Чтение онлайн

— Говори, — отрывисто скомандовал Джонатан, раздраженно отхлебнув воды из стакана на столе.

Надежда поговорить вдвоем пошла ко дну. Пришлось тщательно подбирать слова, приписывая авторство инноваций ему, а я вроде как пришла отчитаться о проделанной работе и получить уточнения к оставшейся части. Украдкой взглянула на капитана. Он невидяще смотрел в одну точку, хмуро откинувшись на спинку кресла. Пальцы левой руки барабанили по столу в абсолютной тишине. Хорошо, что не отрицает. Перевела дух.

— Напомни, — резко и сухо.

Чувствуя, как иду по тонкому льду, тихо вывалила вторую порцию фантазий.

— Да.

Руперт и второй обалдело уронили челюсти. Из коридора послышался изумленный вздох. В моем личном восприятии людей стрелка Джонатана Мюррея взлетела вверх из ямы глубокой неприязни… сравнявшись с плинтусом. Смотрела, оценивая по-новому. Как только согласился? Ведь покусилась на святое!

— Можно в лес? — осторожный вопрос.

— Да, — все также сухо.

— А книгу?

Задумчиво провел указательным пальцем по корешкам, повернувшись ко всем спиной, резко вытащил книгу и, стремительно подойдя, впихнул в руки.

— Двадцать страниц. Расскажешь вечером. Свободна.

Сел и закопался — полнейший игнор. Улыбнулась, внутренне благодаря. Попрощалась и ушла. Караульный в коридоре выпучил глаза. Показала ему язык и в приподнятом настроении пошла вершить великие дела.

***

В кабинете после ухода

Руперт проверил, ушла ли неугомонная женщина, закрыл дверь с внутренней стороны и погрозил кулаком секретарю. Парень демонстративно провел ребром ладони по горлу — нем, как могила, но горящие глаза выдавали ворох вопросов, роившиеся не только в его голове.

— Это ее идеи, — констатировал Руперт, пристально сверля друга. — И узнал ты о них только сейчас.

Джонатан притворно вздохнул, всем видом показывая, как сильно отвлекают от важных дел пустяковыми вопросами, сдвинул бумаги в сторону.

— Да, — скрестил руки на груди.

— Почему…, - взъерошил волосы вопрошающий. — Нет, не так… О чем еще мне нужно знать? — прищурился Руперт.

— Через тую приедет мама. С невестами. Я женюсь, — поморщился Джонатан.

Отошедший было от шока секретарь упал на стул, машинально глотнув воды из стакана начальства. Здоровяк прикрыл глаза.

— Будет война: леди, Люба и Камилла. И твоя мать… Ты с ума сошел! — искренне хохотал Руперт, утирая выступившие слезы.

— Не скажииии, наоборот. Все будут заняты, — Джонатан встал и начал ходить, загибая пальцы. — Леди будут бегать за мной, я от них. В конце концов придется выбрать одну, жениться, зачать наследника. Надо уложиться в сжатые сроки. В это время ты бегаешь за Любой, она от тебя и голова на отсечение — будет лезть везде, куда только сможет. Сегодня — это только начало. Так что, не подведи! Окольцуй, да побыстрее. Всем будет легче дышаться, поверь, — секретарь икнул и повторно осквернил стакан начальства. — Примерно в это же время приедет Хильда. Они с матерью будут… громко конфликтовать.

— А Камилла?

— Уедет еще до приезда балагана. На ближайшей ярмарке. Сядет на корабль и поплывет к счастливому жениху рожать кучу детей… Если быстро управлюсь с задачей, то мать и уже жена счастливо уедут в столицу — рожать лучше там. Но самое главное, что с обозом приедет то, в чем мы остро нуждаемся: еда, материалы, возможно специалисты.

— Филипп? — наигранно-удивленно поднял брови Руперт.

— Скорее сдохнет, чем расщедрится… Мое. Люди не должны голодать и умирать. Хватит нашествия.

— Я в доле, — отрезал здоровяк, разом потеряв игривость. — Ох и весело у нас будет…

— Боюсь представить на сколько…, - задумчиво согласился капитан.

Жизнь такая сложная штука, порой переворачивающая все с ног на голову…

***

Люба

Велдон посмотрел на меня как на заговоривший ночной горшок или вроде того, когда поведала место будущего расселения тяжелых пациентов. Рядом со старой казармой нарастал гомон: приходили сборщики и вышли на разговор сиделки. Лекарь коротко и жестко, совершенно при этом преобразившись, в двух словах устроил головомойку, не забыв озвучить требования. Ко всеобщему недоумениею, да так, что у самой чуть не полопались глаза от удивления, громко объявил меня своим заместителем.

Народ организовывался, исполнял поручения, а я пыталась выбрать, куда сесть из двух стульев. Душа разрывалась между исследованием леса и обустройством раненных. Крутила головой туда-сюда, как флюгер на ветру. Так хотелось на природу… Пробежаться по мягкой травке, касаясь низких крон, вдохнуть насыщенный, чуть прелый воздух, послушать трели… и найти много съедобного и полезного.

Последние два пункта больше всего.

Вместо этого развернулась, вспомнила бабушку, ее командирский голос и пошла песочить народ, официально имея на это полное право. Управились часа за три. Отдельно настояла на водных процедурах для всех, особо отметив необходимость чистоты во всех аспектах жизни. Велдон уточнил, не училась ли на лекаря, мол там есть такая теория.

Не обошлось без крика. Прибежали жены пострадавших, вопя, что угробим быстрее, чем перенесем. Возмущение и страх заставили их таки открыть рты. А я спряталась за спины мужчин. Раз принято решать им, пусть и отдуваются, пока это удобно.

Велдон принес свои вещи, чтобы вести круглосуточное наблюдение. Крепкие парни вкупе с сиделками перестелили свежее белье и освежили нуждающихся, на сколько было возможно. Легкие же случаи переехали во вторую казарму, а место склада запасов на освободившуюся территорию. Надобность в уходе за большей частью народа свелась к минимуму, жирным плюсом шел душевный подъем — вокруг кипела жизнь, хотелось поскорее встать и влиться в это море.

Рокировка принесла не мало плюсов, уже к вечеру все громко восторгались капитаном за ум и сообразительность. Ну, еще и за щедрость, широту души и всякое такое, уверовав в него, как в лидера, еще больше.

Безнадёжные случаи переехали в его шикарный двухэтажный дом.

***

— Как я устала… Пять минуток, — прилегла на скрещенные руки.

Кто-то легонько тряс за плечо. Болела грудная клетка. Просыпаться было очень тяжело.

— Люба… Люба, — звал тихий голос. — Идите к себе в комнату… Люба, да проснитесь же! Иначе придется нести вас на руках! — в сердцах воскликнул… Джонатан Мюррей.

— Ни за что! — мгновенно проснулась, подскочив. Протерла глаза, осознала, что и кому ляпнула. — Сначала накормить! — слабая попытка исправиться. — Сейчас, — не стала ничего слушать и умчалась на кухню, потирая зону декольте. Как же болит…

Уснула как школьница за партой. Хихикнула и тут же поджала губы, вспомнив бледное лицо начальства с обескровленными губами. Собрала еды на поднос, добавив взвар с восстанавливающими травками, подготовленный заранее.

Мюррей тер переносицу с закрытыми глазами, развалившись на стуле. Первым делом поставила миску с теплой водой и чистое полотенце.