Чтение онлайн

Только что гости успели спрятаться, прилетает с охоты Кощей Бессмертный.

— Фу-фу, — говорит, — прежде русского духу слыхом не слыхать, видом не видать, а нониче русский дух воочию является, в уста бросается.

Отвечает ему Василиса Кирбитьевна:

— Сам ты по Руси налетался, русского духу нахватался, так он тебе и здесь чудится!

Кощей пообедал и лёг отдыхать; пришла к нему Василиса Кирбитьевна, кинулась на шею, миловала-целовала, сама приговаривала:

— Друг ты мой милый! Насилу дождалась тебя; уж не чаяла в живых увидеть — думала, что тебя лютые звери съели!

Кощей засмеялся:

— Дура баба! Волос долог, да ум короток. Разве могут меня лютые звери съесть?

— Да где ж твоя смерть?

— Смерть моя в голике, под порогом валяется.

Как скоро Кощей улетел, Василиса Кирбитьевна побежала к Ивану-царевичу. Спрашивает её Булат-молодец:

— Ну, где смерть Кощеева?

— В голике под порогом валяется.

— Нет, это он нарочно врёт! Надо расспросить его похитрее.

Василиса Кирбитьевна тотчас придумала: взяла голик — вызолотила, разными лентами украсила и положила на стол. Вот прилетел Кощей Бессмертный, увидал на столе вызолоченный голик и спрашивает, зачем это сделано?

— Как же можно, — отвечала Василиса Кирбитьевна, — чтоб твоя смерть под порогом валялась; пусть лучше на столе лежит!

— Ха-ха-ха, баба-дура! Волос длинен, да ум короток; разве здесь моя смерть?

— А где же?

— Моя смерть в козле запрятана.

Василиса Кирбитьевна, как только Кощей на охоту уехал, убрала козла лентами да бубенчиками, а рога ему вызолотила. Кощей увидал, опять рассмеялся:

— Э, баба-дура! Волос длинен, да ум короток, моя смерть далече: на море на океане есть остров, на том острове дуб стоит, под дубом сундук зарыт, — в сундуке — заяц, в зайце — утка, в утке — яйцо, а в яйце моя смерть!

Сказал и улетел. Василиса Кирбитьевна пересказала всё это Булату-молодцу да Ивану-царевичу; они взяли с собой запасу и пошли отыскивать Кощееву смерть.

Долго ли, коротко ли шли, запас весь проели и начали голодать. Попадается им собака со щенятами.

— Я её убью, — говорит Булат-молодец, — нам есть больше нечего.

— Не бей меня, — просит собака, — не делай моих деток сиротками; я тебе сама пригожусь!

— Ну, Бог с тобой!

Идут дальше — сидит на дубу орёл с орлятами. Говорит Булат-молодец:

— Я убью орла.

Отвечает орёл:

— Не бей меня, не делай моих деточек сиротами; я тебе пригожусь!

— Так и быть, живи на здоровье!

Подходят они к морю-океану широкому; на берегу рак ползает. Говорит Булат-молодец:

— Я его пришибу!

Отвечает рак:

— Не бей меня, добрый молодец! Во мне корысти немного, хоть съешь — сыт не будешь. Придёт время — я сам тебе пригожусь.

— Ну, ползи с Богом! — сказал Булат-молодец, посмотрел на море, увидал рыбака в лодке и крикнул: — Причаливай к берегу!

Рыбак подал лодку; Иван-царевич и Булат-молодец сели и поехали к острову; добрались до острова и пошли к дубу.

Булат-молодец ухватил дуб могучими руками и с корнем вырвал; достал из-под дуба сундук, открыл его — из сундука заяц выскочил и побежал что есть духу.

— Ах, — вымолвил Иван-царевич, — если б на эту пору да собака была, она б зайца поймала!

Глядь — а собака уж тащит зайца. Булат-молодец взял его и разорвал — из зайца вылетела утка и высоко поднялась в поднебесье.

— Ах, — вымолвил Иван-царевич, — если б на эту пору да орёл был, он бы утку поймал!

А орёл уж несёт утку. Булат-молодец разорвал утку — из утки выкатилось яйцо и упало в море.

— Ах, — сказал царевич, — если б рак его вытащил!

А рак уж ползёт, яйцо тащит. Взяли они яйцо, приехали к Кощею Бессмертному, ударили его тем яйцом в лоб — он тотчас растянулся и умер. Взял Иван-царевич Василису Кирбитьевну, и поехали в дорогу.

Ехали-ехали, настигла их тёмная ночь; раскинули шатёр, Василиса Кирбитьевна спать легла. Говорит Булат-молодец:

— Ложись и ты, царевич, а я буду на часах стоять.

В глухую полночь прилетели двенадцать голубиц, ударились крыло в крыло и сделались двенадцать девиц:

— Ну, Булат-молодец да Иван-царевич! Убили вы нашего брата Кощея Бессмертного, увезли нашу невестушку Василису Кирбитьевну; не будет и вам добра: как приедет Иван-царевич домой, велит вывести свою собачку любимую, она вырвется у псаря и разорвёт царевича на мелкие части; а кто это слышит да ему скажет, тот по колена будет каменный!

Поутру Булат-молодец разбудил царевича и Василису Кирбитьевну, собрались и поехали в путь-дорогу.

Настигла их вторая ночь; раскинули шатёр в чистом поле. Опять говорит Булат-молодец:

— Ложись спать, Иван-царевич, а я буду караулить.

В глухую полночь прилетели двенадцать голубиц, ударились крыло в крыло и стали двенадцать девиц:

— Ну, Булат-молодец да Иван-царевич! Убили вы нашего брата Кощея Бессмертного, увезли нашу невестушку Василису Кирбитьевну; не будет и вам добра: как приедет Иван-царевич домой, велит вывести своего любимого коня, на котором сызмала привык кататься; конь вырвется у конюха и убьёт царевича до смерти. А кто услышит да ему скажет, тот будет по пояс каменный!

Настало утро, опять поехали.

Настигла их третья ночь; разбили шатёр и остановились ночевать в чистом поле. Говорит Булат-молодец:

— Ложись спать, Иван-царевич, а я караулить буду.

Опять в глухую полночь прилетели двенадцать голубиц, ударились крыло в крыло и стали двенадцать девиц:

— Ну, Булат-молодец да Иван-царевич! Убили вы нашего брата Кощея Бессмертного, увезли нашу невестушку Василису Кирбитьевну, да и вам добра не нажить: как приедет Иван-царевич домой, велит вывести свою любимую корову, от которой сызмальства молочком питался; она вырвется у скотника и поднимет царевича на рога. А кто нас видит и слышит да ему скажет, тот весь будет каменный.

Сказали, обернулись голубицами и улетели.

Приехал царевич домой, женился на Василисе Кирбитьевне и спустя день или два говорит ей:

— Хочешь, я покажу тебе свою любимую собачку? Когда я был маленький, всё с ней забавлялся.

Булат-молодец взял свою саблю, наточил остроостро и стал у крыльца. Вот ведут собачку; она вырвалась у псаря, прямо на крыльцо бежит, а Булат-молодец махнул саблею и разрубил её пополам. Иван-царевич на него разгневался, а за старую дружбу промолчал — ничего не сказал. На другой день приказал он вывести своего любимого коня; конь перервал аркан, вырвался у конюха и скачет прямо на царевича. Булат-молодец отрубил коню голову. Иван-царевич ещё пуще разгневался, приказал было его схватить и повесить, да Василиса Кирбитьевна упросила: