Чтение онлайн

– Конечно, не хватает, – согласился Пирз. – Когда ты занимался чем-то большую часть жизни, то не так-то просто сразу все бросить.

Люси сжала руки на коленях. Беседа становилась невыносимой. Она чувствовала себя неуютно, а Пирз и ее свекровь продолжали изысканно наносить друг другу удары. Теперь, когда они нашли общий язык, стало еще хуже.

Словно угадав ее мысли, миссис Саммерфорд позвала всех к столу. За обедом хозяйка поощряла Пирза рассказывать о работе.

– Должно быть, это очень интересно и сложно – быть танцовщиком. Лично мне этот вид искусства не очень нравится. Он слишком ограниченный.

– Это потому, что вы ничего не знаете о балете. Лично мне он кажется очень выразительным, поскольку охватывает музыку и пластику.

– Возможно, для танцора, но не для публики?

– Вы бы так не говорили, если бы побывали в «Ковент-Гардене» и услышали аплодисменты, – вмешалась Люси. – Вам балет не нравится, мама, но для меня это единственно возможная форма самовыражения.

Миссис Саммерфорд сложила салфетку.

– Мне всегда хватало для этого дома и детей.

Люси вспыхнула:

– Уверена, это будет касаться моего мужа и ребенка. Выйдя замуж, я поставила балет на второе место, потому что он не значил для меня больше, чем Джулиан.

– Ты слышишь, сын мой, как тебе повезло. Будь достоин жертвы Люси и постарайся отблагодарить ее за это.

– Я бы не стал называть ее выбор жертвой, мама, – ответил Джулиан, покраснев.

– Милый, – обратилась к мужу Люси, – твоя мать не это имела в виду. Просто она считает, что я скучаю по балету больше, чем сама в этом признаюсь.

– Простите, но я не понимаю, о чем спор, – вступил в разговор Пирз. – С балетом для Люси покончено. Я приехал сюда в надежде убедить ее принять участие в моей новой постановке, но теперь понял, что это исключено. Остается лишь пожалеть о потере будущей звезды балета.

Миссис Саммерфорд пристально взглянула на него:

– Я думала, Люси только в кордебалете.

– Да, но она уже начинала готовить сольные партии…

После кофе гость поднялся и напыщенно поцеловал руку хозяйке.

– Было очень приятно познакомиться с вами. Надеюсь как-нибудь увидеть вас в театре.

Все вышли в прихожую, и Пирз поцеловал Люси в обе щеки.

– Не отдаляйся от нас. Если вернешься в Лондон, заходи и не забудь сообщить мне, когда у тебя появится маленький Нуреев или будущая Фонтейн!

Странно, но после отъезда Пирза миссис Саммерфорд была в отличном расположении духа, и в течение следующих нескольких дней она так нахваливала его, словно нарочно пыталась заставить своего сына ревновать. Люси решила, что это не повредит мужу, но избегала разговоров на эту тему. А Джулиан начал верить, что мать была права, сказав, что его жена слишком сильно тоскует по балету.

Теперь, когда он мог свободно передвигаться по дому, Люси надеялась, что муж опять переедет в их комнату, но тот оставался у себя, и она боялась спросить причину. Но однажды утром, потеряв терпение, решила поговорить с ним.

Джулиан сидел на террасе, и Люси подошла и поцеловала его в макушку.

– Привет, милый. Мне без тебя тоскливо. Почему ты не возвращаешься в нашу спальню?

– Разве тебе не хочется побыть одной, пока не родится ребенок? Это ради твоего же блага.

А мне пока лучше пожить в соседней комнате.

– Если бы и я так думала, то не просила бы тебя вернуться. Но коль таково твое мнение, то, пожалуй, тебе лучше остаться.

Считая разговор оконченным, Люси с обидой повернулась и ушла. «Женщины непредсказуемы, – подумал Джулиан, – но мать была права, сказав, что такая чувствительная натура, как Люси, предпочтет сейчас оказаться в одиночестве».

Отказ мужа вернуться в комнату так обидел Люси, что она больше не могла говорить с ним спокойно. Подолгу сидела одна, спускаясь вниз только тогда, когда за столом были Фрэнсис и свекровь, и совершала длинные прогулки, изредка встречая Саймона Харди, который сопровождал ее часть пути и показывал поместье. Его доброта была неизменна, и вскоре он стал казаться единственным другом.

Энн по-прежнему отсутствовала, от Пирза не было новостей. Но через три недели в вечерней газете появилась заметка. В ней сообщалось, что новый балет труппы Деннисона был принят с большим успехом. Один критик писал, что в лице Пирза Беллами Англия приобрела выдающегося хореографа. В газетах были фотографии Пирза и Аданы в сценических костюмах и говорилось, что балет пригласили в Америку.

Сидя в гостиной, Люси взволнованно подняла голову от газеты.

– Джулиан, разве не замечательно, наконец-то Пирз добился успеха, о котором так давно мечтал!

– Мне он не показался мечтателем, – сухо ответил ее муж. – Скорее, он практичный человек.

– Какая нелепость! Конечно же практичный, но он должен быть мечтателем, иначе не сможет ничего выразить. Я рада, что они едут в Америку. Ему так давно хотелось отправиться туда.

– Почему?

– Потому что он намерен снять фильм о балете, и если выступления труппы увидят американцы, то киносъемками займется Голливуд.

– Значит, презренные деньги его тоже интересуют? – язвительно поинтересовался Джулиан.

– Дело не в деньгах, а в том, что у него появится большая аудитория. Будь справедлив, Джулиан. Сначала ты говоришь, что он мечтатель, а теперь тебя возмущает его желание заработать денег! Он имеет на это такое же право, как и любой другой.

– Тебе не стоит защищать его. Уверен, он сам в состоянии позаботиться о себе. Такому грубому человеку не нужен защитник.

– Чем же он груб?

– Своими манерами в разговоре за нашим столом.

Люси вспыхнула:

– Хорошими манерами не назовешь и некоторые замечания твоей матери.

– Черт побери! Оставь маму в покое.

– Дети, дети! – вмешалась миссис Саммерфорд. – Джулиан, ты не должен сердиться на жену только потому, что она гордится мистером Беллами.

– Почему она должна им гордиться? Он не имеет к ней никакого отношения.

– Имеет, потому что он мой друг и я восхищаюсь его работой! – выпалила Люси. – У него прекрасное будущее, и я счастлива, что имела честь знать его и работать с ним. А теперь извините, я пойду к себе.

Люси сердито захлопнула за собой дверь, и в комнате воцарилось неловкое молчание, Джулиан закрыл лицо руками.