Чтение онлайн

Безучастный взгляд графини де Волант, направленный в стену послужил виконту ответом.

— Вам в руки дадут деревянное распятие, привяжут к столбу и разведут огонь под вашими ногами. — Стефан получал садистское удовольствие от мук, которые доставляли Мари его слова. — А может быть вам для начала отрубят голову, а лишь потом сожгут. Кто знает…

Перед глазами Мари пронеслось видение: деревянный помост и толпа народа с написанным на лицах любопытством. Для них смертная казнь только лишь развлечение. Зрелище. Способ провести время и обсуждать затем несколько недель, вспоминая каждую деталь, и приговаривая, что ведьма получила по заслугам. Она будет стоять коленопреклоненная и ждать, когда палач в маске занесет над ней жуткое орудие смерти. Стоять на коленях перед улюлюкающей толпой?! Нет, пусть лучше гореть в пламени костра живьем! Что она ощутит в тот момент? Боль? Или уже ничего?

— Свет больше не падает в окно. — произнесла Мари невпопад — Наверное солнце спряталось за тучи, и пойдет дождь.

Стефан с болью в сердце отметил, что растрепанные волосы и мертвенная бледность делали Мари еще прекраснее. Виконт больше не смог держаться и упал на колени перед узницей.

— Одна ваша улыбка, и я отдам за вас жизнь! Одна ночь любви, и я продам душу! — он схватил ее руку и прижал к себе.

Мари с брезгливостью отодвинулась от него.

— Пустите меня! — надменная складка залегла у ее губ. — Это отвратительно! Неужели ваша любовь ко мне стоит такого унижения? Я уже говорила и еще раз повторяю — не пристало вам валяться в пыли у чьих-то не было ног. Это не прибавит моей любви к вам.

Стефан вскочил и с яростью замахнулся на Мари, но в последнее мгновение его рука остановилась.

— Прощайте, миледи! — он подарил ей язвительную улыбку. — Огонь — это слишком малое наказание, а я хочу, чтобы вы так же мучились, как и я. Запомните, я наслажусь своей местью сполна, и вы пожалеете, что не сгорели.

Последний взгляд на хрупкую фигурку в грязном платье с гордо поднятой головой, так словно она находилась в королевском дворце, а не в камере, ожидая смертной казни, и Стефан выбежал. Массивная дверь закрылась за ним. По щеке Мари скатилась одинокая слезинка, но она тут же смахнула ее тыльной стороной ладони.

Лунная ночь освещала черную тропинку, петляющую словно зигзаг молнии. Человек с накинутым на голову капюшоном шел по лесу, боязливо оглядываясь по сторонам. Его сердце беспокойно билось в груди от мысли, что он затеял нечто грешное. Впереди показался темный силуэт, и путник вздрогнул. Его рука невольно потянулась вверх, и он хотел осенить себя крестным знаменем.

— Это я, господин виконт, не бойтесь! — раздался старческий смешок, и Стефан вздохнул с облегчением. — Я не думала, что вы придете.

— Вы считали, что я трус? — где-то завыл волк, и мурашки прошлись по спине.

— Кто ж лучше вас самих знает трус вы или храбрец! — женщина пожала плечами. — Следуйте за мной.

Она пошла, и Стефану ничего не оставалось, как последовать за ней. Страх потихоньку закрадывался в душу, и хотелось повернуть назад, но сразу же вспоминался полный презрения в зеленых глазах образ Мари. Именно это заставляло идти дальше к намеченной цели. Спутница привела его к хижине, спрятанной за так плотно сплетенными ветвями деревьев, что неосведомленный человек ни за что бы не нашел это убежище. Она с легкостью открыла покосившуюся дверь, и раздался тихий скрип несмазанных петель. Женщина прошла в дом в то время, как Стефан несмело переминался с ноги на ногу на пороге, и зажгла свечу. Ее свет неярким пламенем озарил внутреннее убранство лесного домика. Виконт не увидел ничего необычного: деревянный стол с единственным стулом находились в центре, на стенах висело несколько полок с разнообразными склянками и емкостями. Больше ничего не было.

Женщина поставила свечу на стол и сняла черный плащ. Ее возраст было очень сложно определить. Судя по морщинам, опутывающим сетью лицо, ей можно было бы дать лет шестьдесят, но стройная сухая фигура с совершенно прямой спиной и гордо расправленными плечами свидетельствовала о том, что ей не больше сорока. Глубоко посаженные синие глаза с любопытством разглядывали Стефана, как будто перед ней стоял заморский зверек.

— Может быть войдете, раз уж пришли.

Виконт сделал несколько несмелых шагов и остановился около стула.

— Мне нужна ваша помощь, мадемуазель Дени. — он не знал как объяснить, что ему нужно от нее.

