Чтение онлайн

Глядя на неё, Кристофер начал бормотать какие-то сочувственные слова, поглаживая успокаивающе руками её тело, и собирая губами катящиеся слезинки.

— Не расстраивайся, — прошептал он.

— Я не смогла помешать этому, — сказала она жалобно.

— Ты и не должна была, — ласково ответил он. — Я играл. Дразнил тебя.

— Но я хотела, чтобы всё продлилось дольше. Это наша первая брачная ночь, и она уже закончилась, — мгновение помолчав, Беатрис печально добавила: — По крайней мере, для меня.

Кристофер отвернулся, но она успела заметить, что он пытается сдержать смешок. Справившись с собой, он посмотрел на Беатрис с лёгкой улыбкой и убрал волосы с её лица:

— Я могу сделать так, что ты опять будешь готова.

Некоторое время Беатрис лежала молча, оценивая силы, оставшиеся в её расслабленном теле.

— Я так не думаю, — сказала она наконец. — Чувствую себя, как выжатая кухонная тряпка.

— Обещаю, я смогу сделать это, — голос Кристофера был полон веселья.

— Тебе потребуется много времени, — всё ещё хмурясь, ответила Беатрис.

Стиснув жену в объятиях, Кристофер страстно поцеловал её.

— Я могу только надеяться на это.

Полностью раздев и себя, и Беатрис, он начал покрывать поцелуями её пресыщенное тело, пробуя её на вкус всюду, заставляя тянуться за ним, изгибаться, дышать всё чаще и чаще. Ловя едва различимые признаки пробуждающегося желания, он терпеливо разжигал в ней огонь — действовал так, словно подпитывал пламя, которое должно было вспыхнуть. Беатрис судорожно гладила его сильное тело, жёсткие волосы, мощные мускулы под шелковистой кожей, шрамы, которые постепенно становились ей привычны.

Перевернув Беатрис на бок, Кристофер немного приподнял её верхнюю ногу. Она ощутила, как он входит в неё сзади, раздвигает её, растягивает так, что это кажется почти невозможным выдержать. Слишком много и всё же недостаточно. Она хотела больше. Уронив голову на его поддерживающую руку, она всхлипнула, когда Кристофер начал целовать её шею. Он окружал её, наполнял… Беатрис чувствовала, как её тело плавится в огне чувственных ощущений. Непроизвольно она приспосабливалась к его движениям.

Кристофер шептал ей на ухо слова страсти, похвалы, обожания; рассказывал, как именно он хочет доставить ей удовольствие. Очень нежно он перевернул её на живот и широко раздвинул ноги. Беатрис застонала, когда его рука скользнула ей под бёдра. Прижав ладонь к лону, он начал поглаживать её в ритме, не совпадающем с его глубокими, настойчивыми толчками. Он двигался быстрее, чем раньше, обдуманно и… безжалостно. Ощущения фейерверком взорвались в ней, и, застонав, она сжала в ладонях покрывало.

Когда она была близка к очередному пику наслаждения, Кристофер перестал двигаться и перевернул её на спину. Беатрис не могла отвести взгляд от жидкого серебра его глаз. В них полыхала гроза, рассекаемая вспышками молний.

— Я люблю тебя, — прошептал Кристофер, и Беатрис вздрогнула, когда он вновь вошёл в неё. Обхватив его руками и ногами, она поцеловала его в плечо, а затем укусила толстый соблазнительный мускул. Кристофер издал какой-то низкий звук, чуть ли не рычание, и, взяв её за попку, приподнял к себе, вонзаясь ещё глубже. С каждым толчком его тело равномерно тёрлось о её, снова и снова лаская лоно, погружая в сверкающий экстаз — экстаз, который наполнил каждую клеточку её тела.

Спрятав лицо у неё на плече, Кристофер замер, наслаждаясь тем, как её влажное лоно судорожно сжимается вокруг него, сжимается так сильно, что он ощутил приближение собственного завершения. Одновременная разрядка вызвала стоны у них обоих. И всё же их жажда не была утолена. Физическое удовольствие вылилось в стремление к ещё большей близости. Перевернув себя и Беатрис на бок, Кристофер обнял её. Их тела оставались соединены. Но даже сейчас он был недостаточно близок к Беатрис, он хотел больше её.

