Чтение онлайн

– Увидишь, – хитро усмехнулась Кира и добавила: – Тебе понравится.

– Ты считаешь?

– Если бы у меня не было Джейса, я бы рискнула поменяться с тобой ролями, – честно призналась новоявленная болотница.

– Посторонись!

Мы едва успели отпрыгнуть, чтобы не быть убитыми во цвете лет внезапно шарахнувшими по стене дверьми. Жабка влетела в помещение, пронеслась до противоположного края сцены, замерла, подпрыгнула и помчалась обратно. Ее язык уже был в полной боевой готовности – слюнявый и высунутый, а я… я смирилась с неизбежным. И да, я тоже скучала. По ней, а не по слюне, но как говорится любишь кататься...

– Жабка, ну хватит… Хватит, я тебе говорю, – стонала я, не в силах отодвинуть дорвавшуюся до моей особы скотинку. И почему мне никто не сказал, что Жабка будет эта самая! Я бы подготовилась. Морально. Голову бы не мыла, лицо тем более, грим бы даже не трогала – все равно после моей домашней любимицы ничего не останется. Пилинг от Жабки – лучшее средство от всего. Болотные предупреждают: берегите брови!

– Данька, ты в порядке?

Где-то вдалеке спросила Вита, я только промычала в ответ. Выбраться из-под дорвавшейся Жабки – миссия невыполнима. Вот реально невыполнима и все тут.

– Нужна помощь? – мужской голос был мне знаком, но отвлечься и вспомнить я не могла: боялась, что нос оторвет. Впрочем, ответ подмоге и не требовался.

Жабка недовольно заквакала, но неведомая и уже презираемая животным сила оторвала ее от вожделенной меня.

– Спасибо, – поблагодарила я помощника, оперлась на протянутую руку и поднялась, чтобы увидеть знакомое лицо.

– Познакомься, наш принц. И главное, у него действительно есть лось. Правда, ваше высочество?

– Правда, – усмехнулся мужчина, протянул мне носовой платок и представился, как будто мы не были знакомы: – Альтар.

Я промолчала.

Глава 10. Театральная

Не так страшен черт, как гример-любитель.

С репетиции пришлось выползать. Медленно и с чувством. Чувством глубокого неудовлетворения ролью и частично реквизитом: сидеть за одним иллюзорным кустиком с Жабкой в обнимку – это, я вам скажу, не каждому дано испытать. Мне довелось. Господи, я так много грешила? Я не со зла. Честно, это просто жизнь такая, насыщенная.

Рядом ползла Кира, которую также судьба не пощадила. Она у нас изображала девушку активную и хваткую, в двух местах одновременно присутствующую. За нами плелись, прихрамывая, наши парни болотные. И последней, королевой банды, шла Вита. Вот уж кто был создан для своей роли. Серый кардинал нашего мини-царства, она являла собой образчик благонравного спокойствия и уверенности, не металась по сцене, не повышала голос, не пыталась удержать Жабку за поводья – она просто царила.

Вы скажете: кого-то забыла? Хм, возможно. Дайте-ка подумать. Нас было семеро, пятеро ползли, один на четырех лапах догонял, еще один… А он не устал! Ходил себе по сцене два раза туда-обратно и смеялась с первого ряда, подрывая дисциплину. И кто?! Доблестный педагог, преподаватель со стажем, уважаемый человек!.. Испортил нам всю малину.

Поэтому, когда репетиция кончилась, мы (я, Жабка и Кира) демонстративно не включили его в список ползунов. Страшная мстя! Очень страшная! Он так смеялся, так умолял не лишать его возможности ползти со всеми, но мы были неумолимы.

– Ваше высочество, вы хорошо справились, – отметила предательница Вита. Эта тоже отказалась ползти. Мы переглянулись и поднялись, решая не лишать уборщиков удовольствия помыть полы тряпкой.

– Угу, тут любой бы справился, – «поддакнул» Трейс и получил легкую затрещину от Виты.

– Не у всех есть лось! – наставительно подняла указательный палец кикимора и погрозила своему «вестнику». И снова Альтару: – Благодарим, что присоединились к нашей постановке. Надеюсь, вам нравится сотрудничать с нами.

