Чтение онлайн

– Так и будешь смотреть? – глянула на Фёдора всё ещё зависающего взглядом на моих руках.

Слава богам у меня сегодня идеальный маникюр. Свеженький, натуральный френч. Раньше я ходила с натуральным и ногтями, подстриженными под ноль, чтобы не уколоть никого из детей, да и вообще не привыкла я. А сейчас ничё – мягкий квадрат еденичка. У меня хороший мастер.

– Извини. Просто я давно тебя не видел. Совсем забыл, какая ты, – при этих словах он посмотрел на мои губы.

Сам собой мой подбородок гордо вздёрнулся.

– Федя, или ешь или иди за свой столик. Я пришла сюда поужинать, а не чтобы кто-то мешал мне это делать. Даже ты.

– Ладно, – он наколол кусок медальона и послал его в рот, – буду ужинать, – принялся жевать.

– Вот и славно, – кивнула я.

– Думаю, нам придётся ещё что-то заказать, так как наша беседа может затянуться, – сказал после того как прожевал.

– Ты так думаешь?

– Я в этом уверен… – в нём вдруг включилась та самая чрезмерная уверенность, которая и была когда-то поводом моей в него влюблённости, а после и любви…

– Что расскажешь? Как ты живёшь? С кем-то встречаешься? – спрашивает после того, как прожевал и проглотил кусок говядины.

– Да как, обычно живу. У меня есть мужчина, живём вместе, – зачем-то соврала.

– Даже так, – он нахмурил черные густые брови, – дети мне об этом не рассказывали.

– Мы недавно живём. Детям я об этом ещё не говорила, – спокойно отрезаю кусочек гребешка и кладу в рот.

– Понятно, – тихо выдохнул.

– Ну а ты как, детей ещё не завели? – предупредительно перевожу тему с себя на него, чтобы не начал расспрашивать подробности, которых нет.

– Нет, – ответил так как-то, будто это ему неприятен этот вопрос.

– А что так? – хочется съязвить, но делаю жалостливое, сочувственное выражение.

– Не хотелось бы об этом говорить, – снова режет говядину.

– Ладно, не будем, – говорю с таким видом, мол, ты в моё, личное тоже тогда не лезь.

Но Фёдор всё равно полез.

– Значит, живёшь с мужчиной, и как?

– Что как? Ты хочешь узнать, хорош ли он в постели? – я улыбнулась.

Невероятно, но мне начинает нравиться.

– Нет, – помотал головой.

– Тогда что?

– Нет, ничего.

Поздно, Федя.

– Ответ – да, в постели он хорош. И человек он хороший.

– Я понял. Но я об этом не спрашивал, – ковыряет салат.

– А я на всякий случай, заранее, – ухмыляюсь.

Чего-то я слишком довольная. Не упустила такой шанс.

– Не язви, Люба. Это тебе не идёт, – посмотрел прямо в глаза.

– Разве?

– Абсолютно. Значит, вместе с внешностью и характер твой поменялся?

– Со временем, у всех характеры меняются, Федя. Чем старше, тем хуже.

– Это точно, – улыбнулся краем губы и снова глянул на мои губы, а я машинально их облизала, вдруг там что-то на них, а я не вижу.

Его взгляд неотрывно следит за движением моих губ.

Слово за словом я почти доела закуску горячее и десерт. Промокнула губы салфеткой.

По-моему, пора уходить.

– Извини, мне надо в уборную, – встала, взяла сумочку и пошла по проходу между столиками, ощущая на себе взгляд Фёдора.

Чувствую, как он жадно рассматривает каждый сантиметр моего нового образа. А мне это невероятно нравится. Даже слегка вильнула бедрами.

Пусть смотрит. Пусть видит. Пусть жалеет.

В уборной я положила сумку на столешницу, помыла руки и немного промокнула холодной водой щёки и лоб.

Дернула полотенце и, глядя в зеркало, себя не узнаю. Мой взгляд, он горит синими искрами, мои губы, они расплываются в непроизвольной улыбке. Мои волосы, лежат красивее, чем когда либо. А платье, которое гадами висело у меня в шкафу, кажется обалденно мне идёт.

Что происходит?

Откинула в урну полотенце, оперлась ладонями на столешницу.

– Что ты творишь, Люба? Что ты творишь? – говорю той Любе, что в зеркале, она какая-то чужая и опасная, – убирайся оттуда немедленно, иначе будет поздно.

После этих слов я выдохнула. Немного полегчало. Взяла сумку и снова пошла в зал. Подхожу к столу, но садиться не стала.

– Извини, мне пора, у меня ещё встреча, – смотрю Фёдору в глаза.

– Тебя проводить? – собирается вставать.

– Не нужно. Встретимся уже на свадьбе.

– Хорошо. Ладно. Извини, я может что-то не то сказал?

– Всё то. Всё правильно. Я пойду, меня уже ждут, – поворачиваюсь, чтобы уходить.

– Хорошо. Не буду задерживать, – он привстал, как бы прощаясь.

Я развернулась и пошла к выходу. По дороге подошла к хостес, попросила, чтобы меня рассчитали.

Потом спустилась вниз на первый этаж. На всякий случай решила пройтись, а потом, позже вернуться в гостиницу.

Фёдор

Она ушла, а я сижу, глядя в её тарелку.

Странное ощущение, будто только что у меня было что-то моё, я немного подержал в руках, а потом его вырвали у меня из рук. Моё, собственное, забрали и сказали больше не дадут. Странная ассоциация.

Когда Люба ушла, я позвал официанта, расплатился и пошёл к выходу.

Спустился в бар, захотелось выпить чего-то покрепче…

––

Около часа просидел в баре. Отпивая из бокала по глотку и пялясь на прохожих за окнами. После встречи с Любой я очень остро ощутил, что всё в моей жизни происходит как-то неправильно. Понимаю так же, я всё это устроил и сам ко всему подвёл.

Я и тогда сомневался, а сейчас совсем ощутил давление каких-то сил на моё осознание реальности. Будто всё и все пошли одним путём, а я другим.

Тогда я не мог поступить иначе, а сейчас понимаю, что будто бы мог, но так хотелось всё изменить. Я изменил и вот до чего это довело.

Я как идиот, пялюсь на свою жену… бывшую.

А она запросто встаёт и уходит на какую-то встречу. И я абсолютно ничего не могу ей сказать, потому что я чужой ей по сути человек. Потому что пять… шесть лет я даже не пытался позвонить ей и спросить как у неё дела. Я хотел… но не мог. Просто не мог.

И самое смешное, что каждый раз, когда Элина закатывает мне истерику, я почему-то всегда думаю о Любе.