Некоторое время спустя они выбрались из кровати, собираясь угоститься оставленным им восхитительным холодным ужином — пирогом с дичью, созревшей чёрной сливой, бисквитом, пропитанным бузинным соком. Всё это пиршество они запивали шампанским; два последних бокала взяли с собой в кровать, где Кристофер произнёс множество сладострастных тостов, а Беатрис выдвинула несколько идей, к каким частям его тела могли бы прикоснуться её прохладные от шампанского губы. Они играли, заставляли друг друга смеяться, а когда свечи начали догорать, некоторое время молча смотрели на их гаснущие огоньки.

— Не хочу засыпать, — пробормотала Беатрис. — Я хочу, чтобы эта ночь длилась вечно.

— Она не должна длиться вечно, — Беа почувствовала на щеке улыбку Криса. — Лично я настроен достаточно оптимистично в отношении завтрашней ночи.

— В таком случае я собираюсь спать. Больше не могу держать глаза открытыми.

Кристофер нежно поцеловал жену:

— Спокойной ночи, миссис Фелан.

— Спокойной ночи, — она смотрела, как он выбрался из кровати, чтобы погасить оставшиеся свечи, её губы изгибались в сонной улыбке.

Но первым делом Кристофер взял подушку и запасное одеяло и бросил их на пол.

— Что ты делаешь?

Обернувшись, он посмотрел на Беатрис, приподняв бровь:

— Вспомни, я говорил тебе, что мы не сможем спать вместе.

— Даже в нашу первую брачную ночь? — запротестовала она.

— Я буду близко. Тебе нужно только протянуть руку, любовь моя.

— Но тебе будет неудобно на полу.

Кристофер начал задувать свечи.

— Беатрис, в сравнении с некоторыми местами, где мне доводилось раньше спать, это дворец. Поверь, мне будет удобно.

Рассерженная, Беатрис натянула на себя одеяла и повернулась на бок. Комната погрузилась в темноту. Она слышала, как Кристофер устраивался, слышала его спокойное дыхание. Вскоре она почувствовала, что проваливается в ласковую темноту… оставляя его бороться с демонами сновидений.

Хотя Беатрис считала Гэмпшир прекраснейшим местом в Англии, Котсволдсу [33] почти удалось затмить его. Котсволдские холмы, часто называемые сердцем Англии, цепью обрывистых утёсов и круч пересекали Глостершир и Оксфордшир. Беатрис приводили в восторг деревеньки, словно сошедшие с иллюстраций к сказкам, маленькие опрятные домики, зелёные холмы, на которых паслись тучные овцы. Поскольку шерсть была наиболее прибыльным делом в Котсволдсе, а прибыль уходила на улучшение ландшафтов и постройку церквей, множество мемориальных дощечек гласило: «Оплачено овцами».

33

Котсволдс — исторические территории, расположенные на холмистой гряде в западной Англии и охватывающие несколько графств (в основном Глостершир и Оксфордшир). Холмистый ландшафт этой местности отражается в названии (wolds на староанглийском означает невысокие холмы). Котсволдс примечательны своей архитектурой, выполненной в едином стиле из известняка цвета меда, который добывается здесь же. Старея, этот камень приобретает сероватый оттенок.

Уютные маленькие города, пережившие пик своего развития в эпоху Возрождения, и типично английские "сонные" деревушки — визитная карточка Котсволдс в мире.

Своему бывшему расцвету Котсволдс обязаны местному виду овец, которые прославились по всей Европе обильной и качественной шерстью. Разбогатев на торговле шерстью, купцы строили элегантные дома и церкви, которые так и называли wool churches.

К восторгу Беатрис, пастушьи собаки приравнивались к статусу овец. Отношение селян к собакам напомнило Беатрис цыганскую поговорку, которую она однажды слышала от Кэма: «Хочешь порадовать гостя — порадуй его собаку». Здесь, в Котсволдсе, люди брали собак повсюду, даже в церковь, где на скамьях были специальные прорези, чтобы привязать поводок.

Кристофер привёз Беатрис в крытый соломой коттедж в поместье лорда Брекли. Виконт, старинный друг и родственник Аннандейла, предложил домик в их полное распоряжение. Коттедж находился не в виду Брекли Мэнор, он был построен на другой стороне древней церковной десятины [34] . Коттедж был очарователен: низкие арочные двери, покатая соломенная крыша, розовые клематисы, вьющиеся по стенам.