Люба, я вернулся
Шрифт:
Надела я черное платье с полосочками и лямочками. Черная стрейчевая ткань обтянула бедра. Длина, правда, приличная, чуть открыто колено. На груди всё открыто, только грудь сама прикрыта, а между, вырез чуть не до пупа.
Выхожу.
– Ой, мамочки мои родные! – Наташка выпучила глаза.
– Я же говорила, что это неприлично.
– Люба, это бомба! Оно твоё!
– Ну и куда я должна такое надеть? На улицу прогуляться, чтобы меня снимать начали?
– Нет, это уже другой уровень, понимаешь. Выше бери.
– Ну какой уровень, что ты мелешь? Эскорт для пожилых? Тут лифчик некуда приткнуть, везде видно будет.
– А кто тебе сказал, что сюда нужен лифчик.
– Здрасте! А как ещё?
– Вот так. Купишь накладки, грудь у тебя отличная.
– Какие ещё накладки? Ты с ума сошла?
– Накладки под грудь, как невидимый лифчик, под такие платья. Ты что мать с луны свалилась. Уже давно всё придумали.
– Наташ, но это платье я куда должна носить?
– Люба, ты сняла номер в лучшей гостинице города, ты что будешь три дня сидеть в номере?
– Я буду гулять по городу, достопримечательности смотреть.
– А вечером? Там ведь есть и бар и ресторан…
– А мне это зачем?
– Тю, ты глупая, да затем, что это столица! Там в гостиницах этих полно богатых мужиков.
– Ой. Ну ты совсем, что ли?
– Ну а что, мало ли? Короче хватит упрямиться, я тебе покупаю это платье и ничего не знаю, чтобы надела его в один из вечеров, пока там будешь. А не наденешь, я обижусь. Всё, это моё последнее слово.
– Ты неисправима. Ладно, я возьму его, только сама заплачу.
– Всё, вопрос закрыт.
Из этого бутика я вышла с двумя платьями. Одно на свадьбу Али, а другое… даже не знаю куда…
Глава 3
В столицу прилетела поздно вечером.
Сегодня с детьми встречаться уже поздно. Алька очень хотела приехать в аэропорт, но я отговорила. Сказала, что завтра с самого утра я буду неё, а ей перед свадьбой нечего по ночам разъезжать.
Выхожу их терминала, спокойно качу свой небольшой чемоданчик.
Вдруг прямо впереди большими буквами плакат – Мамочка, привет!
А за ним несколько пар ног в джинсах и ботинках.
Я обернулась на других пассажиров. Интересно, кому это такая встреча. И все кто из самолёта заулыбались, заоборачивались.
Ночь, почти нет встречающих, ну так, парочка и вдруг такой огромный плакат.
Я пошла в сторону, чтобы не мешать людям встретиться.
– Мама! – вдруг слышу голос Лины.
Обернулась, а это они все стоят за плакатом.
– Ой, боже! – я засмеялась, – Ну вы совсем сдурели!
Алька снимает на телефон.
– Мама! – накинулась на меня дочь, потом Линка, тут же Никита и Ваня.
Все на меня напали и бросились обнимать.
– Ой, ну вы даёте, конечно! Совсем с ума сошли! Привет, привет! Ну вот зачем вы? – а сама невероятно счастлива и довольна.
Целуемся, обнимаемся.
– Мамочка, любимая! Ты что думала, мы такие и не приехали бы? Плохо ты нас знаешь, – обнимает меня Алька.
– Ну вот зачем, спать пора давно, час ночи.
– Детское время, – улыбается Никита, парень Лины.
А мои близняшки уже как будто и не близняшки. Одна блондинка, другая жгучая брюнетка. Одна фифочка, вся такая, утончённая, другая неформала с зелёными косичками и пирсингом.
Одинаковыми они были только в далёком детстве, а потом пошло, поехало в разные стороны. Даже подружки у них были разные. Одно неизменно, всё равно не могут друг без друга.
Ну и парни, соответственно у них различаются кардинально. Ваня такой весь мажорчатый, в кожаной курточке и идеальных чёрных джинсах, а Никита похож на геолога, с бородой и в свитере, песочной парке и рыжих ботинках. И единственное, что их объединяет, то, что они любят сестёр.
Весело загрузились в большущий джип Вани. Они довезли меня до гостиницы, там мы распрощались до завтра.
Я поселилась в номер, забронированный ещё полмесяца назад.
Сразу завалилась спать. После перелёта устала очень.
На следующий день ко мне в гостиницу приехала Лина. И мы пошли гулять по городу. Так как свадьбой Али занимается организаторы, то наша помощь совсем не требуется.
Аля с Ваней уехали в пригород к его родителям, они живут в каком-то элитном посёлке. А мы с Линой пошли гулять. Она повела меня осматривать городские достопримечательности. Когда ещё удастся побывать. Тем более, я была в столице сто лет назад.
Гуляем болтаем о том о сём. Она рассказывает про универ и про то, как они живут, чем питаются, с кем общаются куда ходят.
В разговорах стараюсь не касаться темы их отца, моего бывшего мужа. Я с детьми стараюсь не говорить о нём, что сами расскажут, то и буду знать. Сама не высказываюсь. Потому что знаю, ничего хорошего не скажу. Поэтому молчу в тряпочку, не хочу портить детям впечатления от общения с их отцом.
С тех пор как мы с Фёдором развелись, я практически ничего о нём не знаю, ну только то, что он женился на той, к которой ушел.
Шесть лет назад, однажды он пришел с работы очень поздно. На лице его было озабоченное выражение. Дети давно спали. Я спросила, что случилось, а он сел в кухне за стол. С минуту молчал, а потом сказал – Люба, я хочу развестись.
Сказал, что полюбил другую женщину и хочет, чтобы было всё по честному. Не хочет никого обманывать.
Я конечно, обалдела тогда. Но не стала возмущаться. Спокойно приняла эту новость. И вскоре мы развелись.
С тех пор, мой бывший муж закрытая для меня тема.
Он общается с детьми, помогает им.
Ещё то, что у них с его теперешней женой нет детей.
Это всё что я знаю.
Вечером мы расстались с Линой. Она поехала на девичник к Альке. Я вернулась в гостиницу.
И так как вечер ещё только начинается, решила спуститься поужинать в ресторан.
Переоделась в одно из своих платьев, которое взяла как раз для такого случая. Из тех, что давно висели в шкафу и никуда не пригождались. Кинула парочку в чемодан, мало ли…
Ну и чтобы не идти в ресторан в джинсах, вдруг у них дрескод.