Чтение онлайн

Посмотрела на печь, скривившись.

Кто мне, городскому жителю, расскажет, как ей пользоваться?

***

После ухода Мюррея вежливая улыбка вздохнула и собрала цветастый подол дружелюбия, скатав в трубочку до следующего раза. Достала письмо Хильды. Прочитала и сложила обратно.

— Вот, Люба, второй шанс. Держи и распишись, да не обосрись от привалившего счастья, — поздравила сама себя.

Закрыв глаза, опустилась на дно купальни. Горячая вода творит чудеса, смывая вместе с грязью горести и печали, если человек готов отпустить наносное. Держалась внизу, пока легкие не начали гореть. Стремительно вынырнула, взмахивая руками и делая хриплый судорожный вдох. А затем еще и еще.

«Раз не готова тонуть, нечего помирать! Встала и пошла делать!» — часто говорила бабушка.

Порой казалось, что она не судья, а генерал в отставке. Даже мать ее побаивалась, хотя никогда не признавалась.

— Я найду свое место, ба, — пообещала потолку. — Только и ты, пожалуйста, живи там.

До водных процедур предусмотрительно сходила и выбрала несколько комплектов вещей, сложив на полках небольшого шкафа в комнате Хильды. Хоть она и советовала занять выгодную территорию в гостевых покоях, обосновалась в ее комнате. Отсутствие каких-либо личных вещей наводило на мысль, что женщина заранее знала мое решение.

Пространство утопало в ярких лучах, щедро проходящих сквозь два больших окна напротив входа. Бревенчатые стены обшиты светлыми деревянными панелями. Бежевая кровать с резным изголовьем и растительным орнаментом на ножках. Уютное кресло с аккуратно сложенным пледом и подушкой, украшенной красными цветами, такими же, как на занавесках песочного цвета около окна. Двустворчатый шкаф, комод на три ящика с пустыми шкатулками, две свободные открытые полки на стене для безделушек, покрытый светлой скатертью стол и стул около одного из окон. Камин, напротив кровати, затейливо выложенный камнем. Два ковра. Современные удобства: небольшая купальня с удобными ручками по всему периметру, пара корзин, полочки с мыльными принадлежностями, квадратное зеркало над каменной раковиной.

Это комната для дорого человека, а не для кухарки.

Сплела косу из влажных волос. Одела светлую свободную рубашку и многослойную юбку. Верхний ярус винного цвета, поверх темного нижнего. Ноги обула в те же сандалии. Комната Хильды была привлекательна близким расположением к кухне и приличной удаленности от покоев Мюррея.

Повторный осмотр дома и придомовой территории занял не много времени. Щедро набитые кладовые давали фору на пару месяцев. Под потолком висели различные пучки засушенных трав неизвестного назначения.

Нужна бумага и писчие принадлежности, чтобы подписать все. Пухлый сборник сказаний о богах этого мира в комнате Хильды развеял страхи относительно способностей к чтению. Подозреваю, что письму придется учится.

В кладовой взяла тряпки, ведро, налила воды и пошла отрабатывать свое содержание. Задорный голос оторвал от надраивания полов:

— Мммм… Милая девушка, позвольте предложить вашим нежным ручкам превосходный крем. Больно представить, во что они превратятся через пару недель.

На пороге комнаты стоял долговязый парень с широкой улыбкой. Пшеничные волосы собраны в косу, темно-зеленые глаза блестят озорством, длинные музыкальные пальцы с узкими кистями, свойственные скорее девушкам, нежели мужчинам. Рубаха, коричневый жилет, штаны из темной плотной ткани, заправленные в высокие кожаные сапоги.

Облепленные комьями грязи.

Нагнула голову в бок, узрев путь незнакомца, и улыбнулась, стараясь не скалиться. Он поднял брови, обернулся и выдал:

— Оу! — сложив губы трубочкой. — Я — Велдон, а ты — Люба. Предлагаю простить за оплошность, впредь буду…гм… сообразительнее! — просиял парень. — Я очень полезный. Точно, точно! — покивал головой. — А еще лекарь! Джонатан будет не рад, если задушишь этой тряпкой в день знакомства.

Оказалось, я крепко сжимала орудие труда.

— Хорошо, — тут же нашлась. — Тогда обучишь письму и поможешь на первых порах, терпеливо отвечая на множество вопросов.

— Может просто протру за собой? — поднял брови вверх.

— Поздно, — усмехнулась, вставая с четверенек.

Следующий час Велдон стонал и пил воду, в перерывах между своей болтовней и моими вопросами. Утащив книгу для записей у Мюррея, он гордо плюхнул ее мне под нос:

— Владей! Но вдумчиво и со смыслом, ибо в нашей дыре это дорогое удовольствие!

Сказал не ждать Джонатана на обед и ужин, ибо днем он ел вместе с остальными, а про ужин всегда забывал. Настоятельно рекомендовал не спать до полудня, обеспечивая Мюррея ранним завтраком. Ибо голодный командир — страшное дело. Показал запас настоек и мазей, спрятавшихся в трех корзинах. Хильда была очень запаслива. Стоял и ждал, пока подписывала. Научил укрощать печь.

— Все Люба, — вытер пот со лба. Веселье слетело наносной шелухой. — Корми и отпускай, в лазарете полно раненных… О, пирог кормилицы! — больше предложить было нечего.

Набросав примерный план поселения, Велдон вылетел пулей.

В чистых сапогах.

***

Засунула карту местности под резинку лифа на плече.

— Сейчас бы супчик…

Поменяла броский наряд на платье глубокого шоколадного цвета. Скрипя зубами, накинула на голову платок, повязав на манер косынки.

Найденная в углу погреба большая корзина щедро вместила мешочки круп, овощей и лекарственных сборов. Если Велдон и Хильда правы, то Джонатан не прижимистая свинья, а вполне такой заботливый капитан. Прокормить одного мужика — дело не легкое, прокормить ораву мужиков — целый подвиг. Можно и поделиться, если что, прикроюсь заботой о своем голодающем начальстве. Долго думала, как обращаться к Мюррею. Называть этот недовольный финик «хозяином» не поворачивался язык. «Начальник» — в самый раз.

Загнав панику перед неизвестным под мысленные плинтуса, резко толкнула дверь. Сердце взволнованно отсчитывало удары. Остановилась на пороге, вдыхая полной грудью с закрытыми глазами терпкий морской воздух, и решительно посеменила, старательно изображая из себя ишака.

Ветер, словно старый друг, приветливо потрепал по плечу, потерялся в подоле и резко взмыл вверх, от чего конец косынки затрепетал подобно флагу на флагштоке. За забором простирался новый неизведанный мир.

Дом Мюррея стоял чуть в отдалении на небольшом пригорке, находясь с краю поселения. Дальше только камни, земля и полоска синего океана, переходящая в небо. Напротив, чуть в отдалении высилась целая смотровая башня. После шли ровные ряды типовых домов в комплекте с небольшими хозяйственными постройками и крохотным придомовым участком, построенные четко по линии.

Слева в стороне темнели копотью общие складские постройки. Из рассказа Велдона дальше шла кухня, тренировочные площадки, конюшни и казармы. Где-то в середине поселения между домами располагалась местная центральная площадь. Слишком громкое название для пятачка земли, расчищенной от камней.

Напротив первой башни по диагонали через все поселение располагались еще две смотровые, сохранившиеся лишь частично после нападения. Обжитую землю опоясывал не высокий забор из деревянных стволов, ныне сильно потрепанный тварями и огнем. После довольно широкой опушки начиналась кромка темнеющего леса.