Чтение онлайн

Изабелла, герцог и Эме наконец добрались до кареты.

— Было так чудесно, чудесно! — воскликнула Эме.

— Детка, вы добились успеха, — сказала Изабелла, — и хотя я должна бы ревновать, но я не ревную вас.

— Но почему вы должны ревновать?

— Потому что впервые в жизни рядом со мной оказалась женщина красивее, чем я. Видимо, я старею, раз меня это не расстраивает. Невероятно, не так ли, Себастьян?

— А почему это должно вас расстраивать? Мне пришлось танцевать с глупыми молодыми людьми, а я так хотела потанцевать с месье.

— Я слишком стар для танцев, — сказал герцог. — А глупые молодые люди, как вы изволили выразиться, гораздо больше подходят вам по возрасту. Как они вам понравились?

— Они говорят такие глупости! Брат короля, граф д'Артуа, все время повторял, что у меня глаза, как звезды. Ну не глупое ли сравнение? Звезды лучистые, а глаза у меня круглые!

— Вы так и сказали ему? — спросила Изабелла.

— Да. А он ответил, что я злая, и наговорил еще много глупостей.

Изабелла заливисто рассмеялась.

— Она сказала это графу д'Артуа! О Себастьян! Хотела бы я видеть выражение его лица в тот момент! Ведь он считает себя великим похитителем дамских сердец.

— Мне он показался смешным. Не люблю мальчиков.

— Мальчиков! Подумать только! — воскликнула Изабелла. — Графу д'Артуа двадцать семь, а вам — семнадцать. Это вполне подходящая разница в возрасте.

— Подходящая — для чего? — спросила Эме.

— Для замужества, конечно!

Лицо Эме выразило тревогу, даже страх. Она бросила отчаянный взгляд на герцога.

— Но вы же не хотите... вы же не думаете... — пролепетала она.

— Нет, конечно, — поспешил ответить герцог. — Никто не собирается выдавать вас замуж насильно. В Англии люди женятся по любви, а не по расчету, как во Франции.

Эме тихонько вздохнула.

— А я вдруг испугалась. Леди Изабелла очень добра, и я очень благодарна ей, но она так быстро все делает, что мне показалось на миг, что она выдаст меня замуж, прежде чем я сама пойму это. Если так случится, то лучше мне вернуться в монастырь. Ни за что не пойду ни за кого из этих глупых мальчишек.

— Себастьян, не поощряйте ребенка к неуважительным высказываниям в адрес Франции, — строго произнесла Изабелла, но смех душил ее.

— Я испытываю уважение только к месье, — ответила Эме. — Я видела, что многие смотрели на месье с восхищением, а одна дама сказала: «Моя дорогая, вот это настоящий мужчина! Жаль, что я слишком стара!» — Эме замолчала на секунду, а потом спросила: — Что она имела в виду, говоря «слишком стара»? Слишком стара, чтобы выйти замуж за вас?

Изабелла снова рассмеялась, а герцог постарался быть строгим.

— Думаю, именно это она и имела в виду. Это был комплимент.

— Конечно, комплимент! Мне так хотелось рассказать, какой вы замечательный.

— Боюсь, у вас преувеличенное представление о моих достоинствах, — холодно ответил герцог. — Поговорите с Гуго, он развеет ваши иллюзии на мой счет.

— Месье Гуго слишком серьезный, но такой милый! Он кажется спокойным, невозмутимым, но душа у него горит ярким пламенем.

— Святые угодники! Откуда вам это известно? — удивленно воскликнула Изабелла.

— У него большое сердце. Он глубоко чувствует. Я уверена в этом.

— А что вы думаете о кардинале де Роане? — спросил герцог.

Он почувствовал, как Эме сжалась, услышав имя кардинала. Потом девушка заговорила тихо и серьезно:

— Я не понимаю. Кардинал принадлежит церкви, и я всегда думала о нем и о других священниках, что они ближе к Богу, чем простые смертные. Отец Пьер — такой. Все его помыслы и деяния чисты и святы. Матушка-настоятельница однажды сказала нам, что глаза — это зеркало души, и каждый может понять, заглянув в глаза отца Пьера, что душа его чиста и невинна, как у ребенка. А кардинал — совсем другой. Есть в нем что-то, от чего меня дрожь пробирает. И не потому, что боюсь за себя. Он представляется мне человеком, который не знает Бога.

— Весьма исчерпывающая характеристика, — заметил герцог. — Скажите, Эме, откуда вы все это знаете?

— Не знаю, — пожала плечами Эме. — Возможно, я ошибаюсь. Но я точно знаю, что герцог де Шартр — это воплощение зла, а месье Гуго добрый, хороший и никогда не причинит никому вреда.

— Я бы не рискнула спрашивать, что вы думаете обо мне: побоялась бы услышать что-нибудь нелестное, — воскликнула Изабелла.

— Ну почему, мадам? Я люблю вас, вы такая добрая... Какое же английское слово подобрать? Вы — добросердечная. Но вы одиноки. Вы все время что-то ищете и никак не можете найти. Возможно, любовь, а может быть, кого-то, кто будет любить вас. Вероятно, вы стали бы гораздо счастливее, если бы полюбили кого-то очень-очень сильно.

— Вот это проницательность! — воскликнула Изабелла и всю оставшуюся дорогу просидела молча с очень серьезным лицом.

Наконец, уставшие, они добрались до дома.

Слуги ждали в холле приезда хозяев. В хрустальных канделябрах горели свечи.

— Выпьем по бокалу вина перед сном, — предложил герцог.

Он прошел в малый салон и удобно устроился в кресле. Комната была убрана в спокойных серо-серебристых тонах. Появился лакей с подносом, уставленным разными напитками. На столике стояли тарелки с закусками, которые привлекли Эме. Изабелла объявила, что ужасно устала и не может проглотить ни крошки.

— Вечер, полагаю, прошел успешно, — сказал герцог. — Уверен, что кардинал понятия не имеет, как выглядит Эме.

— Вряд ли ему придет в голову искать пропавшую послушницу в Версале, — заметила Изабелла.

— Ну, бывали и более странные вещи. Хотелось бы узнать, почему возращение Эме в монастырь так важно для кардинала?

— Все говорили, что я великолепно выгляжу, — сказала Эме. — А как вы думаете, месье, я хорошо выглядела? Вы гордились мной?

Было что-то грустное в этом вопросе, и герцог ответил не сразу.

— Вам мало комплиментов, полученных за вечер? — спросил он. — Граф д'Артуа сказал вам, что ваши глаза сияют, как звезды.

— А еще один глупец заявил, что мои губы напоминают розовый бутон, а уши — морские раковины. Я хочу знать, что думаете вы.

— А если я скажу, что горжусь вами, что тогда?

— Тогда... тогда, думаю, я поцелую вашу руку, месье, потому что я тоже очень, очень горжусь... вами.

Девушка наклонилась и поцеловала руку герцога, а потом, тихо вздохнув, прикоснулась к ней щекой.