Чтение онлайн

— Все, хватит. Мне нужно остановиться.

Он поднял ее на руки и, не отпуская, сел на высокий стул с резьбой в виде лучистых солнц и цветущих виноградных лоз:

— Не остановиться, а только передохнуть.

Откуда взялся стул? Все фейри вокруг смеялись и танцевали.

Я должна идти. Люди уже разошлись по домам. Но все фейри танцевали, даже тонкие «костлявые» сестры Скримшоу. Мимо пронеслась группа Летних девушек, так быстро, что их даже по ошибке нельзя было принять за людей.

— Мне нужно еще выпить, — сказала Эйслинн, сидя на коленях Кинана и по-прежнему тяжело дыша, и положила голову ему на плечо.

Чем больше она пыталась понять причины, почему должна была нервничать, тем непонятнее они становились.

— Еще летнего вина! — Крикнул Кинан и засмеялся, когда несколько молодых парнишек, похожих на львов, спотыкаясь и толкая друг друга, спешили поднести им высокие кубки. — Моя леди хочет вина, и она его получит.

Эйслинн взяла один из гравированных кубков и покрутила его в руке. Изящный узор покрывал его поверхность, изображая танцующую под ярким солнцем пару. Цвет вина клубился и менялся, словно в кубке занималась маленькая заря.

— А куда подевались пластиковые стаканчики?

Кинан поцеловал ее волосы и засмеялся:

— Для прекрасной леди — только прекрасные вещи.

— Ну и ладно, — пожала плечами Эйслинн и сделала еще один большой глоток.

Обнимая за талию одной рукой и придерживая другой ее спину, Кинан заставил Эйслинн откинуться назад:

— Еще один круг?

Волосы Эйслинн упали на влажную от росы траву, когда она запрокинула голову, чтобы посмотреть на него — на короля фейри, который сейчас держал ее в своих руках, и удивилась тому, что ей было так весело. Он снова усадил ее прямо и прошептал:

— Потанцуй со мной, Эйслинн, любовь моя.

Ноги болели, голова шла кругом. Ей не было так весело… еще никогда .

— Обязательно.

Со всех сторон доносился смех фейри, исполняющих грациозные, дикие, а иногда и просто шокирующие танцы. Раньше они казались вполне спокойными, как парочки в черно-белых фильмах, но пришла ночь, и все изменилось. С тех пор, как остались только фейри.

Кинан сжал Эйслинн в объятиях и поцеловал в шею.

— Я мог бы провести так целую вечность.

— Нет, — оттолкнула она его. — Никаких поцелуев, никаких…

Они снова двигались. Мир закружился, лица вокруг превратились в расплывчатое пятно в облаке музыки. Дорожки и тропинки спрятались в тенях, огни повозок и шатров погасли.

Наступал рассвет. Легкий свет разливался по небу. Сколько же мы протанцевали?

— Мне нужно сесть. Я серьезно, — попросила Эйслинн.

— Все, что пожелает моя леди.

Кинан снова поднял ее на руки. Это перестало казаться странным несколько напитков назад.

Один из мужчин с кожей, похожей на кору дерева, расстелил у воды одеяло, другой притащил корзину для пикника.

— С новым днем, Кинан, миледи, — сказал он и, поклонившись, ушел.

Кинан открыл корзину и вытащил еще одну бутылку вина, сыр и странные маленькие фрукты. Он улыбнулся:

— Наш первый завтрак.

Определенно, еда не ярмарочная . Эйслинн захихикала. Потом посмотрела вверх. За спиной Кинана больше никого не было. Как будто вообще не было никакой ярмарки. Все фейри исчезли. Были только они вдвоем.

— Куда они все делись? — Удивилась Эйслинн.

Кинан протянул ей кубок, наполненный все тем же жидким восходом.

— Здесь только мы. Позже, когда ты отдохнешь, мы поговорим. А потом, если ты захочешь, мы сможем танцевать каждую ночь. Или путешествовать. Теперь все будет по-другому.

Эйслинн не заметила даже тех фейри, которые всегда были здесь, у реки. Они действительно были одни.

— Можно задать вопрос? — Спросила она.

— Конечно. — Кинан протянул ей кусочек фрукта. — Кусай.

Эйслинн наклонилась вперед так, что чуть не свалилась на него, но не стала пробовать фрукт. Вместо этого она прошептала то, о чем хотела спросить:

— А почему другие фейри не светятся так, как ты?

Рука Кинана упала.

— Другие кто?

— Фейри.

Эйслинн обвела рукой пространство вокруг них, но там не было ни фейри, ни людей. Она закрыла глаза, чтобы мир перестал так дико вращаться, и прошептала:

— Ну, знаешь, не люди, как те, что танцевали сегодня с нами, такие, как ты и Дония.

— Не люди? — Пробормотал Кинан.

Его медные волосы блестели в свете нового дня.

— Ага. — Она легла на землю. — Как ты.

Ей показалось, что он сказал «И как ты, совсем скоро». Но она не была в этом уверена. Все вокруг плыло перед глазами.

Кинан склонился над ней. Его губы, целующие ее, на вкус были как солнечный свет и сахар. Его волосы упали ей на лицо.

Они мягкие, совсем не как металл.

Она собиралась остановить его, сказать, что у нее кружится голова, но, прежде чем она смогла заговорить, все погрузилось во тьму.

Рано утром на следующий день Дония проснулась на полу. Между ней и входной дверью лежал Саша. До сих пор никто не принес сообщения от Кинана. Ни один охранник не постучал в ее дверь.

— Он меня бросил? — Прошептала она Саше.

Волк прижал уши, жалобно поскуливая.

— Когда я наконец хочу его видеть, его нет.

Она не станет плакать из-за него. Она выплакала целое море слез за все эти годы.

Дония ожидала, что, узнав о смерти Агаты, он придет и потребует принять его помощь. И, хотя она не согласилась бы, ей все же было бы легче. Это было бы безопаснее, чем то, что ей теперь предстояло сделать.

— Пойдем, Саша.

Дония открыла дверь и жестом позвала Эвана. По крайней мере, он по-прежнему здесь.