто еще обладал способностью создавать невидимые заклинания?

Тан Яо, казалось, ждал этих слов. Он повернулся к владыке острова, размахивая длинным мечом. Искры, вспыхнувшие на тонком лезвии были результатом слияния клинка с его ядром.

Тан Яо сказал:

— Владыка Гу, как ты это объяснишь?

Владыка острова горько рассмеялся:

— Этому нет оправдания.

— Значит, тот дьявольский камень действительно у тебя?

Наконец и он показал свои истинные намерения. Несмотря на то, что Тан Яо так тщательно скрывал свои мысли, его целью все еще был камень.

Но был и тот, кто отказывался понимать ситуацию. Тан Ваньцю немедленно вышла вперед, вставая рядом с владыкой острова и упрямо сказала:

— Глава клана, я клянусь своей жизнью, что владыка острова не темный заклинатель и у него совершенно точно нет никакого демонического артефакта!

— Закрой свой рот, — прорычал Тан Яо низким голосом. — Тан Ваньцю, ты становишься все наглее. Пусть ты больше не младший ученик, но ты все еще часть горы Мулань. Ты собираешься пойти против своих старших собратьев?

Глаза Тан Ваньцю расширились, стоило ей услышать эти бесстыдные злобные речи. В этот момент, как бы она ни пыталась обмануть себя, она все равно понимала: пусть слова главы клана с горы Мулань звучали достойнее, чем речи Чжоу Ханьчжэна, но его истинные намерения были ничуть не лучше.

Тан Ваньцю побледнела. После долгого молчания она запинаясь проговорила:

— Тогда... Тогда я попрошу главу изгнать меня из клана.

Владыка острова вздохнул:

— Если слава о человеке распространит по всему свету, то распространится и ложь. Все в порядке, Ваньцю, тебе не нужно этого делать.

Тан Ваньцю стиснула зубы и осталась невозмутимой.

Владыка острова хотел еще что-то сказать, но вдруг, среди бушующего моря резни, он услышал, как Чжоу Ханьчжэн медленно произнес: