Чтение онлайн

С самых первых дней независимости клана Фуяо, Янь Чжэнмин никогда не просил о долголетии. Он всегда считал себя очень «человечным». Как и его предшественник, Тун Жу, он всегда ставил наследие клана выше собственных интересов. Но, в конце концов, Тан Чжэнь был для них чужаком, и Чэн Цянь не стал распространялся об этом. Он просто сказал:

— Пожалуй, я позаимствую твои добрые слова, брат Тан.

— Но, если говорить о бессмертии, то именно у тебя есть для этого все необходимое.

— Почему ты так говоришь?

— Иногда самосовершенствование и очищение собственной Ци это одно и то же. На то, что третий принц превратил себя в Печать перерождения есть свои причины. Задача заклинателей заключается в том, чтобы бороться за свою жизнь, идя наперекор небу, иначе, их развитие остановится. Новая чистая Ци не сможет перетечь в изначальный дух, и их жизнь подойдет к концу. Но ты отличаешься от других. Твое тело было рождено из камня сосредоточения души, впитавшего в себя человеческую сущность.

Но Чэн Цянь не придал его словам особого значения.

Ни нефрит, ни человек, никогда не сможет сравниться с целым миром. Когда заклинатели добираются до стадии формирования изначального духа, они все проходят один и тот же путь. Он просто не чувствовал разницы.

— Но есть еще кое-что, — еле слышно произнес Тан Чжэнь. — Когда ты превратил камень сосредоточения души в свое тело, тебе пришлось пережить Небесное Бедствие. Ты уже наполовину бессмертен. Если ты решишь и дальше совершенствоваться в ледяном озере долины Минмин, то озеро станет для тебя неисчерпаемым источником истины. Твое развитие никогда не прекратится. Ты сможешь вознестись и жить вечно. О, не пойми меня неправильно, я вовсе не пытаюсь тебя убедить, я лишь констатирую факты.

Тан Чжэнь не знал специально то было или нет, но юноша вновь пропустил его слова мимо ушей. Чэн Цянь только улыбнулся.

— Я всего лишь использовал этот камень как пристанище для своей души, чтобы иметь возможность общаться с людьми. Я не собираюсь становиться куском нефрита.

Тан Чжэнь пристально посмотрел на него, но ничего не сказал, он лишь кивнул:

— Разумеется.

— Если говорить о вещах духовных, брат Тан наверняка многое повидал. Ты когда-нибудь слышал слова «слушать небо и землю»?

Лицо Тан Чжэня изменилось, и он тут же задал встречный вопрос:

— Как ты узнал об этом? «Слушать небо и землю» — это какое-то чудо? Может быть, это человек или какая-то техника?

— Я просто почувствовал. Так ты слышал об этом? — со смехом сказал Чэн Цянь.

— О, есть одна древняя легенда. Некоторые говорят, что, если слушать небо и землю, можно услышать голоса высшего мира. Но никто не знает, правда это или нет, — произнес Тан Чжэнь.

Затем он вернулся к теме предыдущего разговора:

— Хань чжэньжэнь одержим. Его смерти можно избежать, но от заключения под стражу ему, боюсь, не уйти. На пятнадцатый день я постараюсь сделать все возможное, чтобы помочь ему. Даже если его решат бросить в тюрьму, запечатав духовные силы, я постараюсь добиться того, чтобы он отбывал свое наказание на горе Фуяо.

— Спасибо тебе, — с тяжелым вздохом отозвался Чэн Цянь.

Но, к сожалению, чем лучше идея, тем сложнее ее реализовать.

На пятнадцатый день, когда клан Фуяо прибыл на место, у подножия горы Тайинь уже собралось немало людей.

На этот раз их было действительно много. Все кланы один за другим старались восстановить свои силы, потому к горе отправилось по одному или по паре представителей с каждой стороны. Главные кланы были раздроблены. Воды рек Цзиншуй и Вэйхэ сильно отличались друг от друга10, занимая при этом центральное положение.

10 ???? (jingweifenming) — воды рек Цзиншуй и Вэйхэ различаются (обр. в знач.: отчетливо видна разница, отличаться друг от друга).

Чэн Цянь взглянул на Тан Чжэня. Тан Чжэнь кивнул и сказал:

— Верно, все это последователи благородных учений.

Стоявший рядом с ними Янь Чжэнмин подумал: «Если так пойдет и дальше, мне что, придется загнать утку на насест и сесть впереди?»

Ни слова не говоря, он медленно обошел толпу, но его манера держаться осталась прежней. Не обращая ни на кого внимания, он нашел приглянувшийся ему уголок и велел Нянь Дада бросить на землю «горчичное зернышко», а после спокойно вошел внутрь.

Тан Чжэнь покачал головой и попросил Люлана помочь ему подняться на платформу Массива десяти сторон. Это он был тем, кто созвал это собрание. Он не мог просто так оставаться в стороне, как клан Фуяо.

«Горчичное зернышко» было прекрасным способом отстраниться от толпы. Люлан не мог этому не позавидовать.

— Надеюсь, однажды я тоже смогу стать таким человеком, как глава Янь, — сказал он Тан Чжэню.

Тан Чжэнь слегка склонил голову и терпеливо слушал юношу, пока они шли.

Люлан продолжал:

— Я слышал от служек на горе Фуяо, что, когда глава Янь был юн, он желал лишь сажать цветы и разводить птиц. Но позже, случилось кое-что непредвиденное, и ему пришлось покинуть гору на сотню лет. Долгие годы он провел в страданиях, чтобы в итоге обрести великую силу. Но вернувшись назад, он так и не изменил своим первоначальным намерениям, похоже, мир его совершенно не волнует… Мне плевать, что его желания кажутся жалкими, я все равно восхищаюсь им.

Услышав это, Тан Чжэнь произнес:

— Подобное действительно редкость.

Однако, он тотчас же поднял голову и равнодушно взглянул на собравшихся заклинателей. Речи мужчины звучали несколько сентиментально.

— Жаль, что его не трогает этот мир, а мир не может вместить в себя такого человека как он. Такие люди обычно плохо кончают.

Сказав это, Тан Чжэнь не стал дожидаться ответа Люлана, он быстро взмахнул рукавом и, развернувшись, отправился к остаткам Массива десяти сторон.

После банальных речей он сразу же перешел к делу.