Чтение онлайн

Иван был старше нас на пару лет и охотно играл с нами в наши игры. Не знаю, что Тася делала с ним наедине, но вот я помню, что впервые увидела писюнчик мальчика в такой близости и смогла его потрогать. Нам нравилось рассматривать интимные части друг друга. Скорее это была детская любознательность. Ведь каждый ребенок в один прекрасный момент начинает задаваться вопросом: «Почему у мальчиков и девочек секс выглядит по-разному?» Любая возрастная психология вам расскажет, что у ребенка уже в 2–4 года проявляется «половое любопытство», т. е. стремление к разглядыванию и ощупыванию своих половых органов. Осознание собственного «я» включает осознание половой принадлежности. А половая принадлежность является важнейшим стержнем формирования личности, а значит формирования в детях эталонов настоящего мужчины и женщины.

Вот и я предложила Ване спустить наши трусики и попробовать сделать что-то с нашими интимными частями тела. Он согласился и тем не менее спросил меня: «А что можно сделать?» Я предложила ему взять небольшую деревянную палочку, которую мы нашли на земле и попробовать засунуть ее в наши дырочки, причем я делала ему, а он мне. Нам даже в голову не приходило, что эти веточки могут быть грязными и то, что мы делали, противоречило всем правилам гигиены. Мы делали наши открытия. Я пыталась всунуть ему веточку в складки между головкой полового члена и крайней плотью. А он расставлял мне половые губы и, вставляя палочку, пытался их заново соединить, чтобы она держалась в вертикальном положении. По прошествии пары минут мы констатировали, что ничего не происходит и решили закончить эту игру.

Далее интерес к теме полового развития обострился в 8 лет. У нас с Тасей было странное развлечение: трогать и тереть наши половые органы в ходе ролевых игр. Для этого мы скрывались от родителей в старом вагоне, стоявшим возле огорода. Там папа складывал все свои инструменты, какие-то распиленные ДСП и доски. Внутри пахло жарой, смолой и опилками. Этот вагон имел полый металлический каркас, что было отличным убежищем для осиных гнезд. Поэтому, как только мы видели осу, летающую внутри, мы выбегали как ракеты. Кто бы мечтал быть покусанным роем ос! Но это не мешало нам играть в доктора. Когда мы находили в маминой аптечке кучу пустых, упакованных шприцов, то мы брали парочку из них себе. Какая же игра в доктора без шприца! Иголки от шприцов мы, конечно, не использовали, а сразу выбрасывали, так как очень боялись уколов.

Внутри вагона вдоль левой стены был встроен мощный деревянный стол. Мы его очищали от опилок и лишних инструментов, чтобы улечься как на медицинскую кушетку. Помню я приспустила трусики и, расставив ножки, просила медсестру, мою сестру Тасю, мне сделать укольчик. Причем я находила, что шприцы, по сравнению с палочками, которые мы безуспешно использовали с Иваном, были более функциональны. С их помощью можно было впрыскивать водичку в промежность между ног. А также, перемещая поршень в цилиндре шприца, можно было вызвать странное, но приятное ощущение в области головки клитора. Когда я почувствовала это впервые, я была очень удивлена. Что это? Говорила я себе. Должно это приносить пользу? Или это что-то запретное? Но все прекрасно знают, что табу для того и существуют, чтобы их нарушать.

Поэтому я часто приходила сюда без сестры, пряталась в этом вагончике, устраивалась поудобнее и начинала те же процедуры, чтобы еще раз и еще раз ощутить эти незабываемые расслабляющие ощущения. Не знаю, как вам описать то, что я чувствовала, но для ребенка, который никогда не испытывал экстаза, это было волшебно. Когда я поняла, что надо двигать шприц рукой в определенном ритме и направлении, моему счастью не было предела. Этот очаг горящего пламени, разгорающийся в области промежности, но не жгущий, превращался в краткую и сладостную конвульсию, расплывающуюся по всему телу. Я почему-то думала, что совершаю какой-то страшный поступок. Поэтому я никогда об этом никому не говорила. Так, впервые, неосознанно для себя, я открыла мастурбацию.

По сути дела, мы с сестрой занималась петтингом – формой сексуальной активности, предполагающей получение партнерами удовлетворения путем возбуждения эрогенных зон без непосредственного проникающего контакта гениталий. Содержание петтинга составляют поцелуи, объятия, поглаживания, взаимное трение гениталий и так далее. Петтинг можно считать активностью, занимающей промежуточное положение между мастурбацией и половым актом. Я, конечно, понимала, что с Тасей мы никогда не будем целоваться, ведь это неправильно! Но в тоже время, я не упускала возможности ее потискать, даже когда мы дрались как собаки. Мы всегда спали вдвоем, на раскладном диване. И ее присутствие со мной под одним одеялом придавало мне спокойствие и умиротворение.

