Чтение онлайн

— Я встретил Аврору в Париже. — его взгляд наполнился теплотой, так словно любимая предстала перед ним, поборов непреодолимое препятствие под названием прошлое. — Она казалась мне ангелом: неземная красота, которую не возможно никогда забыть, бледная кожа, длинные темные волосы, окутывающие тонкую фигурку словно облако, и доброта ко всем вокруг. Аврора любила всех, даже тех, кто причинял ей боль, хотя наверное никто не решился бы на такое святотатство. — он заключил пальцы в замок и сжал их со всей силы. — Я не мог сказать ей правду, потому что боялся потерять. Еще одна моя ошибка. Не представляешь, сколько мучений я испытывал, когда приходилось ее обманывать. Ее огромные глаза всегда смотрели на меня с таким безграничным доверием. Так маленький ребенок смотрит на своих родителей, потому что считает их своими ангелами-хранителями. Каждый раз ее взгляд ввергал меня в пучину ада. Я врал ей, когда уходил поздно ночью из дома, тайком прокрадывался через потайную дверь, целовал, когда на губах еще чувствовался вкус крови.

Затем Аврора начала что-то подозревать. Сомнения съедали ее изнутри и отравляли ее спокойствие. Она стала много нервничать, плохо спала, вскакивала с постели в холодном поту, так как ее начали мучить кошмары. Вместе с ее страхами моя каторга возросла в тысячу раз, но я ничего не мог сделать со своей сущностью. Я — волк и это мое проклятье. Аврору можно было бы вылечить, но беременность окончательно подорвала ее здоровье. Ребенок вытягивал из моей жены последние силы, и она чахла на глазах. Одна единственная картина стоит перед моим взором: Аврора, замотанная в теплую шаль, с грустным взглядом сидит у окна, и время от времени ее грудь сотрясает кашель. Я никогда не прощу себе ее болезнь. Она стала такой легкой, практически воздушной, как пушинка. Это я ощущал, когда брал Аврору на руки. — Джордан закрыл глаза и из-под век выкатилась слеза, которую он тут же смахнул. — Рождение Мари вернуло радость Авроре. Она захотела жить, даже стала нормально есть и старалась много спать, чтобы набираться сил. Вся любовь ее большого сердца была направлена на дочь, в которую она вкладывала всю свою душу. Я постоянно видел Аврору рядом с Мари, она не отпускала дочку ни на секунду. Так и помню, как Аврора сидит в кресле, зябко кутаясь в шаль, даже когда все вокруг умирают от жары, и рассказывает дочке сказку тихим нежным голосом, а Мари играет с тряпичной куклой у ее ног. Плохо или хорошо, но мы прожили вместе еще четыре года. — он замолчал, и в комнате повисла гробовая тишина. Его руки задрожали и Брендан ободряюще похлопал мужчину по плечу. — Не знаю, как это произошло, но в одну из ночей… Я возвращался к замку, и мой путь освещала полная луна. Когда я принял человеческое обличие, послышался жуткий крик. Не понимаю, как Аврора укрылась от меня. Наверное она следила и решила дождаться моего возвращения. Я кинулся за женой, но она захлопнула дверь у меня перед носом. После этого Аврора прожила еще один день, но я не услышал от нее ни единого слова. Она лежала в кровати, широко раскрыв глаза, и ее бессмысленный взор был направлен в потолок. Ее холодная ладошка лежала в моей, и как я не пытался согреть ее, ничего не получалось. Последние слова жены были обращены к Мари, которую после нескончаемого потока слез подпустили к кровати матери: «Мама будет любить тебя вечно, Мари! Я буду смотреть на тебя с неба, моя девочка и всегда оберегать. Помни это, и не совершай плохих поступков». Утром Аврора не проснулась… Я умер в тот же день. Мари с каждым годом отдалялась от меня, как будто чувствовала, что я виноват в смерти матери. Моя дочка ожесточилась, злилась на весь мир и с легкостью играла жизнями других людей, словно делала вызов матери за то, что та оставила ее одну. Я стал для нее самым главным врагом, и каждый раз, когда она смотрела в мою сторону, ее взгляд красноречиво говорил об этом. Не знаю как, но она узнала о моей сущности. В свой день рождение, когда Мари исполнялось двадцать два года, она попросила меня всего лишь о двух вещах: сделать ее оборотнем и убраться из замка, иначе она покончит жизнь самоубийством. Я бы никогда не сделал такого «подарка», но кинжал приставленный к ее горлу заставил меня поменять решение. Дыхание практически остановилось после того, как показались капельки крови на нежной коже. Я не мог пережить смерть дочери, поэтому больше не раздумывал ни секунды. Мари стала волчицей, а я исчез из ее жизни, предварительно разыграв свои похороны. Когда враги сжигают твой дом и убивают всех тех, кого ты любишь, не так больно. Но когда родная дочь одним словом «сжигает» тебя, полностью погружаешь в ад.

