Люби меня всего
Шрифт:
Он опустил подбородок к груди, глядя вниз, и еле слышно зарычал. Меньше чем за две минуты, он нашёл джинсы и майку и вышел за дверь.
Я два часа ждал возвращения Рида, или Орина, или кого угодно, раз на то пошло. Меня охватывало беспокойство, пока я представлял, что Рид ушёл на несколько кварталов от отеля, и Орин вернулся без малейшего понятия о том, где находится.
Я никогда не хотел намеренно вызывать у Орина страх. Но вызвал, и от этого меня тошнило. Я никогда не хотел причинить ему боль. Я должен был всё остановить, даже когда он был инициатором и толкал нас вперёд?
У меня не было ответов. У меня будто никогда не было ответов.
В конце концов, прождав ещё час впустую, я забрался в кровать и попытался заснуть.
В какое-то время посреди ночи кровать рядом со мной прогнулась, и я вырвался из состояния полудрёмы.
— П-прости. Я не хотел тебя разбудить.
Заикание. Определённо Орин.
— Всё нормально, — мой голос был хриплым от долгого молчания, и я повернулся лицом к Орину, оставляя между нами большое расстояние. — Ты в порядке?
Он положил голову на подушку и натянул одеяло до подбородка.
— Да. Только замёрз. Нужно согреться.
Больше всего мне хотелось притянуть его в свои объятия и прижать. Но после того, что произошло, я сдерживался. Тишина висела долгое время, и меня снова окутала пелена сна, которая тянула вниз и делала мои веки тяжёлыми. Как раз когда сознание ускользнуло, до моих ушей донёсся тихий голос Орина.
— Вон?
Я проснулся и потёр глаза, зевая.
— Да?
— Прости за то, что случилось раньше.
— Ты знаешь, что произошло?
— Рид мне рассказал. Мы говорили. Мне… мне очень жаль.
Комок, который собирался в моём желудке, вернулся. Я нашёл руку Орина под одеялом и осторожно её сжал.
— Никогда не извиняйся за такое. Это не твоя вина.
— Но…
— Но ничего. У нас всё в порядке.
— Хорошо.
Долгое время было тихо. В комнате звучало только лёгкое дыхание Орина. Я знал, что он не спит, так что продолжал держать его за руку и поднёс её к своим губам, чтобы поцеловать его пальцы.
— Спокойной ночи, Орин.
— Спокойной ночи.
***
На следующее утро меня разбудило солнце, когда засветило в окно и через большую кровать на моё лицо. Инстинктивно, я зарылся головой в подушку и застонал. Мне понадобилось несколько дополнительных минут, чтобы вспомнить, что я не дома, и ещё две или три после этого, чтобы понять, что кровать рядом со мной пустая.
Я откинул одеяло и огляделся вокруг, беспокоясь, что Орин ушёл. Он всё ещё был здесь. Он сидел на подоконнике и смотрел на улицу, глубоко задумавшись. Его лоб хмурился, и нижняя губа была выпячена, так как он надулся.
Я пошумел, чтобы привлечь его внимание, и когда он повернулся, те тревожащие его мысли исчезли.
— Доброе утро, — его улыбка была натянутой, и его взгляд опустился на колени, когда он понял, что ничего не получилось.
— Ты вообще спал? — спросил я, потягиваясь на кровати и зевая.
— Да. Немного.
Ещё больше суеты.
— Готов сегодня к невероятному приключению в честь дня рождения?
Я с гордостью улыбнулся, когда мой комментарий вызывал на его лице настоящую улыбку.
— Не могу дождаться.
***
Всё утро мы исследовали больше полдюжины торговых центров в районе. С приближением весны, мы оба воспользовались возможностью обновить часть своего гардероба.
Орин по большей части вёл себя отрешённо и тихо, и я знал, что его что-то тревожит. К обеду мы зашли в кафе на втором этаже одного из торговых центров и заказали сэндвичи и кофе. Мы выбрали место у края балкона, с видом на нижний этаж центра. Вокруг нас никого не было, так что как только мы доели, и Орин снова задумался в сотый раз за день, я потянулся за его рукой и привлёк его внимание.
— Эй, такое ощущение, что на сегодня я тебя потерял. Мы должны веселиться, а ты выглядишь несчастным.
Орин выдохнул и зажал нижнюю губу зубами.
— Прости, — это был его машинальный ответ, и я поморщился, услышав его.
— Перестань извиняться и просто поговори со мной. Что тебя так мучает?
— Эмм… — он вытянул руку из моей хватки и заёрзал на своём месте. — Я… Я не очень хороший п-парень. Я могу только представить, как тебя это раз-ра-раздражает.
— Почему ты так говоришь?
Он пожал плечами и отказывался встречаться со мной взглядом. Я вытянул руку, приглашая его снова взяться за неё. Он колебался, но, в конце концов, подвинул свою руку ближе и снова соединился со мной.
Он не ответил, так что я надавил, думая, что знаю причину его беспокойства.
— Это из-за прошлой ночи?
Он быстро кивнул и бросил быстрый взгляд на моё лицо.
— Парни должны быть способны… способны… это… делать это… м-мы должны быть способны заниматься этим.
Он никогда не говорил это слово, и я начинал задумываться, способен ли он.
— Ты имеешь в виду заниматься сексом?
Его глаза расширились, и он окинул взглядом фудкорт.
— Да, — прохрипел он, его щёки тут же запылали.
— Посмотри на меня, — он с трудом снова нашёл взглядом моё лицо. — Почему ты так сильно пытаешься к этому прийти? Потому что думаешь, что я хочу этого? Или потому что думаешь, что это должно произойти? Ты думаешь, я, в конце концов, брошу тебя, если этого не произойдёт?
Он не ответил, но выражение его беспокойства усилилось и сказало мне, что в чём-то из этого я прав — если не во всём.
— Орин, вступая в эти отношения, я знал, что секс, вероятно, вне обсуждений. Спроси миллион других мужчин, и они никогда не отнесутся к этому нормально, но я другой. Мы никогда не были достаточно прямолинейными, чтобы обсудить секс, но я знаю, что для тебя это тяжёлая тема. Но ты должен знать, у меня не ярая половая возбудимость. В прошлом это убивало мои отношения. Так что я действительно не хочу, чтобы ты переживал об этом. Если возникнет необходимость, у нас, мужчин, есть другие способы с этим справиться, поверь мне.