Чтение онлайн

— Ах, так это вы! — она склонила голову с уважением. — Позвольте поздравить вас с недавней свадьбой. Я слышала, что церемония была прекрасной.

— Спасибо, ваша светлость, — смущённо произнесла я, ощущая, как кровь приливает к щекам.

— И не называйте меня так, — Альмира махнула рукой. — Просто Альмира. К чему формальности?

Её взгляд задержался на мне, и она добавила:

— Лорд Дюран — счастливец. Вы удивительно красивы.

— Вы слишком добры, — пробормотала я, опуская глаза.

— Совсем нет, — улыбнулась она, — просто говорю правду.

Мы пошли вместе по тропинке, и беседа перешла на более непринуждённый тон.

— Вы родом из столицы, верно? — спросила она.

— Да, — кивнула я.

— Прекрасное место, но насколько мне известно ваш муж располагает Вазаром, удивительно холодная земля севера, — заметила она с лёгкой улыбкой. — Моя семья живет на юге Вельмориена, в Краймаре. Там совсем другая погода.

— Краймар? Я слышала, что это место славится своими виноградниками и музыкой.

— Так и есть, — подтвердила она, и в её голосе зазвучала ностальгия. — У нас есть традиция: каждый год устраивать большой праздник урожая. Музыканты играют на арфах и лютнях, а танцы продолжаются до самого рассвета.

— Это звучит чудесно, — сказала я, искренне очарованная её рассказом.

— А у вас? Какие традиции в Вазаре?

Я на миг задумалась, вспоминая.

— Зимние праздники. Люди собираются большими семьями, зажигают свечи и читают старые сказания у очага. Это дает немало поддержки и тепла, в этот сложный для всех период.

— Звучит очень уютно, несмотря на холод, — заметила она.

— Да, именно так, — кивнула я, улыбнувшись.

Мы долго говорили о наших родных краях, делясь историями и воспоминаниями. Её манера общения была удивительно искренней. Я чувствовала, что за внешней утончённостью скрывается женщина, которой дороги простые радости жизни.

— Миледи Розалия, — обратилась она ко мне, когда солнце поднялось чуть выше. — Мне было бы приятно поддерживать с вами связь. Могу ли я писать вам письма?

Я замерла от неожиданности, но быстро кивнула.

— Конечно. Я буду рада.

— Тогда это решено, — она улыбнулась, тепло пожав мою руку.

Когда она ушла, я долго сидела в саду, чувствуя себя немного легче. Её слова и внимание наполнили меня каким-то неожиданным покоем, и я поймала себя на мысли, что уже с нетерпением жду её первого письма.

—Миледи, пора возвращаться. —Сказал Шатан оглядываясь как все больше людей, начинаюи сновать в округе.

Я возвращалась в покои с лёгкостью в душе, которой давно не ощущала. Прогулка в саду, разговор с Альмирой — всё это вернуло мне чувство свободы. Но едва я открыла дверь, как вся эта лёгкость испарилась.

Эдмунд стоял у окна, его руки были сжаты в кулаки, а голос резал воздух, как натянутая струна.

— Ты мог бы объяснить, что происходит? — его голос был холодным, а каждое слово резало воздух, как нож.

Шатан наклонил голову, как всегда, показывая уважение. Он выглядел виноватым, что было для него необычно.

— Я следовал твоим приказам, Лорд, — ответил он, но что-то в его тоне говорило, что он не был уверен в своих словах.

— Следовал? — отрывисто выдохнул Эдмунд. — Ты позволил ей выйти из покоев, зная, что я этого не одобряю. Так ты выполняешь поручения? — его гнев был явно виден, а я замерла на пороге, не понимая, что происходит.

— Эдмунд, — начала я.

Он бросил на меня взгляд, в котором смешались облегчение и гнев.

— Ты вышла из покоев без моего ведома, — сказал он тихо, но в голосе был ледяной холод. — А он, вместо того чтобы остановить тебя, позволил.

Словно удар молнии пронзил меня. Неужели он действительно считает, что я что-то нарушила? Мои руки сжались в кулаки.

— Он не виноват, — вмешалась я, чувствуя, как мои глаза наполняются огнём. — Это было моё решение.

— Розалия замолчи, — его голос стал более холодным, а взгляд цепко уставился на меня, как на того, кто нарушил его правила. Он посмотрел на Шатана. — Вон. И ты тоже, — рявкнул он, заметив Агату у двери.

— Но Лорд… — попытался начать Шатан, но Эдмунд перебил его, как будто его слова уже не имели значения:

— Я сказал, вон!

Шатан кивнул и вышел, уводя Агату, которая обеспокоено оглянулась на меня перед тем, как покинуть комнату.

Остались только мы. Тишина наполнила пространство. Это была та самая тишина, когда каждое слово становится тяжёлым, а воздух сдавливает грудь.

Я не могла молчать.

— Ты сердишься на него, хотя должна быть виновата я, — сказала я, пытаясь сдержать дрожь в голосе.

— Я сержусь на всех, кто ставит тебя под удар, включая тебя саму, — его слова рвались, как осколки, и в их ледяном звуке я услышала отчаяние.

— Под удар? — переспросила я, не веря своим ушам. — Я просто вышла подышать свежим воздухом, Эдмунд. Это не преступление. — Я почувствовала, как гнев, смешанный с обидой, поднимался в моей груди. Почему я должна оправдываться за то, что я просто захотела немного свободы?

— Здесь, во дворце, это почти равносильно преступлению, — его слова пронзили меня, как лезвие. — Ты не знаешь, насколько это место опасно!

— Опасно? — я шагнула вперёд, не в силах больше сдерживать свои чувства. — Эдмунд, я всю жизнь прожила в замке своего отца, как птица в клетке. И больше не собираюсь жить так! — слова вырвались, как крик души. — Я твоя жена, и я имею право выйти на свежий воздух, черт возьми!

— И ты думаешь, что здесь ты свободна? — в его голосе звучал не только гнев, но и горечь.

Я стояла перед ним, ощущая, как слёзы подступают к глазам. Его слова раздирали меня на части. Он не понимает. Он не понимает, как я хочу жить!

— Но в чём тогда смысл моей жизни, если я всё равно должна сидеть взаперти, как в клетке? — я не могла удержать слёзы, и они потекли, как буря, сбивающая с ног.

— Эта клетка может спасти тебя! — крикнул он, его голос звучал почти яростно. Он шагнул ко мне, но остановился.

— Но я не собираюсь так жить! — закричала я в ответ. — Ты не понимаешь, Эдмунд, я хочу расти, развиваться, иметь право на ошибки!