Чтение онлайн

Звуки смолкают, словно опускается заслон, отгораживающий нас от толпы за дверью. Бог Хаоса отходит к стене, почти сливаясь с ней.

— Вы так и будете там стоять? — обращаюсь к Таддису.

— Да, для твоей же безопасности, Ана.

Медленно киваю. Божественных детей не рожала, про опасности не знаю, поэтому поверю на слово. Никаких не рожала, в процессе нахожусь.

«… на коврике в коридоре, подальше от меня», — мелькает в голове мысль. Делаю вдох и перевожу взгляд на женщину, она не из королевских лекарей, что привел Луи. Таддис привел ту, что безопасна и компетентна. Не думаю, что это забота обо мне, но приятно.

— Какой хорошенький мальчик, — сюсюкается женщина и отдает мне ребенка.

— Мы наконец-то встретились, Лютер, — шепчу и улыбаюсь, смотря на детское личико. Моя магия спадает, и в спальню влетает взъерошенный Луи.

— Ана, любовь моя, — ни капли суровости в голосе, лишь бесконечное беспокойство. Супруг опускается на край постели и смотрит на меня с сыном. — Лютер, наш маленький принц, — Луи едва касается крохотных детских пальчиков и широко улыбается.

Спальню заполняют крики ликующей толпы, что собралась перед дворцом ранним утром, ожидая появление наследника Артани. В честь рождения Лютера гуляния продолжатся восемь дней по всему королевству.

— Ты не злишься? — спрашиваю шепотом, не отрывая взгляда от сына.

«Лютера необходимо покормить, но Таддис не уходит, стоит около стены и наблюдает», — но стоит его поблагодарить, что не пустил никого в комнату и привел лекаря.

— Нет, любовь моя, но чуть не сошел с ума, когда смолкли звуки, а лекарей с тобой нет. Боялся самого худшего…

— Ужасная традиция, — морщу нос. — Наблюдать, когда беспомощная леди рожает. Мерзость.

— Традиции не берутся из ниоткуда, Ана. В случае непредвиденного, сильные маги смогут прийти на помощь.

— Комната защищена, сам сказал, — напоминаю.

— Ана, не во всех дворцах есть защищенные от вторжения комнаты. Со своим неуемным любопытством можешь заглянуть в воспоминания дяди Дориана, найдешь настоящее сражение, когда мятежники ворвались в покои, где рожала супруга погибшего короля. Наследник был последней надеждой. И его приказали убить. Повезло, что мятежники о традиции не знали и угодили в ловушку, полную сильных магов.

«После объяснения традиция выглядит менее варварской», — но вины своей не чувствую. Комната защищена, и присутствие толпы было необязательно.

— Благодарить необязательно, — раздается голос Таддиса.

— Благодарю, за помощь, — произношу, сгорая от стыда.

— Спасибо за… — замолкает на мгновение Бог Хаоса, — внука.

«Сына», — возникает в голове, детей своего рода он считает сыновьями, но проявил небывалую тактичность при Луи. Таддис кивает и исчезает в черном дыму, оставив после себя симпатичный сверток на столике.

— Ана, любовь моя, благодарю тебя за Лютера.

Перевожу взгляд на спящее личико и расплываюсь в улыбке.

— Наш маленький принц…

Придерживаю подол платья, двигаясь следом за сыном. На нем черные короткие штанишки, черная рубашка и камзол, расшитый красными драгоценными камнями. Лютер, задрав высоко нос, вышагивает по пятам за отцом.

«Маленький, а в душе король», — хихикаю, ловя на себе недоумевающий взгляд сына, что останавливается и оборачивается.

— Ваше Высочество, ваш нос, — театрально охаю, — настолько высоко задран, что царапает потолок.

Луи усмехается на мою реплику, Лютер морщит упомянутый нос.

— Мама, — вздыхает сын, качает головой и устремляется к отцу, догоняя его. Прикрываю рот ладонью, чтобы не расхохотаться вслух.

— Повторюшка.

— Мама, не существует слова «повторюшка».

Не вижу лица сына, но знаю, что закатывает глаза. Луи усмехается громче, чтобы и я услышала.

Сегодня Лютеру исполняется три года. В бальном зале собираются гости, чтобы поздравить маленького принца.

— Ваше Высочество, — зову сына, ускоряясь, — с потолка падает побелка, вы испортите свой черный костюм.

Луи не выдерживает и начинает хохотать. Догоняю Лютера и щипаю за нос. Сын кидает на меня усталый взгляд. Ухмыляюсь в ответ и двигаюсь по коридору дальше, оставляя супруга и сына за спиной.

Лакеи открывают двери в бальный зал. Лютер задирает нос и входит первым, под торжественную музыку. Мы входим следом, моя рука покоится на предплечье Луи, а на лице широкая улыбка.

Лютер подходит к украшенному, но пустому столу, где его ожидает распорядитель, со свитком имен и титулов гостей, и слуга, одетый в темное и неприметное одеяние. Нельзя бездумно принимать подарки, для это есть целая традиция и протокол.

«Традиции», — еле заметно вздыхаю, удерживая на лице улыбку.

Подарки вручаются от высшего титула к низшему. Первыми начинают родственники. Его Величество Дориан вручает Лютеру коробку, сын произносит заготовленную благодарственную речь и передает подарок слуге, который и будет складывать их на столе. Следом Его Высочество Дамиан с супругой Екатериной и сыном Эриком.

— А если Лютер устанет, ему всего три года, а гостей… — тоскливо шепчу Луи.

— Примет подарки от важных гостей и его отпустят, — успокаивает меня супруг, поглаживая костяшки пальцем.

— Стоит такой серьезный в коротких штанишках, произносит благодарственную речь…

— Истинный принц.

— Великолепный вечер, — рядом возникает Таддис. Любит он появляться из ниоткуда, приходится привыкать и не вздрагивать.

— Благодарю, — приложила немало усилий, чтобы День Рождения сына прошел великолепно. Потребовался месяц и около сотни помощников. Украшение бального зала, утверждение меню и поиск лучший поваров, торт… Вспоминать страшно, но оно того стоило.

Ловлю на себе любопытный взгляд Таддиса и заранее напрягаюсь.

— Удивительно, второй ребенок и снова мальчик.

Хлопаю глазами.

— Примите мои искренние поздравления!

Киваю и медленно поворачиваю голову, чтобы взглянуть на бесстыжего супруга.

— Луи, — щипаю его за руку.

— Помнишь ночь, когда мы предались страсти в саду?

Сощуриваю глаза.

— Кольцо-артефакт я забыл в спальне.

— И не предупредил? — моему возмущению нет предела.

— Любовь моя…

— Ваше Величество, вы неподражаемы и невыносимы! — разворачиваюсь на каблуках. — Сегодня спите в гостевой спальне!