Только шесть лет спустя я снова увидел мою девочку. Она собиралась выходить замуж, и я бы мог порадоваться за нее, но нехорошее предчувствие не давало покоя. Она не захотела бросить все и уехать со мной. Мари не хотела говорить и бросила вслед, что надеется забыть меня. — его спина сгорбилась, и Джордан со всей силой сжал виски ладонями. — Никогда не прощу себя за то, что уехал и не знал о трагедии. Моя девочка любила жить и всегда дышала полной грудью, не представляю, что она чувствовала, оказавшись в заточении. Только через месяц я узнал, что мою дочку убили. Такое чувство… Знаешь, словно видишь сон, в котором летаешь, а после просыпаешься и оказывается, что ты не можешь даже ходить. Я похоронил себя под осколками воспоминаний.

— Примите мои соболезнования. — Брендан покачал головой. — Мне действительно очень жаль.

— Но моя дочь жива. — по губам Джордана заскользила улыбка, и Брендану на долю секунды показалось, что мужчина сошел с ума. — Ты что-нибудь слышал о магии зеркал?

— Нет. — Брендан внимательно посмотрел на Джордана.

— К Мари применили очень древнее заклинание, известное только избранным единицам. — Джордан с воодушевлениям пустился в объяснения. В тот момент он походил на человека, у которого в один миг отняли все, но подарили нечто большее в замен. — В то время, когда все думали, что ее сожгли, она находилась по ту сторону зеркала. Издавна известно, что одна половина зеркала принадлежит нашему миру, а другая — уходит в потусторонний. Мари стала пленницей зеркал, а ее душа осталась в нашем мире. Если бы не видение, посетившее меня совсем недавно, я бы ничего не узнал о том, что произошло с моей дочерью, и до сих пор считал ее мертвой. Мне известно заклинание, с помощью которого девушку можно соединить с ее душой и освободить из заточения, вернув в наш мир, но произошло кое-что еще. — Джордан выдержал паузу, раздумывая, как лучше преподнести такую новость Брендану. — Причиной болезни Марисы является Мари. Их души очень крепко связаны друг с другом, словно сиамские близнецы, и каждый день между ними происходит борьба, потому что должен остаться кто-то один.

— Что? — Брендан не на шутку вспылил. Он вскочил со стула и с грохотом отбросил его от себя. Все сказанное Джорданом никак не укладывалось в голове. — Вы разыгрываете меня? Если это шутка, то очень жестокая! — он заметался по кабинету.

— К сожалению, нет. — Джордан с беспокойством следил за мужчиной. — Мариса не помнит некоторых своих поступков, потому что Мари сильнее и в какие-то моменты берет полную власть над девушкой. Это происходит бессознательно на уровне инстинктов, но Мариса тоже борется. Они причиняют друг другу вред и сами не сознают этого. Сейчас они единое целое, и сознание, мысли, чувства, желания у них одни на двоих. Если разъединить Марису и Мари, моя дочь будет помнить только события, происходившие с Марисой, потому что тоже самое происходило и с ней. Она никогда не вспомнит свою прошлую жизнь.

— Как такое возможно? — Брендан ударил кулаком по столу, и папки с бумагами подскочили вверх. — Это выше моего понимания!

— Предсказание появилось после смерти Мари. Самой сильной волчицей является моя дочь, но так как она была мертва, я подумать не мог, что речь идет о ней. Никто не знает какой процесс вызовет то или иное заклинание, известен только результат. Во время обряда, когда кровь Алекс смешали с кровью оборотней, душа ее не рожденного ребенка соединилась с душой Мари. Все думали, что после этого обряда родится Хранительница, но никто не мог предположить его истинное предназначение — возродить к жизни самую сильную волчицу. Ребенок родился не от человека и не от зверя, потому что его матерью стала Алекс, а второй сущностью является оборотень.

— Но почему нельзя было сразу совершить обряд и вернуть графиню в ее тело, высвободив из заключения между зеркалами? Зачем такие сложности? — Брендан резко остановился. Он цеплялся за малейшую возможность опровергнуть слова Джордана и доказать, что мужчина не прав.

