Чтение онлайн

Никаких чувств, только секс, но и больно ей делать не хочу. Дерьмом себя редкостным чувствую с того вечера, как не сдержался и выеб ее на берегу озера. Романтично, блядь, при свете умирающего костра, шум леса и плеск воды. Только романтика была с привкусом пепла от наших сгоревших иллюзий. И Инги, и моих.

Не сдержался, не смог усмирить яростное желание, разрывавшее меня последние два года, быть с ней, в ней быть.

Моя девочка была такой, как я и представлял все эти дни. Восхитительно маленькой, узкой, член в нее входил, как в теплый упругий шелк. Она не хотела меня, плакала, но я уже не мог остановиться. В прошлый раз остановился, но в этот не смог. Порвал ее, присвоил. Первым стал. На миг в сердце вспыхнула злая радость, что ее невинность мне досталась, а не тому богатенькому мажору. До сих пор за тот порыв стыдно. Не для того я ее трахал, чтобы другому не досталась. Хотел, чтобы моей была. И по хуй было, что веду себя, как козел и не мужик.

Она была моей на том берегу, и сейчас моя.

Только моя.

Уперся в кровать локтями, чтобы наши тела соприкасались максимально. Первый раз я с ней, как со шлюхой обошелся. Злой, как черт был. Весь день только и думал о том, как ее натягивать буду, а как дорвался, то зверем лютым себя с ней повел. С моей милой обманщицей.

Больше не буду, ласкать буду, нежно брать, пить по глоточку, как нектар свежий и пряный.

Вдохнул ее запах, лесной, диковатый, дурманящий лучше любой наркоты. Зарычал и толкнулся, всем существом ловя ее алчный спазм и дрожь, пробежавшую по телу.

Инга выгнулась и вцепилась в мои плечи.

Да, девочка, хорошо. Сейчас еще лучше будет.

Наклонился и поцеловал коралловые губки, Инга приоткрыла рот, впуская меня. Я трахал ее одновременно языком и членом, и она отвечала мне. Втягивая, посасывая мой язык, полизывая, сначала несмело, потом все больше увлекаясь. Наши тела сплетались, наши языки кружили в замысловатом танце.

Инга все уверенней поглаживала мои плечи, иногда вцепляясь ногтями и оставляя бороздки, но легкая боль лишь добавляла остроты ощущениям. Трахая ее, я словно овладевал целым миром. Она была моей вселенной.

– Да-а-а—анте, о-о-о-о, Данте-е-е-е, - простонала Инга, закатывая переменчивые глаза, сейчас они были зеленоватые, как молодая листва за окном. Дневной свет безжалостно обнажал всю ее суть. Все ее страхи, комплексы открыты были для меня сейчас, как и ссадины, синяки, пятнавшие ее прекрасное тело. Лишь глаза-александриты привычно меняли цвет, завораживая, очаровывая, покоряя.

Вышел из нее почти полностью и резко ворвался на всю длину, по самые яйца. Инга протяжно застонала, извиваясь подо мной, словно стремилась убежать от яростного напора, но бежать было некуда. Не отпущу ее больше.

Даже измотанная она была самой красивой женщиной на свете, моей женщиной.

Трахал ее жадно, не торопясь достигнуть оргазма. Я слишком долго ждал этого дня. Не насытился ею на берегу, лишь раззадорился, лишь надкусил сочный дивный плод.

Сегодня я возьму от нее все, что захочу и дам столько, что она забудет о других, забудет о своем женихе-утырке, затащившим ее брата во все то дерьмо.

– Смотри в зеркало, Амазонка, смотри, как я тебя трахаю, и кричи, - прохрипел, а сам снова поцеловал ее и провел кончиком языка по капризному изгибу на верхней губе.

Инга открыла затуманенные удовольствием глаза и посмотрела в зеркало над кроватью.

Я задвигался еще быстрее, делая небольшие круги бедрами и толкаясь в нее с оттяжкой.

Сначала Инга то бросала неуверенные взгляды на меня, покусывая губы и постанывая, потом как завороженная смотрела только на наши отражения в зеркале.

