Чтение онлайн

Но прежде чем Себастьян сумел найти в ответ какие-нибудь слова или хотя бы ответить на пожатие руки Изабеллы, дверь в комнату открылась.

Первым увидел Эме Гуго! Она стояла в дверях в помятом, грязном и порванном белом платье, со спутанными, рассыпанными по плечам волосами, но глаза девушки сияли от счастья, губы приоткрылись, словно в невыразимом восторге!

Гуго тщетно пытался выговорить ее имя: слова застревали у него в горле. Именно в этот момент герцог обернулся, и девушка с радостным криком, словно на крыльях, пронеслась через комнату и бросилась в объятия Себастьяна.

— О монсеньер! Монсеньер! — повторяла она дрожащим от радости голосом. — Я вернулась! Я здесь! Я ведь думала, что никогда больше вас не увижу!

Она спрятала лицо у него на груди, а он крепко обнял ее одной рукой, другой не переставая гладить густые спутанные волосы.

— Эме, с вами все в порядке! — воскликнула Изабелла. — О слава Богу, слава Богу!

Она внезапно побледнела, словно теряя сознание, но Гуго обхватил ее за талию и усадил в кресло.

— С вами все в порядке, Эме? — наконец обрел дар речи герцог. Голос его звучал тихо и сдержанно, но Гуго увидел в глазах Себастьяна неожиданную нежность.

— Да, в порядке, монсеньер, — проговорила девушка, все еще крепко прижимаясь к нему. — Я испугалась, страшно испугалась, решила, что уже никогда не увижу свободы, а после моей смерти вы поверите в ту ложь, которую они будут рассказывать обо мне.

— Что они с вами делали? Где вы были? — слабым голосом спросила Изабелла.

Однако, ни Эме, ни герцог не слышали ее вопроса. Они смотрели в глаза друг другу, и несказанное ликующее счастье, изливаясь из глаз девушки, удивительным образом отражалось в глазах Себастьяна.

— Я все время думала о вас, монсеньер, хотела быть такой же смелой. Знала, что вам будет стыдно за меня, начни я умолять о пощаде. Но мне было так страшно! Только постоянные мысли о вас, о вашем благородстве и храбрости не позволили мне опозориться.

— Вам не причинили вреда? — быстро спросил герцог.

— Нет, со мной все хорошо — теперь, когда я снова могу видеть вас! — ответила Эме.

Глаза обоих говорили красноречивее всяких слов. Сердца девушки и мужчины бились в унисон, его сильные руки крепко обнимали ее, а весь окружающий мир просто перестал существовать. И был лишь солнечный свет, более яркий и золотой, чем когда бы то ни было прежде, и счастье, которое опустилось на любящих из какого-то иного, высшего, мира и окутало их нежной волной.

Двое стояли словно зачарованные, и время остановилось для них, мужчины и женщины, соединенных самой мощной в мире силой — силой любви.

— Ваше платье, Эме! — вдруг воскликнула Изабелла. — Надеюсь, вы позволите мне отвести вас наверх и переодеть!

— Давайте все-таки послушаем, что же случилось, — вмешался Гуго, но Изабелла решительно покачала головой.

— Ребенок совершенно измучен. Бедняжку надо переодеть и накормить, а уж потом расспрашивать.

Эме медленно высвободилась из объятий герцога.

— Мне так много предстоит рассказать вам, но за весь вчерашний день у меня во рту не было ничего, кроме маленького кусочка хлеба. По правде говоря, я ужасно голодна!

— Бедняжка! — в ужасе воскликнула Изабелла. — Ну конечно, прежде всего вы должны как следует поесть!

Эме села за стол, но с трудом проглотила несколько кусочков омлета, девушка запила его несколькими глотками кофе. Ее глаза то и дело обращались к герцогу, а он молча сидел напротив, не сводя с девушки восхищенного и слегка растерянного взгляда.

Гуго, переводя взгляд с Эме на Себастьяна и обратно, видел, что вопрос, который задала Изабелла за несколько минут до появления Эме, уже не требовал ответа, облеченного в слова.

Когда Эме отставила чашку, Изабелла проговорила:

— Я сгораю от нетерпения узнать все по порядку!

— А я-то думала, что вы хотите сначала переодеть меня! — лукаво произнесла Эме, но потом быстро добавила:

— Нет-нет, мадам! Я просто дразню вас! Возможно, вы беспокоились за меня!

— Беспокоилась! — воскликнула Изабелла. — Я всю ночь просто погибала, думая о том, что с вами могло случиться. А Себастьян разыскивал вас по всему Парижу. Он и вернулся-то всего несколько минут назад!

— Вы искали меня, месье? Как было бы замечательно, если бы вы и вправду нашли меня!

— Ну, раз вы сами добрались до дома, расскажите же, что произошло?

Эме рассказала обо всем.

— Когда я поняла, что должна умереть, — продолжала она, — я почувствовала, что ужасно боюсь. Самое страшное, что Франсуа и Рене разговаривали так, словно в убийстве не было ничего особенного. Точно так же они могли бы обсуждать, куда деть дохлую кошку.

Потом Франсуа заявил, что идет спать. Рене кивнула головой в мою сторону.

— А что делать с ней?

— На рассвете, — коротко ответил Франсуа и полез в мансарду.

Я слышала, как он шлепнулся на соломенный матрас, а через минуту и Рене задула свечу и последовала за мужем. Меня оставили внизу одну. Только крысы бегали по всей комнате, перелезали через мои ноги.

В монастыре я много думала о смерти, но там она казалась величественной, могучей и желанной, открывающей двери в неведомый дивный и счастливый мир. Я была уверена, что умирать не страшно, что, умирая, буду чувствовать себя счастливой и умиротворенной. Но в той убогой комнате, прикованная к стене, я не ощущала ни мира, ни счастья. Страшно хотелось жить. Хотелось вновь увидеть вас, монсеньер. И главное, казалась совершенно нестерпимой мысль, что, когда мое обезображенное тело вытащат из Сены, вы ничего не узнаете обо мне и о том, что со мной случилось. — Эме протянула руку, и пальцы герцога с силой сжали ее.

— Наверное, на какое-то время ужас парализовал меня, но потом я стала молиться. Я молилась не о спасении, но о том, чтобы в свой последний час найти в себе силы умереть достойно и спокойно. Я молилась долго — может, не один час. И вдруг неожиданно я услышала осторожные шаги: кто-то очень тихо спустился с лестницы и подошел ко мне.

Я едва не закричала, но успела зажать рот рукой. Я не сомневалась, что роковой момент настал. Еще секунда, и я почувствую на своей шее тяжелую грубую руку Франсуа.

— Иисус, будь милостив, — тем не менее молилась я.

Наверное, я все-таки что-то произнесла, потому что тут же услышала:

— Тс-с... — Это оказалась Рене. В темноте она нащупала мою ногу, а через секунду щелкнул ключ. Она аккуратно сняла замок и тихонько положила его на пол. Потом ее рука нашла мою и потянула, помогая встать на ноги. На цыпочках мы прошли через комнату. Половицы скрипели, крысы разбегались во все стороны. Никаких других звуков не было слышно. Хозяйка осторожно открыла дверь, и я ощутила на своем лице свежий ночной воздух.