Любимая для Монстра
Шрифт:
— Я не ревную! — выпалила она, пытаясь звучать уверенно, но голос предательски дрогнул.
Эдмунд рассмеялся — коротко, низко, с лёгкой насмешкой.
— Не ревнуешь? — переспросил он, а потом, проведя пальцем по её подбородку, добавил: — Тогда почему я чувствую, как горишь ты сильнее камина?
Розалия хотела ответить, но слова застряли в горле. Он выпрямился, бросив на неё последний взгляд, полный дерзкого довольства.
— Не волнуйся, любовь моя, — сказал он, направляясь к двери. — Ни одна из них не сравнится с тобой.
И прежде чем она успела придумать ответ, дверь за ним закрылась, оставив её в одиночестве с её смятением.
В огромном зале королевского замка витал запах розовой воды и воска от многочисленных свечей, освещавших помещение. Потолок украшали тяжёлые гобелены, а столы ломились от яств. Мужчины в богато расшитых камзолах и женщины в блестящих платьях двигались по залу, словно в танце, меняясь улыбками и колкими репликами.
Эдмунд неспешно пересёк зал, окидывая взглядом собравшихся. Он слегка повернул голову, заметив Аслана и Вильяма, которые уже стояли неподалёку.
— На чеку, — негромко сказал он, подходя ближе. — Это не просто праздник. Здесь обсуждаются сделки и договариваются о предательствах. Уши держите открытыми.
— Как скажешь, — кивнул Аслан, его холодный взгляд скользнул по толпе.
Вильям ухмыльнулся:
— Иными словами, типичный вечер при дворе.
Эдмунд ничего не ответил, лишь коротко кивнул и направился к возвышению, где, окружённые свитой, сидели король и королева.
— Лорд Дюран, — король приветствовал его, лениво подняв руку. Его тон был ровным, но в глазах светилось что-то неопределённое.
Эдмунд опустился в низком поклоне.
— Ваше величество, ваша светлость.
Королева, едва прикрываясь веером, пристально смотрела на него.
— А где ваша очаровательная супруга, милорд? — спросила она с тонкой улыбкой. — Мы ожидали её присутствия.
— К сожалению, дорога была тяжёлой, и её здоровье оставляет желать лучшего, — спокойно ответил Эдмунд.
Король лениво кивнул, но королева нарочито сделала вид что потеряла интерес, возвращаясь к разговорам с придворными дамами.
Когда в зал вошли наследный принц и его младшие брат и сестра, внимание всего зала сосредоточилось на них. Принц Белтан шёл впереди, высокий, с аккуратно уложенными волосами и тонкими чертами лица. Его походка излучала уверенность, но приглядевшись, можно было заметить натянутость в его движениях.
Его младший брат и сестра, Артур и Леонора, выглядели более непринуждённо. Леонора была изысканна и приветлива, словно луч света в этом зале. Артур, напротив, держался немного в стороне, с выражением лёгкой скуки.
Белтан, заметив Эдмунда, подошёл ближе, его улыбка была растянутой, но глаза не отражали радости.
— Лорд Дюран, — сказал он, сдержанно кивая. — И вы здесь. Как мило с вашей стороны.
Эдмунд вежливо склонил голову.
— Ваше высочество.
— Мы с нетерпением ждали вашего подарка, — добавил принц, с притворным восхищением.
Когда Эдмунд преподнёс подарок — изысканный кинжал с драгоценным лезвием, символом верности и силы, — принц едва заметно поморщился, хотя свита тут же захлопала в ладоши.
— Весьма… впечатляюще, — заметил он, оглядывая подарок в нервозности. — Должно быть, это отражение вашего взгляда на дворцовые традиции.
Вокруг раздались приглушённые смешки. Эдмунд не обратил на это внимания, его лицо осталось таким же спокойным.
— Я всегда ценю искусство, ваше высочество, — ответил он с лёгким поклоном.
Принц прищурился, его улыбка стала ещё холоднее.
Весь вечер проходил в этой едва скрытой напряжённости. Принц не упускал случая язвить, свита подхватывала его настроение, а Эдмунд продолжал сохранять невозмутимость.
Он знал: всё это было лишь игрой, попыткой показать власть.
Воспоминание пришло внезапно, как будто темный угол памяти выпустил наружу давно забытую боль. Эдмунд был тогда подростком — двенадцатилетним юношей, чей взгляд уже давно утратил детскую беспечность. Замок был его тюрьмой, а королевский двор — ареной, где он, бастард, всегда был пешкой, ни для кого не значившей чего-то большего.
Однажды, в один из серых осенних дней, случилось то, что навсегда укрепило в Эдмунде ненависть к наследному принцу Белтану.
Он был в королевском саду, подстригая розы. Работу ему поручили, как всегда, унизительно, чтобы напомнить о его “месте”. Золото в венах принца Белтона и “грязная кровь” Эдмунда — так любили повторять придворные.
Четырнадцатилетний Белтон, с другой стороны сада обедал со свитой. Его смех разносился на весь сад, звонкий и самодовольный. Казалось, он никогда не упускал возможности поддеть Эдмунда — где словом, где взглядом.
— Эй, бастард! — раздался резкий голос принца. Эдмунд, сдерживая гнев, выпрямился и повернулся к нему.
— Да, ваше высочество? — холодно ответил он, едва заметно склонив голову.
— Ты, конечно, не привык держать в руках что-то ценное, но подойди сюда. У меня кое-что для тебя есть.
Эдмунд пошёл к ним, предчувствуя подвох. В руках у наследного принца блестел кинжал с изысканной инкрустацией, подарок от его отца на недавний день рождения.
— Посмотри, какая красота, — сказал принц, протягивая кинжал.
Эдмунд окинул его взглядом, но брать не стал.
— Очень изящная работа, ваше высочество.
— Боишься прикоснуться? — принц рассмеялся, а за ним и его свита. — Или тебе даже такое оружие не доверят?
— Я не смею трогать то, что принадлежит вам, ваше высочество, — ответил Эдмунд, сдерживая желание бросить колкое замечание в ответ.
Принц нахмурился.
— Хорошо, — вдруг сказал он, резко сменив тон. — Иди дальше занимайся своими розами.
Эдмунд развернулся и ушёл, чувствуя на себе пристальные взгляды свиты. Что-то было не так, но он не мог понять, что именно.