Да, амазонка, тебе нравится. Я припал жадным посасывающим поцелуем к ее шее над горевшим разноцветными всполохами колье, оставляя свою метку. И начал долбиться с такой скоростью, что Инга не успевала кричать, лишь сильнее впилась ногтями в мою спину. Ее лоно яростно сжималось вокруг члена. Моя малышка была готова кончить и в этот раз я не хотел ее мучить, просто дал ей все, чего требовало ее тело, чего она желала.

– А-а-а-а! Данте! Данте! – Инга закричала, выгибаясь подо мной, содрогаясь в сильнейшем оргазме.

Я обещал, что сделаю, как для нее будет лучше, даже если она сама того не хочет. И сдержал обещание. И только убедившись, что Инга получила все, отпустил себя. Все предыдущие толчки были для моей девочки, но последние для меня.

Двигался, ловя вспышки ее оргазма, жадно вбивался в нее, таранил, пока не скрутило от агонизирующего удовольствия, пока не сдох на ней от радости, пока не вернулся к жизни снова.

– О, Данте, - прошептала Инга и сама потянулась к моим губам. Поцелуй был тягучим и нежным, мы пили друг друга, пьянея от обладания, я ею, она мной.

Как бы я не притворялся и не стремился доказать обратное. Эта хрупкая девочка владела мной безраздельно, только я бы ни за что в этом ей не признался и не показал, как сильно она мне нужна.

глава 26

глава 26

Данте не спешил из меня выходить, несколько минут мы просто лежали и целовались. Медленно, то одними губами, то сплетаясь языками. Я скользила ладонями по его спине и плечам, изучая заново переплетения мышц под гладкой кожей. Теснее сама прижималась к его плоскому и твердому, как доска, животу, жадно впитывая жар его тела, жадно впитывая каждую минуту без унижения и боли.

Мне просто было хорошо сейчас, чтобы терзаться сомнениями и чувством вины у меня вся жизнь впереди. Сейчас просто хотела быть с ним, чувствовать его член в себе, соприкасаться разгоряченными телами. Но счастливый момент длился недолго, стоило Данте разорвать поцелуй, чтобы провести языком от моего подбородка до шеи и слегка прикусив мочку уха, впиться поцелуем в шею, я не выдержала.

Прошептала опаленными поцелуями губами:

– Теперь я понимаю почему ты изменил мне. Я не знала, что такое секс, как он… влияет на тебя, как хочется продолжения снова, едва закончился акт. Теперь я понимаю… я не должна была удерживать тебя рядом с собой… не имела права.

Из уголка глаза скатилась единственная слезинка.

Все встало на свои места. Я была глупой девчонкой, цеплявшейся за обещание, прятавшейся за ним, как за стеной от взрослого мира, где обещания – пустой звук и значение имеют лишь желания и древние, как сама жизнь, инстинкты.

Данте перестал меня целовать, выпрямился на локтях и посмотрел мне прямо в глаза.

– Инга, повтори то, что ты сейчас сказала, - произнес он таким тоном, что мне моментально захотелось съежиться и сбежать от взгляда его темных демонических глаз, пронизывавшего насквозь, неумолимого, как сама судьба.

– Сказала, что не имела права удерживать тебя, ничего не давая взамен.

Взгляд Данте стал злее.

– Не про это, про измену. Какого хуя ты несешь, Инга? Пока мы были вместе, я кожу на правой ладони до мозолей стер, мне на хуй никто не был нужен, каждый раз после того, как ласкал тебя, я шел в душ и дрочил до посинения, пока желание трахнуть тебя, не проходило. Так, о какой измене ты лепечешь?

Растерянно моргнула, не понимая, зачем он отрицает все, если я видела своими глазами, если у него были другие. Сейчас это уже неважно, все в прошлом. Он получил, что хотел и судя по тому, как лоно начал растягивать его вновь затвердевающий член, получит снова и я больше не откажу. Теперь я утратила право на отказ, перестала контролировать свое тело и постепенно теряю над сердцем.