Чтение онлайн

Как только я убедилась, что все в порядке, так залепила новую оплеуху. В этот раз левой рукой по правой щеке. Получилось не так смачно, как в первый раз. Ну что поделать, если я правша.

– Что не так? — Тимофей потирал свою щеку.

– Слушай меня, больше ты ко мне и ни на шаг не приблизиться. Составим график, кто и когда посещает кухню и душевую. Я тебя не видеть, не знать не хочу.

Меня трясло от злости и обиды. Я вскочила и побежала по ступенькам вниз. Тимофей не пытался меня остановить, не кричал ничего вслед. Поэтому у самого коридора, пока мужчина оставался в поле моей видимости, я остановилась и крикнула.

– Ненавижу!

Тимофей дернулся будто от новой пощечины, взгляд опустил и лишь сжал покрепче кулаки. Больше я ничего не видела. Перед глазами все плыло из-за слез. Я не могла и не хотела себя сдерживать. Только возле самой комнаты я притормозила, вспомнив про гостей. Не хотелось тревожить дядю Пашу. Я сделала десять глубоких вдохов-выдохов, вытерла слезы и улыбнулась.

Но не успела я войти в комнату, как в руки мне прилетела записка. Прямо с неба, то есть с потолка. "Приходи в полночь на кухню. Митя." Даже улыбка стала настоящей, а не натянутой. Ну хоть домовёнок со мной. Может и раскроет тайны. Ну хотя бы часть. А то эта сумасшедшая деревня с ее секретами с каждым днем нравится все меньше. До полуночи оставался еще час, поэтому я шагнула в комнату. Надеюсь, Тимофей не обманет и создать все условия для меня и моих гостей.

– Деточка, что произошло? — встретила меня напуганная тетя Вера.

– Это вы у меня спрашиваете? — я не хотела срываться, но сил сдерживаться уже не было. — Это вы мне расскажите, что же происходит в вашей деревне? Всегда у вас так весело или это показательное выступление для чужачки?

– Солнышко, ты с Тимошей поругалась? — озабоченно ворковала женщина, игнорируя мои вопросы.

– Да плевать я хотела на вашего Тимофея! — бросила в сердцах. И тут же вздрогнула, услышав скрип половиц чердака. Подслушивает гад! — Объясните, кто напал на дядю Пашу? Что с Антоном? И что за зверь к нам ломился?

– Ой, — заохала соседка. Любимое ее причитание, когда что-то скрывает. — Не нужно тебе этого знать.

– Как это ни нужно, — слезы сами побежали по щекам. — А что если с вами что-нибудь случится, как я тут дальше жить буду? А если этот зверь на меня нападет, должна же я знать, что мне делать?

– Если ты этого, как говоришь, зверя встретишь, тебе ничего уже не поможет, — отозвался молчавший все это время лесничий. — Если только чудо. И ты давай, слезы утирай. Негоже таким девчушкам хорошим плакать.

– Ну ты же выжил. — хныкнула последний раз и взяла себя в руки.

– То-то же, а то сырость развела. Я выжил, потому что силушку мало-мальскую имею. А такой человечке как ты с чудовищем не справится.

– Так сделайте меня не просто человеком. Наделите волшебством. — ну должна же я как-то выживать в этом мире. — Вы это умеете, сами рассказывали.

Тетя Вера плюхнулась мимо стула с открытым ртом и глазами, готовыми вылететь из орбит. Кузьмич же, наоборот, подскочил с дивана с не менее ошарашенным видом. С чердака послышался грохот, видно что-то упало. И только я стояла с невозмутимым видом. А что? Я тоже не лыком шита. И пусть только попробуют мне отказать. Кикиморой и русалкой я быть не хотела. Роль, как говорится, занята. А вот на милую феечку могу и претендовать. Крылышки мне очень даже пойдут.

– Охохо, — первым ожил дядя Паша. — И как ты себя это представляешь?

А вот очень просто. Зелье дадите, пошепчете там что-то и вуаля! Я прекрасная фея. Вслух же я, конечно, сказала другое.

– Ну не знаю. Тимофея вы же как-то обратили.

– Ишь чё удумала, — вышла из культурного шока тетя Вера. — То было необходимостью, а тебе все игрушечка.

– А мне тоже необходимость. Вон на Антона зверь напал, кто теперь знает, что с ним случилось.

– Со зверем? — хмыкнул, появившийся из ниоткуда, Тимофей.

– С Антошей моим. — Мужчина побагровел. Я вам клянусь. Но промолчал. — А вдруг я следующая? А вы мне помочь не хотите.

– Бабой Ягой пойдешь, — озорно подмигнул Кузьмич.

Меня передернуло от одного представления себя в роли Бабки Ежки.

– Нее, мне бы феечкой, — смущенно выдавила, опустив глаза в пол.

– Даже не думай, — прорычал Тимофей и исчез.

– А я твоего разрешения и спрашивать не буду. Нашелся тут командир. —

кричала в пустоту.

Отведя взгляд от места, где только что стоял Тимофей, я заметила мирно спящих кикимору и лешего. На одном диване. Моем, между прочим. Я дама гостеприимная, но спальных мест в доме больше нет. Я бы ещё долго стояла и удивлялась, как два человека могут одновременно уснуть, но переведя взгляд на часы, я поняла, чьи это проделки. Полночь. А значит на кухне меня ждет домовой.

Я не шла, бежала. Не терпелось узнать, что же такого мне хочет сказать Митя.

– Я уж думал, ты забыла, — донеслось обиженное сопение где-то со стороны холодильника.

На кухне было темно. Лишь свет луны освещал то место где стоял стол. Я потянула руку к выключателю, но меня остановил все тот же голос.

– Не надо, пожалуйста. Лунный свет так приятен. Присаживайся за стол. Чувствую, будет долгий разговор.

Я не стала спорить. Любопытство взяло верх. Да и что будет, если в темноте посижу.

– Ну рассказывай, — уселась удобнее, — Зачем звал?

– Я уже подругу не могу позвать поболтать, чай попить, — обиделся домовёнок.

Только сказал и вот передо мной кружка ароматного чая с бергамотом.

– А пироженку можешь наколдовать? — кушать же хочется.

– Обжора, — сказал без упрека, скорее дружеский подкол.

И наколдовал. Восемь разных пирожных.

– Спасибо, — сказала, потирая руки в предвкушении.

– Что у вас с Тимом произошло? — вроде простой вопрос, а аппетит напрочь отбил. Ну ладно, вот это бисквитное съем и пропадет аппетит.

– Доложил уже?

– Я чувствую его настроение.

– И что у него с ним? Обидели мальчика.

– Кристин, все намного сложнее. Хочешь, я расскажу о его чувствах и переживаниях? — задал вопрос, ставящий в тупик.

Хочу ли я знать? Смогу ли смирится, если сказанное обидит меня? Может проще оставить все как есть и плыть по течению, набивая новые шишки? Или все же узнать и быть готовой ко всему?

– Ну что молчишь, как в рот воды набрала.

– Рассказывай, — махнула рукой.

– Да особо и рассказывать нечего.

Вот те и раз. Только интригу разводил.

– Конечно, чурбан он бесчувственный.

– Есть такое, — засмеялся домовой. — Только вот с тобой он испытывает весь спектр эмоций.