Чтение онлайн

— Снежана? — зовёт меня Эспен.

— Вызов, он бросает мне вызов, — киваю собственным словам.

— Снежана?

— Да, Эспен, я внимательно слушаю тебя.

— Убийца допустил грубую ошибку в употреблении слова «поймай», эта форма слова используются лишь с предметами, даже деревенщина из глубинки знает, что для живых существ оно не употребляется, наш убийца не из Артани, лишь создает видимость.

— Значит, я хуже деревенщины, так как не знала об этом.

— Прости, — звучит виноватый голос Эспена.

Отмахиваюсь, продолжая внимательно рассматривать тело. Убитая выглядит безмятежной, словно спит. Белоснежка в гробу или Спящая Красавица.

— Тебе ее поза не кажется странной? — спрашиваю у помощника. — Она выглядит так, будто ее попросили лечь, сложить руки на животе, закрыть глаза, и одним ударом вырвали сердце.

— Склоняюсь к тому, что ты права.

— Неизвестно, кто жертва?

Эспен отходит к патрульному и задает вопросы с серьезным лицом. Пошутила бы, да повод печальный.

— Нет, ничего, что поможет определить имя жертвы, при ней не было.

Киваю.

— История с этим убийцей становится опаснее с каждым днем, — догадываюсь к чему ведет Эспен, — стоит ли продолжать расследование, ведь он нацелился на тебя?

— Я его поймаю, — произношу уверено, — если он хочет поиграть со мной, то пусть играет.

— Опасно, — неуверенно произносит Эспен.

— Поехали отсюда, — игнорирую предупреждение помощника, — завтра получим результаты осмотра тела и обсудим.

Если до Луи дойдут сведения о жертве, меня из дворца не выпустят, стоит понадеяться, что патрульные не болтливы.

Возвращаюсь во дворец и толкаю дверь собственных покоев. День был сложный и отвратительный на события. Скидываю форму на пол и направляюсь в ванную комнату, где поворачиваю вентили и слежу, как течет вода.

Убийца догадался, что я его ищу. Он видел меня, возможно и разговаривал со мной.

Закусываю губу и закрываю лицо руками. Сложно играть, когда не знаешь с кем, и не знаешь во что и по каким правилам.

Моюсь под лейкой, тщательно промывая голову, под ноги течет черная вода. Краска. Когда же она уже смоется с моих волос, чтобы я еще раз их позволила покрасить неизвестными зельями. Вылезаю из ванны и вытираюсь, смотря на себя в зеркало, краска немного смылась, волосы выглядят грязно-каштановыми.

— Кошмар, — дергаю за прядь и выхожу в спальню.

— Леди Ана, Его Величество просит вас спуститься в малый обеденный зал, — в дверях покоев застывает служанка, опасливо поглядывая на меня

— Благодарю, — заглядываю в гардероб и нахожу симпатичное платье без корсета, быстро одеваюсь, обуваю туфли на низком каблуке, провожу щеткой по волосам и перевязываю их лентой.

Покидаю спальню и направляюсь в обеденный зал. Только ужина с публикой мне не хватало для полного счастья. Допросы, новое убитое тело иговорящиетелапридворных.

Желание развернуться и закрыться в покоях закрадывается в сердце и мысли, но пересиливаю себя и спускаюсь по лестнице. Луи попросил поужинать в обеденном зале. Луи – король, его просьбы – закон.

Слуги открывают для меня тяжелые двери. Взгляд сразу падает на центральное место, где сидит Луи, рядом с ним пустующее мое кресло. Перевожу взгляд на недовольного Роланда и рыжего ребенка, что старается залезть к нему на колени.

«Откуда в Артани рыжий ребенок?» — именно с этой мыслью направляюсь к своему креслу во главе стола.

— Снежана?

— Привет, мам, — неосознанно произношу и застываю, когда замечаю поднимающуюся со стула мать. — Мам… — Мой голос шелестит и пропадает.

— Снежа, — мама быстро подходит ко мне и прижимает к себе, плачет и причитает.

Ступор. Не знаю, как вести себя сейчас. За два года я настолько свыклась с мыслями, что не увижу свою семью, даже сами мысли о семье сводили меня с ума, что просто растерялась. Стою, словно статуя, и глазами хлопаю.

— … девочка моя, живая, — звучит голос матери. Чувствую ее руки на своей голове, слышу ее голос, а связать картину воедино не могу.

— Снежинка, — мужские руки обнимают нас с мамой.

— Папа?

— Да, Снежинка, это папа, — слышу отцовский голос.

— … нашлась, наша девочка, — произносит мама и всхлипывает.

— Мам, пап, — слезы текут по щекам, а из горла вырывается настоящий вой, словно раненый зверь внутри.

Сегодняшний день окрасился в яркие краски, стоило потерпеть допросы и новую жертву маньяка, ради момента встречи с родителями.

— Ты голодная, наверное, — шепчет мама и гладит меня по руке.

— Немного, — отвечаю шепотом, боясь разрушить магию. Проговорю громче, и родители исчезнут, лопнут, как мыльный пузырь.

Родители улыбаются мне, прикасаясь к моим рукам и лицу, не верят, что я настоящая, как не верю и я. Время, должно пройти время. Судорожно всхлипываю и вытираю слезы. Мама с папой возвращаются на свои места, посматривая на меня. Подхожу к Луи и обнимаю его, в обеденном зале посторонних нет, можно и показать собственные эмоции.

— Спасибо, спасибо, Луи, — всхлипываю, уткнувшись ему в шею.

— Не плачь, Ана, — родная мужская ладонь супруга ложиться на мою спину и осторожно поглаживает.

— Спасибо, ты даже не представляешь, как я благодарна и счастлива.

— Ради тебя, моя прелестная девочка, я готов на всё, — Луи целует меня в лоб. — Садись, тебе стоит поесть.

Опускаюсь в кресло и взгляд падает на девочку, что забралась к Роланду на колени, и теперь подставляет лоб со словами:

— Целуй.

— Станешь старше, поцелую.

— Целуй, — девочка недовольно сопит и бьет Роланда по груди.

— Полина, иди к маме на ручки, не доставай дядю, — произносит мама.Дядяв свою очередь морщится.