– Более чем, – усмехнулся маг. – Никогда не думал, что театр может доставлять столько удовольствия.

Вита согласно кивнула, а я смутилась. И Кира как-то порозовела. И даже Джейс отвел глаза. Трейс угрюмо промолчал. Вот мы и выяснили, кто целовался ради кадра, а кого обделили.

Ключ от зала отправилась сдавать Вита, мы же всей компанией отправились к расписанию.

В этот предночный час только редкие адепты посещали академию добровольно. Да и те больше походили на зомби, чем на порядочных лоботрясов, коих принято представлять. Проводив одного из таких несчастных и корпевших над дипломом до самого закрытия библиотеки сочувственными взглядами, мы по привычке глянули, что готовит нам грядущая неделя (для меня это было особенно актуально), и пошли на выход.

– Будет контрольная работа по практическому применению простейших атакующих чар, – шепотом предупредил меня маг, когда мы друг за дружкой выходили из здания академии.

– Я не сдам, – автоматически захныкала я, а после сообразила, кому и что я говорю. Краснота – моя вторая кожа. Может того, переквалифицироваться? Какая я кикимора, а индейка, от слова краснокожая. Коренная жительница Латинской Америки, которая как-то попала в Европу.

Сзади послышался смешок, выражавший все, что мой доблестный преподаватель думал о столь поспешном заявлении своей нерадивой ученицы. Вот всегда так! Я на полном серьезе говорю, что не сдам, а мне не верят! Как будто я не чело… кикимора! Как будто права на ошибку у меня нет. А вот есть! Как раз сейчас, когда жизнь моя не зависит от учебы, право ошибаться у меня и появилось. И что поразительно? Я стала учить лучше! Вот так-то господа хорошие. Из-под палки добра не делают, а вот добровольно…

– Не присоединитесь к нам? – внезапно предложила Вита, под один тяжкий выдох всех нас. Даже волк из солидарности повыл или это он намекал, чтобы ему обувь отдали?

Видя такое единодушие, Альтар закономерно решил согласиться и, как он выразился, вспомнить студенческую жизнь полную приключений и впечатлений.

Я решила слинять от греха подальше, благо отмазка имелась и весьма впечатляющая, за подписью главной целительницы и обещанием ректору вести себя хорошо и с постельки не ходить дальше столовой. Меня провожали скорбными взглядами. Да уж, вечер в компании препода – что может быть лучше?

Этикет, на который спихнули ответственность за безрассудство Виты, все дружно мысленно возлюбили.

Я медленно брела к общежитию, едва-едва переставляя ноги. Шаркать здесь хоть и не было принято повсеместно, но допускалось. Тем более если сил совсем нет, как в моем случае. Все же я себя переоценила, когда решила податься на сцену, не оправившись полностью. Но после боя не принято махать кулаками, а я решила не жаловаться на собственную глупость.

Начинался дождь. Или это туман медленно садился на землю? Я запрокинула голову и поймала холодную каплю переносицей. Все же дождь, а я не могу остаться. Грусть воспоминаний возникла сама собой. Первый раз я гуляла вот так, одна, предоставленная только самой себе, под холодным дождем, в лагере. То было в так называемую последнюю ночь.

Это событие повторялось каждый год – последняя ночь лагеря. Единственное время, когда можно было гулять до самого рассвета. Можно было и нужно было. Все чувствовали скорое расставание, чувствовали отъезд. По комнатам стояли уже собранные сумки, а в шкафу гулял ветер. По корпусам звенели кашки, и можно было напиться чаю на несколько лет вперед, но важен ли был сам чай? Нет, важны были люди. Кого я больше так никогда и не увижу. Капля пробежала по щеке, как будто слезинка.

В ту ночь я гуляла под дождем. Дикий, беспощадный, он трепал деревья, что окружали наш маленький лагерь, целый мир, для поселившихся там на те три недели. Трепал, но не мог согнуть. Он и не испортил веселья – в корпусах тоже было много места, а без вмешательства вожатых мы нашли, чем себя занять.