Я не соглашусь с родителями, которые учат своих детей вести себя в соответствии с половой принадлежностью. Например, если мальчику нравится играть с куклами, не следует его стыдить в этом, подсовывая машинки для смены интереса. Моя дочка, которой скоро будет 14 лет, никогда не любила носить платья, вела себя как мальчишка и, только с наступлением пубертатного периода и осознанием себя и своих предпочтений, начала соглашаться на примерку юбок и сарафанов. Если младшие дошкольники не делают различий между сверстниками своего и противоположного пола в играх (как это было в моем случае с Ваней), то старшие дошкольники вполне осознают, что половая принадлежность необратима.

Но не стоит на этом сильно зацикливаться. Если постоянно говорить мальчику: «не реви, ты же мужчина, а мужчины не плачут», вы создадите в его образе ложное представление настоящего мужчины. А, говоря девочке, что она обязана быть аккуратной только потому, что она девочка, вы невольно формируете в ней страх быть «грязнулей» или полный отказ от женских форм поведения. Ведь каждый человек сочетает в себе 50 % мужского и 50 % женского начал (процентное соотношение может меняться в зависимости от преобладания тех или иных черт характера). Как мужчины имеют право на чувства и чуткость, так и женщины могут показать свои мужество и храбрость. Почему некоторые подростки, достигшие совершеннолетия, меняют свой пол? Становятся лесбиянками или гомосексуалистами? Почему они решают поменять традиционную сексуальную ориентацию? Может потому, что у мальчиков была слишком требовательная и авторитарная мать, а у девочек – агрессивный и властный отец?

Фрейд считал гомосексуальность неким вариантом сексуального развития, не видел причин стыдиться ее, считать болезнью или предметом гордости. Он писал: «Разумеется, гомосексуальность нельзя считать достоинством, однако в ней нет ничего, чего бы следовало стыдиться, – это не порок, не признак деградации, ее нельзя назвать болезнью; мы рассматриваем ее как некий вариант полового развития. Преследовать гомосексуалов не только крайне несправедливо, это преступно и жестоко».

У меня в юношестве никогда не было влечения к женскому полу. Да я об этом как-то никогда и не задумывалась. Поскольку единой системой поведения, закладываемой в моем сознании родителями, была гетеросексуальность. Все остальное являлось запретной темой, не имеющей права к существованию. Именно поэтому я пытаюсь говорить с моей дочкой на эту тему, не оказывая никакого влияния на ее предпочтения. Если для себя она решит быть лесбиянкой, что ж! Это ее право. Многие родители считают себя виноватыми в том, что их ребенок «другой», и мучительно ищут ответа на вопрос: «Что мы сделали не так?» Уверяю вас, что делать ничего и не надо. Надо просто дать ребенку понять, что вы всегда рядом, и всегда готовы помочь несмотря на то, что они другие. Чувство защищенности – это главный критерий к формированию личности ребенка. А то, с кем будет строить отношение ваше чадо – с мальчиком или девочкой, не важно. Главное иметь уважение друг к другу.

Мои приключенческие фантазии продолжались. Казалось, я жила в своем замкнутом мире. В девять лет, когда из начальной школы мы перешли в основную, кажется, у меня возникло чувство влечения. Причем только к мужчинам, которые были намного старше меня. Только во взрослом возрасте я осознала, что именно тогда у меня появились фантазмы, которые я долгое время просто не осмеливалась признавать. В новой школе, ученикам, перешедшим в пятый класс, назначали классного руководителя. Нашим классным руководителем стал директор школы и учитель биологии. Никто не осмеливался ему противоречить, а многие его просто боялись. Ко мне он относился лояльно. Может потому, что я выбрала его предмет, который должен был стать для меня основным при выборе профессии? И на олимпиады по биологии он посылал именно меня, а не его дочку, которая училась со мной в одном классе.

Также нам предстояло познакомиться с кучей новых учителей, ведущих профильные предметы. Одним из них был учитель истории, Полевой Владимир Константинович. Когда он впервые познакомился с нашим классом из тридцати человек, то сразу произвел на меня впечатление интеллигентного, образованного человека, обладающего пикантным чувством юмора. Он сразу предупредил учеников о том, что не собирается смотреть на то, кто в классе отличник, а кто двоечник. Владимир Константинович обязался ставить всем те оценки, которые они заслужат. Он был зрелым мужчиной, немного лысоват и практически все время носил брюки с рубашкой и пиджаком. Мне нравилась его манера преподносить учебный материал: постоянно с изюминкой и ухмылкой на лице. Часто он показывал военные события на карте, используя длинную деревянную указку, и я воображала себе, что это его половой член проникает в мое влагалище. Не удивительно, что изложенный им материал мне приходилось заново изучать дома, поскольку такие фантазмы не позволяли сосредоточиться на уроке. А уж получить двойку за невыученный урок или списать на контрольной работе было практически невозможно. Владимир Константинович очень серьезно относился к нечестности учеников. Данное качество его личности дало мне почву для фантазма «Учитель – Ученица».