Чтение онлайн

— Я ничего не вижу... там стена... огромная стена...

— Да, да, — сказал кардинал, — стена, это правильно!

— За спиной девочки ангел! — истерически закричала одна из дам. — Я вижу его, но лицо его скрыто!

— Ах, там, в тени, кто-то огромный, он пугает меня! — зарыдал кто-то.

— Тише! — скомандовал граф. — Продолжай, дитя!

— Девушка перелезает через стену... я вижу ее... перелезает через стену, с дерева...

Наступило молчание. Герцог вновь смог разобрать едва слышный шепот Эме:

— ...и благословен плод чрева твоего...

— Говори! Скажи нам! — повторял граф.

— Больше я ничего не вижу, — запротестовала девочка, — между мною и стеной свет... свет спускается с неба... он ослепляет меня...

— Ты увидишь! Я приказываю тебе! Расскажи нам то, что скрыто от неверующих. Я приказываю именем семи великих ангелов!

Девочка лишь громче застонала, и на сей раз закричал кардинал:

— Говори! Говори же!

Потом завопили все хором:

— Говори!

Но ребенок только стонал и прятал лицо.

— Я заставлю тебя говорить! — злобно выкрикнул граф, в эту минуту Эме неожиданно встала, прошла сквозь полукруг, образованный сидевшими гостями, и остановилась рядом с загипнотизированным ребенком. Калиостро в ужасе уставился на нее, потом страшным, леденящим кровь голосом закричал:

— Проклятая, что ты делаешь? Заклинаю именем небес, сядь и не двигайся, а не то погибнешь!

Но Эме голосом чистым и уверенным, словно голос ангела, произнесла:

— Именем Бога я приказываю вам прекратить это злодеяние! Вы опасны! Вы пробуждаете силы Дьявола на потеху этим бедным безумцам. Вы изуродуете этого ребенка, извратите его душу и ввергнете в ад, из которого вышли сами! Именем Иисуса и его святой матери я приказываю вам прекратить грехопадение и позволить всем, кто здесь присутствует, удалиться с миром!

Чары были разрушены. Взоры присутствующих прояснились. Ни ангелов, ни демонов больше не было. Смешной, нелепо одетый, невысокий смуглый человек в арабском тюрбане, казалось, потерял дар речи.

— Как вы смеете? — сердито заговорил кардинал, вставая со своего места. — Как вы осмеливаетесь прерывать сеанс?

Эме медленно перевела на него взгляд. Какое-то время они молча смотрели друг на друга: человек, облеченный высшим церковным саном, и девушка, которой еще не исполнилось и восемнадцати. Наконец Эме спокойно произнесла:

— Вы тоже, монсеньер, поддались слабости и злодейству. Вы, к кому простые люди обращаются за духовным руководством, должны бы понимать, что не следует так легко поддаваться подобному шарлатанству. Пробуждение духов запрещено Церковью, вы не можете этого не знать, но вы поощряли это действо, вы позволили этому человеку одурачить себя и заманить в ловушку. Но ведь именно к вам, ваше преосвященство, мы обращаемся, чтобы научиться отличать добро от зла, пути Господа от путей Нечистого. Вы предали всех, кто доверял вам, вы предали Бога, который призвал вас на служение себе!

Кардинал был настолько ошарашен, что не мог выговорить ни слова. Эме преклонила колени и поцеловала перстень на его пальце.

Потом девушка поднялась и подошла к герцогу.

— Пожалуйста, отвезите меня домой, месье, — попросила она. Лицо ее казалось таким же белым, как скатерть, которая покрывала стол. Герцог обнял ее за плечи и повел к двери.

Граф закричал, ребенок очнулся от гипнотического транса и громко заплакал. С кем-то из дам началась истерика, а все остальные заговорили одновременно. Молчал лишь кардинал.

Герцог вместе с Эме быстро вышел. За ними последовали Изабелла и Гуго. Молча спустились они с лестницы, вызвали свой экипаж и покинули дворец кардинала.

И только когда карета отъехала от подъезда, Эме вздохнула и спрятала лицо на плече своего благодетеля. На минуту она крепко прижалась к герцогу, и тот понял, что девушка плачет.

— Все кончилось, — ласково произнес он. — Конечно, то, что вы сделали, было очень рискованно, но, мне кажется, никто не раскрыл вашей тайны.

Эме не ответила, но все ее тело содрогалось от рыданий. Изабелла наклонилась и погладила руку девушки.

— Не переживайте так, моя милая. Это действительно было тяжкое испытание, поверьте мне. Я не соглашусь пройти через это еще раз и за тысячу гиней.

— Я плачу не потому, что испугалась, — сказала девушка. — Ужасно, что такое зло может существовать, что сам кардинал допускает и поддерживает его.

— Но некоторые кардиналы действительно хорошие, честные и праведные люди. А этот всегда слыл шарлатаном и жуликом. Думайте о нем просто как о человеке, дитя мое, а не как о священнике!

Когда экипаж подъехал к дому герцога, Эме вынула платок и вытерла слезы.

— Мне очень жаль, если я опозорила вас, монсеньер, — произнесла она тихим срывающимся голосом.

— Напротив, вы вели себя чрезвычайно храбро, и я горжусь вами. Именно это должны были сделать все мы, если бы у нас хватило на это мужества, — ответил герцог.

— Это правда, — согласился Гуго. — Непростительная слабость — предоставить девочке прекратить это безобразие.

Эме слабо улыбнулась сквозь еще не высохшие слезы.

— Вы так добры ко мне. Но что же будет теперь?

— Этот вопрос, наверное, все мы задаем себе сейчас, — ответила Изабелла. — Ах, вот наконец мы и дома! Слава Богу!

Они вошли в дом и дружно направились в библиотеку. Герцог велел развести огонь в камине и принести шампанского. Он настоял, чтобы Эме сделала несколько глотков, хотя обычно она совсем не пила.

— Вы же прошли сквозь суровое испытание, — сказал он, — и должен признаться, что сам я ни за что не захотел бы повторить его.

— И я тоже, — согласилась Изабелла. — Никогда больше не буду пытаться узнать будущее. Даже не пойду к этой старой толстой предсказательнице на Бонд-стрит, которая уверяет, что я обязательно выйду замуж за герцога.

Она произнесла все это со смехом, но Эме подняла на своего покровителя глаза, в которых застыл вопрос. Гуго неожиданно поднялся и пригласил Изабеллу:

— Пойдемте в сад. Там спокойно, красиво, вы полюбуетесь на золотых рыбок и забудете все ужасы и нелепые выходки этого мага.