Чтение онлайн

— Я был терпелив в течение многих столетий. — Кинан чувствовал себя обезумевшим. Пока они шли домой, его королева, его единственная, та, кого он ждал всю жизнь — столетия — была в руках другого, и кого — смертного! — Мне нужно поговорить с ней.

Ниалл преградил ему дорогу:

— Подумай об этом.

Кинан отодвинул его.

— Ты видишь ее здесь? Я тут. Я не последовал за ней к его дому, но она не пришла ко мне.

— Хотя бы несколько часов? — Ниалл говорил спокойно, как и прежде, когда характер Кинана заставлял того действовать глупо. — Пока ты немного не успокоишься.

— Каждое мгновение, пока я жду, Бейра может узнать, что случилось и где она, — он подошел к двери. — Она уже знает о том, что сказали гадалки. Именно поэтому она пришла сегодня вечером. И если она узнает, что Эйслинн уже может делать, что мы можем сделать вместе…

— Ты только послушай себя, — Ниалл положил руку на дверь, держа ее закрытой. — Ты же не собираешься идти убеждать ее, когда ты в таком состоянии?

— Дай ему пройти, Ниалл, — сказал Тэвиш, не повышая голоса, прозвучавшего, однако, настойчивее, чем обычно. Его пристальный взгляд вселял ужас, когда он сказал Кинану: — Помни, о чем мы говорили. Эту девушку нужно завлечь, чего бы это ни стоило. Все мы знаем, что это — она.

На лице Ниалла появился испуг:

— Нет.

Кинан отпихнул Ниалла, распахнул дверь… и столкнулся с Донией. Пар с шипением поднимался над их телами, пока Кинан стоял, прижатый к ее холодному телу.

Такая же безмятежная, как первый зимний снег, она пришла к нему на холм — по собственной воле — и спокойно сказала:

— Закрой дверь. Нам надо поговорить.

Дония прошла мимо Кинана, с волнением глядя на его советников — не на него. Он не должен этого видеть — итак был слишком расстроен.

Как только Дония услышала, что дверь закрылась, она сказала:

— Она хочет, чтобы Эш умерла. Она хочет, чтобы я убила ее. — Дония стояла в комнате дальше, чем ей хотелось бы, и Кинан стоял между ней и выходом. — Ты должен что-то предпринять.

Он не отвечал, только испуганно уставился на нее.

— Кинан? Ты меня слышал? — спросила она.

— Оставьте меня наедине с Дон, — он жестом отпустил Ниалла и Тэвиша.

Они оба ушли, после того как Ниалл, поймав взгляд Донии, сказал ей: «Будь помягче».

Кинан опустился на колени перед диваном.

— Она убежала от меня.

— Что она сделала? — Дония подошла к Кинану ближе, наклонив голову, поскольку одна из его чертовых птиц налетела на нее.

— Убежала, — он вздохнул, и комната наполнилась шелестом листьев. — Эта она. Она разрушила мороз Бейры, излечив меня поцелуем.

— Ты можешь убедить ее, — тихим голосом сказала Дония. Не хватало еще, чтобы Ниалл, Тэвиш или одна из Летних девушек, находящихся на холме, подслушали прозвучавшую в ее голосе нежность к Кинану. — Дай ей сегодня подумать, а завтра…

— Она убежала к нему, Дон. Рябинники ходили туда и видели, — поражение застыло в его прекрасных глазах. — Это — она. Она знает это, но все равно убежала к своему смертному. Я проиграю, если…

Дония взяла его руку, игнорируя боль от прикосновения, облако пара поднялось от их рук.

— Кинан, дай девочке подумать. Ты всегда знал об этой игре. А для нее все так ново…

— Она не любит меня, даже не хочет. — В его голосе было столько печали, что в комнате заморосил мелкий дождик.

— Завоюй ее. — Дония окинула его пристальным взглядом, бросая ему вызов, пытаясь зажечь то высокомерие, которое в последнее время, казалось, куда-то исчезло. — Что? Резко исчерпал все идеи? Ну же, Кинан. Пойди поговори с ней завтра. Если это не сработает, сбрось «иллюзию». Поцелуй ее. Обольсти ее. Только сделай это быстро, иначе она умрет.

— Что если…

Она перебила его.

— Нет. Я выторговала тебе пару дней, не больше. Бейра думает, что я выполню ее приказ — убью Эш, но у нее не займет много времени понять, что я ей не подчиняюсь.

Прежде чем он мог ответить, Дония заговорила громче, чтобы быть услышанной в грохоте льда, который скатывался с нее, когда капли дождя Кинана касались ее кожи.

— Если ты не завоюешь Эйслинн, она лишится жизни. Заставь ее слушать, или все проиграют.

Когда Эйслинн проснулась на следующее утро — все еще в объятиях Сета — она знала, что пришло время рассказать бабушке всю правду. Но как? Как я скажу ей об этом?

Она позвонила бабушке прошлой ночью, чтобы та не волновалась. Бабушка не возражала, чтобы Эйслинн осталась у Сета, только попросила ее быть осмотрительной, «использовать меры предосторожности и иметь голову на плечах». И Эйслинн поняла, что бабушка знала, почему она осталась. Несмотря на свой возраст, бабушка была сторонником женского равенства во всех отношениях. Не так давно это шокировало Эйслинн, когда бабушка изволила провести с ней познавательную беседу «о пестиках и тычинках».

Эйслинн выскользнула из кровати, чтобы быстро заскочить в ванную. Когда она вернулась, Сет лежал, подперев голову рукой.

— С тобой все хорошо? — В его голосе явно слышалось беспокойство. — С нами?

— Даже очень, — она снова залезла в кровать и прижалась к нему. Только с ним одним она действительно чувствовала себя хорошо. — И все же мне скоро придется уйти.

— Только после завтрака, — его голос был низкий и хриплый, когда он скользнул рукой под край ее футболки, бывшей на нем прошлой ночью.

— Я должна идти. Мне нужно поговорить с бабулей и… — она сглотнула, когда он притянул ее к себе на грудь и выдохнул в ее шею.

Его теплое дыхание щекотало кожу.

— Ты уверена? Еще рано.

Эйслинн позволила своим глазам снова закрыться, позволила себе расслабиться в его руках.

— М-м-м… ладно, несколько минут.

Его смех был каким-то темным, другим, каким она и представить его себе не могла — полный невысказанных обещаний. Это было чудесно!

Почти час спустя она оделась и заверила его, что может сама дойти до дома.