Чтение онлайн

— Этот Тан не посмеет принять решение без вашего на то согласия. Прошу вас сегодня как следует все обсудить. Я не думаю, что бесконечный круговорот мести — это хорошо. Ведь умерев, преступник не сможет искупить свою вину. Что скажете?

Стоило ему договорить, и старейшина горы Белого тигра взял инициативу на себя.

— Девять мудрецов из «кошмарных путников» пали, демонический дракон был пойман. Никого не волнует, насколько сильны или слабы темные заклинатели. Кровавая клятва связала вместе и девять мудрецов и демонического дракона. Но кто мог заставить поклясться демонов, привыкших творить беззаконие? Никто из них не обременял себя никакими обязательствами, более того, теперь они лишились лидера. Я считаю, это еще хуже, чем...

Но Хань Юань внезапно отказался сотрудничать. Он бесчувственно ответил:

— «Кошмарные путники» не станут сдерживать своих подчиненных, а тебе остается лишь винить себя в некомпетентности и неумением следить за своими владениями. Не надейся, что убрав меня, сможешь привлечь врага на свою сторону.

Старейшина не знал Хань Юаня, но именно ему было поручено произнести несколько добрых слов. Однако, впервые в жизни столкнувшись с таким неблагодарным человеком, он поперхнулся.

— Теперь, когда демон лично во всем сознался, чего же вы ждете? — сказал стоявший рядом с ним человек. — Лучше убить его.

Это был Бянь Сюй, глава зала Черной черепахи. Учитывая статус Бянь Сюя, он мог и не присутствовать здесь лично. Однако он не желал ходить по одной земле с убийцей своего сына. Бянь Сяохуэй погиб лишь год назад, а Бянь Сюй уже полностью поседел. Теперь его жизнь подходила к концу.

Он вышел из поколения святых, и его нынешнее состояние вызывало у людей сочувствие.

— Ах да, конечно же, пусть весь этот сброд и это чудовище умрут, ведь есть еще на свете талантливые и умные люди, преданные своему делу, — резко сказал Хань Юань.

Находясь внутри «горчичного зерна», Янь Чжэнмин спросил Ли Юня:

— Можешь сказать этому ублюдку, чтобы он заткнулся?

— Бянь Сюю? Это будет сложно, — нахмурился Ли Юнь.

— Я имею ввиду Хань Юаня.

— А, тогда хорошо, — ответил Ли Юнь и повернулся к Чэн Цяню. — Напротив Хань Юаня растет большая фирмиана11. Сяо Цянь, ты видишь ее? Сходите туда с Лужей, пусть он заткнется.

11 ??? (wutongshu) — фирмиана простая, китайское зонтичное дерево (лат. Firmianaplatanifolia).

Янь Чжэнмин лишился дара речи.

Мгновение спустя Лужа превратилась в огромную птицу. Она вылетела из «горчичного зернышка» и опустилась под деревом, растущим напротив Массива десяти сторон.

Перья красного журавля свисали вниз, и их было видно даже издалека. Хань Юань, все это время разглагольствовавший на платформе, увидел ее и прикусил язык.

— Жизнь младшего брата полна слез, — с удивлением произнес Ли Юнь, — но, если подумать, то именно смерть Сяо Цяня поразила его больше всего. Если присмотреться, можно увидеть, что каждый раз, когда он встречает Чэн Цяня, его внутренний демон слабеет. Но кроме него есть еще и наша младшая сестра. Когда Лужа была еще совсем маленькой, они хорошо ладили с Хань Юанем. В тот день внутренний демон взял верх, и он сказал ей, что хочет забрать ее кости. Теперь он чувствует себя виноватым перед ней. Такие встречи удерживают четвертого брата от зла.

Ли Юнь самодовольно покачал головой, чувствуя, что нашел верное лекарство.

Но Янь Чжэнмин ударил его остовом веера и процедил сквозь зубы:

— Заткнись, ничего ты не знаешь.

Ли Юн замолчал, и в этот момент ему показалось, что он ненароком опрокинул кувшин с уксусом12.

12 ??? (cutanzi) — уксусница, кувшин с уксусом (обр. ревнивец).

В конце концов, Бянь Сюй занимал высокое положение в обществе. Даже теперь он не растерял хороших манер. Необходимо было как можно скорее прекратить эту ссору и остановить Хань Юаня. Одной рукой в ладоши не хлопнешь13. Через несколько дней у него уже не будет сил сражаться.

13 ???? (gu zhang nan ming) — одной ладонью в ладоши не хлопнешь (обр. в знач.: один в поле не воин, непосильная задача).

— Простите меня, старика, но я не смогу вернуться домой, и не смогу избавиться от желания отомстить за убийство сына. Мы, зал Черной черепахи и этот человек, не сможем жить под одним небом14. Мы должны убить его! — выпалил он.

14 ???? (bugongdaitian) — не жить вместе с врагом под одним небом (обр. в знач.: пылать смертельной ненавистью).

Как только над остатками массива прозвучали эти слова, всеобщая ненависть людей к Хань Юаню вспыхнула вновь. Все бросились роптать наперебой.

В это время откуда-то издалека донесся голос:

— Демонический дракон ответит за все свои преступления. Если у вас нет к нему других претензий, то вам не стоило собираться здесь. Нет смысла вспоминать старые обиды. Сдается мне, что лишь Тан чжэньжэнь здесь способен рассуждать здраво. Зачем вам его убивать? Лучше позволить ему жить и искупить свои грехи.

Все присутствующие тут же обернулись на голос. Издалека к ним шел мужчина средних лет, в окружении нескольких учеников. Его фигура, которая еще мгновение назад казалась такой далекой, внезапно оказалась прямо перед глазами собравшихся. Мужчина был весьма красив и элегантен.

Старейшина горы Белого тигра немедленно вышел вперед, чтобы поприветствовать новоприбывшего.

— Глава.

Оказалось, это был истинный владыка горы Белого тигра.

Владыка кивнул и, сложив руки перед собой, повернулся к Бянь Сюю:

— Давно не виделись, брат Бянь.

Чэн Цянь нахмурился. Сидя на верхушке дерева, он быстро окинул взглядом всех присутствующих, а затем внезапно закрыл глаза. Разве этот человек не Цзи Цяньли? Старый сумасшедший с Платформы Бессмертных.

Почему он вдруг оказался не тем, за кого себя выдавал?!

В поисках Поглощающей души лампы

Увидев старого друга, Бянь Сюй опешил, но его настроение быстро ухудшилось.

Его борода и волосы поседели, но этот человек, казалось, был в самом расцвете сил. Внешне они разительно отличались друг от друга, как небо и земля. Жизнь заклинателя в несколько раз превосходила жизнь смертного. Вечная молодость и красота казались благословением, но у всего в этом мире есть другая, более жестокая сторона. Они могли опозорить себя, могли прослыть трусами и бедняками, но они никому не смели показывать свою старость.

Потому что «старость» для заклинателя — это не естественный процесс, а доказательство того, что «они не предназначены для Дао».

Бянь Сюй отказывался признавать, что завидует этому человеку, но в глубине его души скреблось нечто нехорошее. Ни слова не говоря, он лишь коротко кивнул Цзи Цяньли.

Толпа внизу заголосила. Ходили слухи, что владыка горы Белого тигра был серьезно ранен, пытаясь искоренить зло, и долгие годы провел в уединении. Все дела горы Белого тигра были переданы старейшине, а он сам отправился бороться за свою жизнь.