Стефан давно слышал толки, которые шли вокруг имени этой женщины, скромно живущей в доме на краю деревеньки. Все говорили, что она ведьма, но ни у кого не было доказательств. Ведомый жаждой мести виконт решился обратиться к ней с просьбой, и Дени назначила ему встречу в лесу.

— Не нужно ничего говорить! — она увидела его замешательство и усмехнулась. — Я и так все знаю. Хорошую вы сочинили историю про графиню де Волант. Сразу видно, что не встречались никогда с ведьмой в живую. — в ее глазах загорелись нехорошие огоньки, от чего мороз прошелся по коже молодого человека. — У вас есть вещь, принадлежащая Марии?

— Да! — Стефан вытащил из кармана плаща кулон и передал его в руки женщины.

— Превосходно! — она противно рассмеялась.

— Графиня должна мучиться и очень сильно! — виконт сжал кулаки.

— Ее тело будет заключено прочными цепями в зеркальной тюрьме, а душа станет метаться между жизнью и смертью, но она нигде не найдет покоя.

С этими словами она взяла с полки два зеркала и поставила их на стол друг напротив друга. Свеча оказалась между ними, и на одно из зеркал женщина повесила кулон на золотой цепочке. Стефан заворожено следил за ее движениями, полный осознания того, что само присутствие здесь делает его причастным к совершаемому греху. Мадемуазель Дени положила на стол старую книгу и замерла, выжидающе смотря на молодого человека. Она несколько раз кашлянула, и Стефан очнулся от давящих раздумий. Он понял, что от него хотят, и кинул мешок, весело зазвеневший при ударе о стол. Без тени смущения женщина высыпала золотые монеты на ладонь и несколько раз их пересчитала.

— Ну же, начинайте! — с нетерпением воскликнул молодой человек. — Остальное получите после того, как выполните условие сделки.

— При вас я ничего не собираюсь делать.

— Но как же я узнаю, что вы не обманули меня?

— Во-первых, Мари де Волант исчезнет из тюрьмы, а во-вторых, если вы будете очень сильно призывать ее, призрак может посетить вас и подтвердит правоту моих слов. — она краем губ улыбнулась своей шутке.

Стефан понял, что больше ничего не добьется от ведьмы, и вышел из дома. При мысли, что придется проделать обратный путь, он поежился. В душу заползало липкое чувство страха с примесью отчаяния. Он осознал, что больше никогда не увидит дерзких, но таких пленительных зеленых глаз, обворожительной улыбки алых губ и прекрасной, изящно очерченной линии плеч. Эта мысль, словно капля за каплей кипятка, мучительно прожигала мозг. Захотелось закричать, но вдруг небо озарилось ярким светом, и в растущее рядом дерево ударила молния. Вспыхнуло пламя, в два счета сожравшее своими языками древний дуб. Страшный раскат грома огласил все вокруг, как будто небо в возмущении кричало о том, какое жуткое деяние свершилось только что.

На следующее утро переполошенные стражники доложили начальнику тюрьмы, что заключенная графиня Мари де Волант ночью пропала из камеры странным образом. Нигде не обнаружились следы взлома или побега. Создавалось впечатление, что все ослепли на одну ночь, и девушка спокойно открыла дверь и выскользнула наружу. Это тут же приписали ведьминским способностям заключенной, окончательно уверовав в то, что ее ждало справедливое наказание. Чтобы не волновать лишний раз людей, решили устроить мнимую казнь путем сожжения. Огромному мешку придали форму тела, как будто заключенная находилась внутри и подожгли на площади перед толпой зевак.

Через три года после ложной казни, графа де Винсена похоронили в старинном склепе его предков, вход которого охраняли два каменных ангела с суровыми лицами. Судьба загадочная и странная мадам: никто не смог бы предсказать, что через столько лет Мариса, пройдет мимо могилы того, кто чуть не стал мужем Мари де Волант.

Ранним утром Джордан поднимался по ступенькам библиотеки, расположенной в центре Лондона. Он находился в возбужденно-взбудораженном состоянии, и от прежней степенности и невозмутимости не осталось и следа. Задумчивый взгляд сменился оживленным, и морщинки на лбу, образовавшиеся от продолжительных дум, практически исчезли. Но самым удивительным казалось то, что после стольких лет затворничества мужчина выбрался из своего загородного дома дальше окрестностей, избранных для постоянных непродолжительных прогулок по утрам. Джордан устал от жизни, и сам обрек себя на одиночество в компании лишь одной миссис Амалии, умевшей, когда это нужно, становится незаметной. Он прожил слишком долго даже для оборотня, неся из минуты в минуту проклятие, лежащее грузом на душе. Непомерное горе, которое отбило тягу к существованию, шаг за шагом преследовало мужчину на протяжении бесконечных дней, и временами хотелось умереть, но костлявая мадам никак не хотела почтить его своим визитом. Если смерть не приходит — остается только жить. Джордана часто посещали мысли, что все могло бы сложиться по другому, но время не возможно повернуть вспять, также как и избежать совершенных ошибок.