Чтение онлайн

Все нити вели в никуда, обрываясь у самой цели.Ему нужно было решение, нужно было понять, что делать дальше. Он чувствовал, что Олдбрук играет с ним, как кошка с мышкой, и эта игра его изматывала

Эмили думала, что не сможет заснуть, постоянно прислушиваясь к звукам на первом этаже.Она не понимала, что нашло на Мейсона, сначала та сцена на кухне, теперь драка с Алексом. В какую игру он с ней играет, делая вид, что она ему не безразлична.

Она перевернулась на другой бок, пытаясь унять бешеное биение сердца. Нужно было взять себя в руки. Все это наверняка какая-то ошибка, недоразумение. Алекс просто решил вступиться за неё, а Мейсон... Мейсон всегда был вспыльчивым. Но все же, что-то не давало ей покоя. Что-то зловещее витало в воздухе, как предчувствие грозы.

Мысли путались в голове, словно клубок ниток. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на чем-то приятном, вспомнить что-то светлое. Но в голове всплывало лишь искаженное злостью лицо Мейсона и полный праведного гнева взгляд Алекса.

И тогда ее осенило. Это не игра. Это что-то гораздо большее, что-то опасное и непредсказуемое. И она, похоже, оказалась в самом центре этого.Девушка не знала, что чувствует по поводу этого всего. Алекс ей нравился, с самой первой их встречи, с ним было легко и спокойно.Чего не скажешь про Мейсона с ним никогда не было просто.

Почему он привёз её сюда? В свой дом? Даже если он чувствовал свою вину, то что мешало ему просто снять ей номер в гостинице? Или отправить её к Алексу? Не захотел обременять друга? Но к чему эта сцена ревности сегодня? Она конечно не особо разбиралась в этом, но это очень смахивало на то, что Мейсону не понравилось, что оборотень её обнял.

Но какое ему дело до неё? Что он от неё хочет?У девушки создалось впечатление, что они делят её, как игрушку.Ни Мейсон, ни Алекс не спрашивали, чего хочет она. Они просто ставили ее перед фактом, заставляя выбирать между двумя огнями, каждый из которых обжигал по-своему.

В голове царил хаос. Желание сбежать, спрятаться, разобраться в себе – все смешалось в один большой комМысли не давали ей расслабиться, поэтому девушка включила ночник, взяла в руки блокнот и карандаш привычно, заскользил по бумаге, создавая причудливые формы и очертания.

Работа над проектом всегда её успокаивала и помогала упорядочить мысли.Линии переплетались, складывались в абстрактные фигуры, отражая хаос, бушующий внутри. Она не пыталась создать что-то конкретное, просто позволяла руке двигаться, а подсознанию – выливаться на бумагу. Каждый штрих был как вздох облегчения, как попытка выпустить пар.

Внезапно, среди сплетения линий, проявился контур. Смутный, неопределенный, но вполне узнаваемый. С новым чувством решимости она продолжила рисовать. Обвела контуры более четко, добавила некоторые детали."Феникс" стал приобретатьчеткие очертания.

В каждом штрихе чувствовалась сила, надежда и неукротимая жажда жизни.Постепенно хаос в голове стал утихать. Рисунок действовал как лекарство, успокаивая разум и позволяя чувствам найти выход. Она больше не хотела бежать или прятаться. Внутри зародилась уверенность, что она тоже сможет, подобно фениксу, восстать из пепла и начать новую жизнь.

Когда последний штрих был завершен, она отложила карандаш и с облегчением выдохнула. В блокноте, под мягким светом ночника, возвышался величественный комплекс "феникс", символ надежды и возрождения.

Эмили выключила свет и легла.Внизу было тихо, а монотонный стук дождя вскоре убаюкал девушку.Сквозь полусон она услышала тихий скрип двери. Сначала ей показалось, что это игра воображения, навеянная шумом дождя. Но звук повторился, настойчивее и ближе. Эмили затаила дыхание.

Она медленно потянулась к прикроватной лампе, но замерла. Лучше притвориться спящей, пока не поймет, что происходит.Дверь медленно отворилась, пропуская в комнату полоску тусклого света из коридора. Девушка не открывала глаз, но чувствовала на себе чей-то взгляд.

Силуэт подошёл ближе и по запаху она поняла, что это Мейсон.Мужчина несколько минут просто смотрел как она спит, а потом осторожно провел, кончиками пальцев по её щеке.Эмили зажмурила глаза, стараясь дышать ровно и не выдать себя. Не понимая зачем он пришёл?

Мейсон и сам не знал ответа на этот вопрос, он просто не смог пройти мимо её спальни, хотел убедиться, что Эмили в порядке.Мужчина медленно приблизился к кровати, стараясь не издавать ни звука. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица.

Мейсон протянул руку и коснулся её волос, мягких и шелковистых. Лёгкое прикосновение, почти невесомое, но от него по телу пробежала волна мурашек.Мужчина понимал, что если она сейчас проснётся, то придёт в ужас, но не мог остановиться. Ему хотелось прикасаться к ней постоянно.

Он стоял в полумраке, силуэт Эмили едва угадывался под тонким одеялом. Тихий, ровный вдох и выдох. Мейсон боялся нарушить эту хрупкую тишину. Он знал, что его влечение к ней – это что-то большее, чем просто желание. Это была потребность, зависимость, словно воздух, без которого он задыхался.

Ему хотелось большего. Хотелось прижаться к ней, почувствовать тепло её тела, вдохнуть её аромат. Но он знал, что это будет началом конца. Что потом пути назад уже не будет.Он стоял, как завороженный, не в силах оторвать взгляд. Её ресницы трепетали во сне, а губы слегка приоткрыты.

Ему захотелось смять эти податливые губы своимиМейсон отдернул руку, словно обжегшись. Он должен уйти. Должен бежать отсюда, пока не совершил непоправимое. Но ноги словно приросли к полу. Он не мог оторвать взгляд от её спящего лица.

В конце концов, собрав остатки воли в кулак, мужчина развернулся и бесшумно вышел из комнатыТихий щелчок закрывающейся двери эхом отозвался в его голове. Он прислонился к стене в коридоре, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Каждый вздох давался с трудом, он понимал, что сейчас стоял на перепутье.

Мучительная борьба разгоралась внутри него. Разум твердил о свободе, о последствиях, о том, что ему не нужны отношения. Тело же упрямо тянулось к ней, жаждало близости, мечтало о моменте, когда он сможет забыть обо всем и сделать её своей, когда она станет женщиной в его руках.