Любимая для Домового
Шрифт:
Я не знала, что ответить. Растерялась. Вроде и слова такие просты, но произнес Тимофей их так искренне. Если бы не вчерашний обмен силами, я бы уже таяла в объятиях этого мужчины, мурлыча у него на груди. Но все произошло как произошло. Доверять Тимофею я не спешила. Была большая вероятность, что он хочет просто мной воспользоваться. Заражаться словно от аккумулятора.
Заметив мои сомнения, мужчина скривился словно от невидимой пощёчины.
– Наверно я слишком спешу. — даже руку от меня убрал и лег на спину. — Ты в полном праве мне не доверять.
– Тимофей, — начала и замолчала, не зная, что и сказать. Предъявлять претензии не хотелось, обещать взаимность я не могла.
– Можно просто Тим. Мне так привычней.
Я кивнула. Наступила тишина. Лишь с дивана доносилось тихое посапывание лешего и громкий храп кикиморы.
– Ты расскажешь мне, что вчера произошло? — решила нарушить молчание.
– Я не думаю, что тебе понравится эта информация.
– Тим, раз уж пошли разговоры о свадьбе, — слабо улыбнулась. — То нам следует узнать друг друга и начать доверять.
– Справедливо, — улегся поудобнее красавчик, — Тогда слушай.
И я притихла, боясь пропустить хоть одно слово. Только вот рассказу Тимофея не суждено было случиться. С дивана послышались шорохи, звук поцелуя и громкая оплеуха. Мы с Тимом еле сдерживались, чтобы не рассмеяться от выражений лиц наших гостей.
– Это что ж творится? Меня, пострадавшую сторону на диван с кикиморой, а сами в постельке нежитесь. — причитал Кузьмич, только весь его вид недовольство не выражал. Как мне показалось лесничий совсем не против такого диванного соседства.
– Молчи уже, — пробормотала покрасневшая тетя Вера, натягивая одеяло повыше.
– Так я чего, о тебе переживаю. Они молодые, а мы с тобой повидавшие, нам негоже на диване разлеживаться.
– Тебе перину пуховую подавай, — озорно засмеялся Тимофей. Прям как мальчишка.
– Мог бы и наколдовать. — не сдавал позиций Кузьмич, которого забавлял этот разговор и смущенная донельзя кикимора.
– Ну это вопросы к домовому. Ночь его время, сам знаешь.
А я слушала их словесную перепалку, черпая для себя новую информацию.
Глава 17
– Когда же ты с ним договоришься? — спросила тетя Вера.
Тимофей проигнорировал вопрос, но всем видом показал, что эта тема ему неприятна.
– Давно пора пойти ему на уступки. — поддержал кикимору Кузьмич.
– Сам разберусь, — рыкнул Тимофей и собирался уже встать, но я поспешила взять его за руку.
Мужчина удивленно посмотрел на меня, но уходить передумал. Даже немного расслабился. Я же преследовала свою выгоду. Хотела расспросить эту троицу.
– Ну как знаешь. — развел руки в стороны дядя Паша.
– Ну раз вы все обсудили, — обвела взглядом каждого находящегося в комнате, — Расскажите мне, что все-таки вчера произошло.
Опять тишина и переглядки.
– Если вы не хотите мне говорить, то я сама всё узнаю. — я внимательно посмотрела на Тимофея, отпустила его руку, — Антона разыщу и все у него расспрошу.
– Нет, — хором крикнула троица.
– Почему же? — встала руки в боки.
– Это опасно. — объяснила тетя Вера, приведя себя в привычный порядок. Даже косынку надеть успела.
– И чем же? Боитесь, что я вашу тайну выдам? Так я могу дать обет безбрачия.
Гробовая тишина, а следом дикий хохот.
– Я тебе дам безбрачия, — хохотал Тимофей. — У меня на тебя далеко идущие планы.
– Ты сама то поняла, что сказала? — поддержал мужчину Кузьмич.
– Да что вы к девке пристали. Подумаешь, оговорилась. — встала на мою защиту тетя Вера. Все-таки женская солидарность существует. — Не этого мы, деточка, боимся.
– А чего же тогда? — меня бесила неизвестность и их скрытность.
– За тебя переживаем. — подключился леший. — Понравилась ты нам.
– Ну раз переживаете, то объясните, что происходит и как с этим бороться.
– Это очень давняя история. Мне еще моя бабка рассказывала, а ты помнишь, сколько кикиморы живут?
Я впечатлилась древностью истории и кивнула.
– Как всегда во всем бабы виноваты. — заговорил Кузьмич.
– Да не в нас, а в вашей ревности беспочвенной, — не осталась в долгу тетя Вера. — Ишь, собственники разыскивались.
– Вообщем, пробудилась сила страшная, неподвластная никому. — решил сжалиться надо мной Тимофей.
– И кто же ее пробудил? И что нам с этим теперь делать?
– Тебе ничего. Абсолютно. — Тим смотрел на меня строго, пытаясь впечатлить. Только не на ту напал. — Я сам совсем справлюсь.
– Ага, справишься. — хмыкнула я. — Если что к Зинке побежишь силы черпать.
– Кристина, я не собираюсь ни у кого силу брать.
– Только у меня? — проснулась обида, которую я почти забыла.
– Что? — хором спросили кикимора с лешим.
– А вот и ничего. — удержалась чтобы язык не показать. — Сами теперь догадывайтесь. Вы мне не говорите, а я вам.
– Тимофей, — тетя Вера произнесла со всей строгостью. Прям как учитель отчитывает шкодливого ученика.
– Кристина, — не менее строго посмотрел на меня Тим.
А вот нечего девушек обижать. Заварил кашу, пусть сам и расхлебывает.
– Ну что? Кто силу-то пробудил? — нарушила я напряженное молчание.
– Лучше тебе не знать. — вздохнул Кузьмич и с упреком взглянул на Тимофея.
– Хорошо. — не стала я спорить. И так было понятно, что Тимофей сболтнул лишнего. — Что с Антоном? Не навредило ему это чудище?
– А он что так тебя интересует? — в глазах мужчины, с которым мне пришлось встретить утро в одной постели, плясали огоньки.
– Конечно, — я хотела подразнить Тима, но увидев, как яростно он сжимает кулаки, а венка на висках вздувается, передумала. — Как и за любого другого человека, попавшего в беду.
– С ним все будет хорошо. — улыбнулся Кузьмич. — А вот нам может быть всем плохо.
– Да объясните, в чем заключается эта сила и почему она так опасна? — нервы не выдерживали. А кому понравится, недосказанность. Словно собаку поманили костью и спрятали, и бедному псу приходится вынюхивать. Вот я себя и ощущаю таким песиком, собирающим информацию по крупицам.