— Я тоже думал над этим в течении вчерашнего дня, когда ждал вашего возвращения из Франции. Прежняя Мари жестокая, циничная, полубезумная не сможет вернуть ордену истинное предназначение: «Темная Хранительница со светлой душой будет справедливо управлять Черной розой и придут времена, когда проклятым будут прощены их грехи». Мари, которую я знал, составила бы прекрасную пару Александру и исполнилась бы вторая часть предсказания: «Если же ее сердце покроется темнотой — Черная роза захватит неограниченную власть над всеми, и никто никогда не сможет исправить грехи свои». — Джордан процитировал строки из книги заклинания. — Сейчас же Мари исправляется вместе с Марисой, становится лучше. Им обеим пришлось пройти нелегкий путь, но это принесло лишь пользу.

— Почему я знал только о второй части предсказания? — Брендан уперся руками в стол и посмотрел прямо в глаза Джордану.

— Когда я создавал книгу заклинаний, предсказания приходили ко мне в видениях, но некоторые из них незначительно меняются вместе с обстоятельствами. Мари изменилась, и поэтому возможен другой исход этой истории. Видение посетило меня совсем недавно, после того как ты сообщил мне о смерти того молодого человека. — лицо Джордана помрачнело. — Он вроде бы был другом Марисы.

— Она до сих пор не забыла тот случай. — Брендан понял, что ему придется смирится со словами Джордана. Сердце ныло от плохого предчувствия. Он поднял стул с пола и тяжело опустился на него. — Что я должен сделать?

— Привести Марису ко мне. Нужно немедленно совершить обряд и вернуть Мари обратно, иначе душа Марисы перестанет существовать. У меня к тебе одна единственная просьба. — он протянул руку и потрепал Брендана по плечу. — Чтобы не случилось, пожалуйста, позаботься о моей дочери! Не позволь ей стать прежней. — в голосе Джордана проскользнули нотки безнадежности.

— А вы? Разве вы не будете рядом со своей дочерью? — Брендан встревожился. — Все настолько опасно?

— В каждом рисковом деле есть доля опасности. Не волнуйся, с Марисой все будет хорошо! — Джордан ободряюще улыбнулся.

— Я волнуюсь за вас.

— Чему быть, того не миновать. Для меня самое главное — счастье Мари.

При всей усталости Мариса не могла заснуть и пол ночи проворочалась на подушке без сна. Разные мысли лезли ей в голову, и как девушка не старалась их отогнать, они все больше и больше издевались над ней. Но одна самая отвратительная сильнее всех других причиняла беспокойство. Ее чувства к Брендану — это неправильно. Порочно. Мариса поняла, что никогда не сможет простить себе, если их отношения зайдут слишком далеко. Конечно сначала все будет превосходно, и любовь подарит ей крылья, но что наступит потом? Раскаяние? Боль? Близкие ей люди никогда не примут их любовь, и это будет мучить девушку, медленно шаг шагом отравляя ее существование. Появится ненависть сначала к себе, а затем и к Брендану. Такие рассуждения кажутся очень странными для восемнадцатилетней девушки, без памяти влюбленной, но на них Марису натолкнула Алекс. Пообщавшись с мамой, она поняла, что не сможет сказать Алекс о своих чувствах и не сможет перенести реакцию матери. Но с другой стороны она была не в состоянии отказаться от Брендана так просто и легко, даже не попытавшись стать счастливой. Любовь — это игра и Мариса решила сыграть в последний раз. Пусть сам сделает выбор. Она приняла решение уехать куда-нибудь подальше, хотя будет очень больно расставаться с родными. Но другого выхода из этой ситуации Мариса не видела. Если Брендан кинется за ней следом, то она выиграет, если же нет — то проиграет.

Девушка забылась тяжелым сном, но, даже находясь в царстве морфея, видела встречу с Бренданом, на которой все будет зависеть только от него. Она мучительно переживала события сна, становившегося кошмаром: ноги были сделаны словно из ваты, каждый шаг давался с огромным трудом, а Брендан стоял слишком далеко. Язык вовсе не слушался девушку, и как она не пыталась, не смогла выдавить ни единого звука. Вдруг чьи-то пальцы железной хваткой впились в плечи и потащили в сторону. Мариса ощутила, что ее горло больше не пропускает в легкие воздуха, как будто в него запихнули огромную деревянную пробку, начала задыхаться и хрипеть. Руки задрожали, все тело прошиб холодный озноб. Она все же смогла закричать и проснулась. Голова ужасно разболелась, как будто ее сжимали мощные тиски, а сердце билось от страха, потому что девушка еще не осознала, что сон закончился. Немного придя в себя, Мариса встала с постели и подошла к окну. Она отвесила тяжелые шторы, приподнялась на цыпочки, дотянулась до защелки и открыла окно. Девушка с огромным наслаждением вдохнула морозного воздуха, который тут же обжег горло и заморозил все внутри.