Чтение онлайн

Ну а с Глебом вообще все понятно. Красавчик, говорун, душа компании. Да еще и какой-то там чемпион, то ли по дзюдо, то ли по смешанным единоборствам, не запомнила. Кроме этого, очень активный в завоевании, дерзкий, не видящий границ и препятствий. Одним напором возьмет. У меня вон, от его напора два дня губы ныли. Сладко так, словно добавки просили. Несмотря на грубость и нахальство, явно знал, что делает, когда целовал. Знал, как надо поступить, чтоб запомниться, чтоб заставить думать о себе. Обаятельный негодяй. Просто манок для девушек.

И я. Тощая, маленькая, с бледным лицом и писклявым голосом.

Прямо любовь с первого взгляда должна произойти. И это смешно, конечно же.

Ладно, я могла бы подумать про розыгрыш или спор… Но, судя по подслушанному мной разговору, не было именно спора. И розыгрыша. Может, просто соперничество? Как это часто бывает у парней? Кто первый разложит, тот и крут? Похоже… Вот на это очень похоже.

Но тут они обломаются, само собой.

Я в глубине души надеялась, что, может, кто-то из моих внезапных кавалеров пропустит лекцию.

Но нет, не с моим счастьем. Оба явились, уселись почему-то далеко друг от друга. И показательно не разговаривали и не переглядывались, как раньше.

Я, нервно проведя пальцами по небрежному пучку волос на затылке, словила это компроментирующее движение, мысленно надавала себе по рукам.

Так. Все. Собраться!

Я — преподаватель.

Я — профессионал.

Я — сумею!

Дождалась, пока все рассядутся, и включила "Сплин", песню "Лиличка!".

Аудитория замерла от неожиданности, вслушиваясь в слова и, когда на лицах отобразилось узнавание и интерес, я поняла, что все сделала правильно.

Да, с этим можно работать.

Лекция прошла хорошо.

Не было равнодушия, не было невнимания. И это для меня самое главное. Потому что, если удается зацепить, заставить задуматься, совершить пусть и небольшое, но открытие, значит, день прожит не зря. Значит, я все сделала правильно.

Я продиктовала задание, написать эссе на тему лекции, в свободной форме, и отпустила студентов.

И сама поспешила прочь, первой, не желая больше неприятных сюрпризов. Хватит уже судьбу испытывать.

Я встала возле дверей, выжидая, пока все выйдут, чтоб закрыть кабинет, когда надо мной нависла огромная мощная фигура Дзагоева.

— Татьяна Викторовна, вопрос один у меня, — пробасил он, вежливо склоняя голову и словно ненароком вдыхая запах моих волос. Шумно, как жеребец. Я вздрогнула. Ну уж нет!

— Давид, если по теме занятия, то давайте чуть позже, у меня сегодня совершенно нет времени на консультации.

Да, вот так, официально и вежливо.

Не подавать вида, что волнует его близость, что сердце забилось чаще, чем это положено при деловой беседе преподавателя и студента.

— Да мы на пару минут буквально, Татьяна Викторовна, — наглые пальцы легко взяли из моей руки приготовленный к закрыванию ключ, твердая ладонь незаметно, но очень настойчиво подтолкнула обратно в кабинет. А я в шоке уставилась на Глеба, внезапно возникшего за моей спиной и проделавшего эти манипуляции с ловкостью опытного фокусника.

— Неее…

Я не успела больше ничего сказать, Дзагоев, мягко и плавно переместившись, закрыл от проходящих мимо студентов мою незначительную фигуру, и то, что Глеб практически (да не практически, а реально!) силой затащил меня обратно в кабинет, осталось незамеченным.

Друзья действовали слаженно.

Пока один оттеснял меня в глубь аудитории, другой быстро закрыл дверь на ключ.

Я, хоть и ошалев от неожиданности, но уже начиная осознавать, как грандиозно попала, мгновенно отскочила к кафедре, выставив перед собой папку с конспектами в нелепой защитной позе, и глядя на своих пленителей дикими глазами в пол лица.

— Что вы себе… Немедленно откройте дверь! Я буду кричать!

Да уж, ничего нелепее я не могла заявить. Мой голос показался смешным и несерьезным во внезапно наступившей тишине.

Парни смотрели на меня так, что хотелось немедленно все бросить, и бежать. Подальше. Потому что жглось. Реально, осязаемо практически. Больно.

Вот только не убегу я никуда. Значит, надо разговаривать. Пытаться.

— Что вы… Что вам надо?

Глеб и Давид переглянулись и шагнули ко мне. Одновременно.

— Послушайте…

Я, чуть ли не сорвавшись на визг, отпрыгнула сразу на метр, упираясь уже спиной в подоконник. Вот как быть? В окно, что ли, прыгнуть? Второй этаж всего…

— Я не желаю с вами разговаривать в такой ситуации. Это нелепо. Как и ваше соперничество.

Да, надо показать, что я понимаю причины их поведения. Это по-взрослому, это правильно.

— Татьяна Викторовна, ты не бойся нас, — заговорил первым Дзагоев, ужасно удивив меня этим.

Я как-то думала, что заводила у них Глеб.

— Я не боюсь. Откройте дверь. Я назначу время для консультации и…

— Татьян Викторовна, ну не держи нас за дураков, а? — развязный голос Глеба совершенно не совпадал с его жадным острым взглядом. — Как только ты выйдешь за эту дверь, фиг мы тебя еще разок так словим. Если вообще после всего в универе останемся. Давай поговорим. Спокойно. Мирно.

Ага, мирно. Кто же так мирные переговоры-то ведет?

И на месте ведь не стоят!

Потихоньку подкрадываются… Хищники.

— Не пугай ее, — пробасил Давид, поворачиваясь к приятелю и глядя на него зло и раздраженно.

— Никого я не пугаю, дебила кусок, — тоже недобро огрызнулся Глеб.

А я поежилась. Очень уж эта беседа не походила сейчас на обычные дружеские перепалки, что мне доводилось слышать у них раньше.

Нет, здесь была реальная злость, ярость, нетерпение. Словно на ринг выходят. И ненавидят друг друга не как соперников в бою, а как врагов. Смертельных.

Мамочки мои, это что же происходит сейчас???

— Пугаешь, вон на ней лица нет, одни глаза остались!

— Да это ты ее напугал, гад, на выходных!

— Нихрена я ее не напугал! Ей все понравилось! Она согласная была! Если б не этот урод, она уже моя была бы, понял, ты?

— А вот с этого места поподробней!

— Нечего тебе подробности знать, не твое это дело! Сам проебал ее! Вот теперь и отвали!

— Ничего я не проебал! Я ухаживал! А ты, скотина, в обход меня, в обход нашего уговора пролез! А еще и слово давал!