Чтение онлайн

Но порой, он вновь превращался в юного Чэн Цяня, в груди которого зияла кровавая дыра. Младший брат бессильно смотрел на Янь Чжэнмина:

— Старший брат, разве ты не говорил мне, что мне не о чем волноваться? Что ты во всем разберешься?

«Старший брат...»

Тело Янь Чжэнмина раскачивалось взад и вперед, его бросало то в жар, то в холод. На лбу юноши выступила испарина, его глаза покраснели.

Чэн Цянь не ожидал, что его слова так разозлят старшего брата. Он даже растерялся. Вдруг, взгляд юноши упал на метку внутреннего демона между бровей Янь Чжэнмина. Казалось, она вот-вот начнет кровоточить.

Чэн Цянь нахмурился, а затем, нагло воспользовался сокрытыми в деревянном мече осколками своего изначального духа и вновь ворвался во внутренний дворец своего старшего брата.

Едва он вошел, как увиденное ошеломило его. Аура внутреннего демона затмила собой все вокруг. Демон смотрел прямо на него, но выражение его лица было совершенно другим. Густой черный туман метался по внутреннему дворцу, жадно впитывая силу изначального духа хозяина, и порождая все больше и больше миражей.

Чэн Цянь ощутил, как кровь стынет в жилах. Любой, увидев сотни тысяч своих копий, содрогнулся бы от ужаса. Но в следующий момент он отчетливо услышал голоса этих демонов.

Взгляд Чэн Цяня сделался холодным. В его сердце поднялось негодование.

Он взмахнул рукой, заставив свой изначальный дух пробудить деревянный меч. Клинок во внутреннем дворце Янь Чжэнмина пришел в движение. Покрывшись толстым слоем инея, он тут же ринулся в сторону скопления демонов, намереваясь сокрушить их всех.

Внутренний демон в спешке отступил в черный туман, но тут же изменил свою форму, не желая покидать насиженное место.

В сознании Янь Чжэнмина бурлило море3. К горлу юноши подступила кровь, во рту явственно ощущался металлический привкус, но он сдержался.

3 ?? (qihai) — кит. мед. море Ци, море жизненной энергии (место слияния и источник Чжун-ци).

Он на время пришел в себя и отчаянно взмахнул рукой, слабо пробормотав:

— Прекрати валять дурака.

— Я никогда не валяю дурака, — отозвался Чэн Цянь, глядя на юношу горящими глазами. — Старший брат, пока я жив, я ни за что не сдамся.

Янь Чжэнмин нахмурился, будто собираясь что-то сказать.

Но Чэн Цянь вдруг прищурился и внезапно улыбнулся.

— Старший брат, если ты решишь выгнать меня из клана, так будет даже лучше.

Янь Чжэнмин лишился дара речи.

Он и сам думал об этом. Не будь он главой, он мог бы быть с Чэн Цянем на равных, мог бы принять свои чувства, будучи свободным от этого бремени. Если он покинет клан, больше не будет никаких запретов. Кто мог знать, что именно эти слова решит сказать ему Чэн Цянь.

Это внезапное «родство душ» на время ошеломило его.

Но после того, как первый шок прошел, Янь Чжэнмин, наконец, заметил, что что-то не так. Когда Чэн Цянь насмехался над людьми, он делал это крайне прямолинейно, но в обычной жизни он был очень сдержанным юношей. Он никогда не показывал своих эмоций. Ни гнева, ни печали, ни радости, он постоянно притворялся... даже, когда казался искренним. Настоящий смысл его слов был известен лишь ему самому, он никогда не произносил этого вслух.

Более того, когда они оба каким-то образом угодили во владения внутреннего демона, никто из них не знал, как отсюда выбраться.

Как только Янь Чжэнмин очнулся, его разум внезапно пришел в движение. Он вдруг вспомнил иней, покрывший деревянный меч в «Массиве истребителей демонов». Отбросив все сомнения в сторону, он внезапно спросил:

— Что ты видел? Чэн Цянь, позволь-ка мне еще раз спросить тебя, что находится в деревянном мече?

Чэн Цянь замолк.

Если бы он собственными глазами не увидел сотни тысяч своих воплощений во внутреннем демоне Янь Чжэнмина, он мог бы и обольститься.

— Как ты смог вложить волю меча клана Фуяо в этот деревянный клинок? — вновь спросил Янь Чжэнмин.

Чэн Цянь окончательно растерялся.

В какой-то момент они оба оказались в тупике. Внезапно, Янь Чжэнмин почувствовал себя невероятно уставшим. Он слабо оттолкнул Чэн Цяня и, шатаясь, поднялся на ноги.

Он сказал:

— Если не собираешься мне ничего говорить, забудь об этом, мне все равно, что ты там увидел... это просто внутренний демон. Когда заклинатель меча входит в «Божественное Царство», он непременно сталкивается с чем-то подобным. И что с того? Теперь, когда я здесь, это уже не кажется чем-то удивительным... не нужно меня жалеть.

Чэн Цянь лишился дара речи. Ему внезапно захотелось разбить эту, похожую на расшитую подушку4, голову старшего брата, чтобы посмотреть не сгрыз ли внутренний демон ее содержимое, оставив после себя лишь комок вязкой пасты.

4 ???? (xiuhua zhentou) — досл. вышитая подушка (внешне красивый, а на деле никчемный; одна видимость, пустышка).

Янь Чжэнмин бросил на него быстрый взгляд, а затем достал из рукава камешек, размером с большой палец, и положил его на ладонь. Испещренный узорами камешек слабо засветился, озаряя темноту вокруг. Повернувшись к Чэн Цяню спиной, Янь Чжэнмин попытался придать себе как можно более легкомысленный вид, и произнес:

— Сегодня я не в настроении спорить с тобой. Идем, нам нужно найти выход...

Но Чэн Цянь вдруг крепко обнял его сзади. Спина Янь Чжэнмина напряглась. Он хотел было повернуться и отругать младшего брата.

Однако именно в этот момент он услышал, как Чэн Цянь стиснул зубы и процедил:

— С утра и до вечера ты только и делаешь, что ешь и пьешь! Ты хвастун и транжира! Что тебя жалеть, гений несчастный?! Но ты мне на самом деле нравишься, я желаю тебя! Как еще мне тебе об этом сказать?!

Напоминаем, что у команды перевода есть телеграм-канал, где мы публикуем разные интересные заметки. Будем рады видеть вас среди наших подписчиков. Присоединяйтесь: t.me/SHENYUANTL

Вот и все, обратного пути нет.

В мире жизнь человека не имеет корней глубоких.

Упорхнет она, словно над дорогой легкая пыль.

И развеется всюду, вслед за ветром, кружась, умчится.

Так и я, здесь живущий, не навеки в тело одет...

Войдя во врата бессмертных, можно ли освободиться от оков этого бренного мира?

Обладая огромной силой, можно ли следовать велению своего сердца?

Тун Жу был могущественным человеком, способным по своей воле вызывать облака и дождь, но где теперь его душа?

Что уж тут говорить про ничего не смыслящее молодое поколение.

Янь Чжэнмин никогда не разговаривал с Тун Жу, но он всегда был немного обижен на своего старшего наставника. Иногда он срывался и бросался от одной мысли к другой: если бы Тун Жу не совал свой нос куда не следует, его бы ни в чем не заподозрили, и некому было бы заманить его в тайное царство трех существований.