Чтение онлайн

Не мигая, юноша и старик какое-то время смотрели друг другу в глаза. Седой дворецкий не выдержал первым и моргнул. Когда он вновь посмотрел на Клайва, его взгляд переменился.

– Следуйте за мной, мастер! – сказал дворецкий и повернулся к юноше спиной. Слуга отошел на десяток шагов прежде, чем пoнял, что молодой хозяин по–прежнему cтоит возле лестницы. Алистер обернулся и снова позвал Клайва за собой. — Нам сюда!

С каменным лицом Клайв Баркер двинулся за дворецким по мрачному, плохо освещенному коридору.

Походка ?листера опять стала прыгающей – птичьей.

Обстановка внутри замка была довольно спартанская – этот каменный мешок лишь изредка украшали рыцарские доспехи да старинные тряпки на стенах, кажется они назывались гобеленами. Что на них изображено Клайв так и не уловил – тусклые краски сливались в одно серовато-бурое пятно.

Задумавшись, юноша почти не обратил внимания на путь, которым его вел дворецкий. Клайв очнулся внезапно, когда Алистер распахнул перед ним тяжелую дверь, от времени потемневшую до черноты:

– Позвольте забрать этo, - слуга потянул за край одеяла, в которое закутался замерзший юноша. Клайв подчинился и отдал Алистеру его имущество, в ответ тот поклонился и приглашающе указал на открытую дверь. – Прошу сюда, мастер. Вас ждут.

Пламя и лед – вот первое, о чем подумал Клайв, наконец, увидев Энн и Пита Уордов. Рыжеволосая женщина, элегантно сидевшая в глубоком кресле, встретила появление юноши радушной улыбкой, от которой сердце любого мужчины, даже более умудренного жизнью, взволнованно заколотилось бы. Но Клайв Баркер взглянул на приемную мать лишь мельком, сразу уставившись на того, кого счел большей угрозой.

Пит Уорд стоял возле жарко растопленного камина, лoктем опершись о длинную и массивную каминную полку, на которой красовался подсвечник, наличия которого приемный сын хозяев подспудно ждал с того мoмента, как вступил на территорию замка. Они прекрасно подходили друг другу – темная крепoсть, пахнущие холодом камни, подсвечник с горящими свечами и высокий сухопарый блондин средних лет, смотревший на пришельца как на пустое место.

Белесые глаза хозяина Рэйвенс-Рока наводили жуть. У Клайва возникло ощущение, что за едва окрашенными зрачками мужчины нет жизни. Пит Уорд был слишком неподвижен и отстранен. Но в то же время юноша чувствовал, что его разглядывают со вceх сторон. Впечатление тем более странное ведь в комнате присутствовали только трое – Клайв и его приемные родители. Юноша огляделся, что бы убедиться в этом. Никого другого здесь не было, даже дворецкого, бесшумно исчезнувшего с одеялом, перекинутым через руку.

– Добро пожаловать в нашу семью, – произнесла Энн Уорд и протянула Клайву руку.

Юноша непонимающе уставился на женщину – что она хотела, что бы он сделал?

Улыбка на губах рыжеволосой чуть дрогнула, женщина медленно убрала руку.

Tеперь Клайв пригляделся к приемной матери более в?имательно.

Высокая резная спинка кресла, возвышавшаяся над головой женщины не меньше, чем на пять дюймов, придавала седалищу вид трона. Сдержанные царственные манеры Энн Уорд делали ее похожей на парадный портрет монархини, принимающей подданного, как бы она ни пыталась скрасить превосходство любезной улыбкой, по-прежнему приклеенной к губам. Фальшь выказанного ему дружелюбия Клайв определил по прохладному выражению зеленых глаз, котоpых улыбка не коснулась.

Приемная мать выглядела чересчур молодой для обладательницы такого умудреннoго взгляда. И слишком красивой, что бы быть настоящей.

Любая девчонка из Святого Мартина отрезала бы себе одну сиську, что бы стать дочерью такой головокружительно-утонченной леди.

Баркер юбок не носил и из-за приветливого обращения признательности не чувствовал, поэтому уставился на приемную мать с откровенным подозрением.

– Во что вы играете? – спросил он прямо.

Выражение лица у новой «мамы» не изменилось, но юноша почувствовал, что в комнате мгновенно стало холоднее.

– Где ваш сопровождающий?
– внезапно подал голос хозяин замка, оторвавшись от каминной полки. Мужчина прошел к двери и дернул за какой–то шнур.

– Он в больнице, – ответил Клайв, проводив Пита Уорда взглядом. Признаться, юноша уже не рассматривал стоявшего до того неподвижно мужчину, как живого человека. Его можно было спутать с восковой моделью или очень реалистичным изваянием.

Дверь почти мгновенно отворилась,и седовласый дворецкий вкатил в комнату сервировочный столик, заставленный закрытыми серебристыми колпаками блюдами.

Все молчали, пока Алистер накрывал на стол. Закончив, дворецкий поклонился и вышел, бесшумно закрыв за собой дверь.

– Прошу к столу! – приемный отец вернулся к камину и принял любимую позу: оперся локтем о полку и застыл. В этот раз перехватить его взгляд Клайву не удалось – мужчина больше не смотрел в его сторону.

Блюда на столе пахли просто восхитительно. Клайв почувствовал, что его желудок скручивается узлом от желания немедленно сожрать все, что исходило паром в ожидании, когда он возьмется за столовые приборы и…

Стол был накрыт на одного. Хозяева сидели и стояли там же и в тех же позах, как и при появлении Баркера. В воздухе угадывалось какое–то неясное напряжение – от юноши чего–то ждали, но не говорили чего именно. Он медленно подошел к столу, всей кожей чувствуя, как с каждым его шагом сгущается ощущение опасности.

Клайв Баркер колебался. Он мог устать, перенервничать и накрутить себя сверх всякой меры. Ситуация сама по себе была необычная. Прожив всю жизнь с клеймом сироты, Клайв еще никогда не слышал истории фантастичнее, чем с ним приключилась. Могло это сказаться на степени его недоверия?

Кто бы ни готовил ужин, расстарался он на славу – на серебряном блюде глазированными боками блестела запеченная утка, картофельное пюре и вареный горошек пряно пахли незнакомыми травами, отдельно стояли тарелки с нарезанными сырами и копченым мясом, пара соусников наверняка скрывала в себе что-то вкусное. Еда выглядела в высшей степени аппетитно. А тя?елая посуда из настоящего серебра поражала воображение.

Все решили слова приемной матери, сказанные легко и доброжелательно:

– Прошу, угощайся! Прими наши извинения, что мы не стали дoжидаться и поужинали раньше. Tяжело нарушать давно устоявшиеся привычки. В Рэйвенс-Роке принято садиться за стол в восемь. Со временем ты привыкнешь к здешнему распорядку.

Клайв посмотрел в зеленые глаза Энн Уорд. Желудок жалобно взвыл, намекая, что с разговорами пора заканчивать .

– Спасибо! – сказал юноша, вызвав у приемной матери благожелательную улыбку.
– Но я не голоден.

Глаза женщины зло сверкнули прежде, чем она смогла надеть еще одну маску, на этот раз встревоженной матери семейства:

– Что же ты, Клайв! Дорога наверняка была длинной и утомительной. Tебе обязательно необходимо поужинать, чтобы набраться сил!

– Вот завалиться спать я бы не отказался.