Чтение онлайн

– Беги скорее к соседям… немедленно. Тебе нельзя здесь оставаться!

– Но он же меня увидел!

– Уходи, слышишь? Он сейчас вернётся! Вызывай милицию! Прибьёт он нас тут всех! Мать твою надо как-то предупредить… Слышишь?! Беги, скорее! Ой… ужас какой! Помоги нам, Господи! – она трижды перекрестила её, и Алекса выбежала из квартиры. – Пресвятая Богородица…

Краем уха Алекса слышала о том, что, прежде чем наряд милиции прибыл на место потасовки, Чирик успел нанести свой коронный удар и сломать дяде Коле нижнюю челюсть. Последствия этого хука оказались отнюдь не шуточными, и врачи, устанавливавшие пострадавшему шину-скобу, предсказали весьма нерадостный прогноз на многомесячное и упорное заживление межчелюстной кости с приемом жидкой пищи исключительно через трубочку. Нападение на брата, старшую сестру, Колину жену и испуг младшей дочери стали для Марии последней каплей, и она приняла окончательное решение о разводе. Пока Червонец находился в районном СИЗО до выяснения обстоятельств, она взяла на себя обязанности по уходу за братом и параллельно готовила все необходимые бумаги, чтобы брак был официально расторгнут.

Ранним утром шестого января заспанная Алекса покинула свою уютную комнату и вошла на кухню, откуда доносились приятные ароматы. Мария стояла у плиты и, держась за ручку серебряной кипящей турки, что-то разъясняла своему оппоненту по телефону. На ней был белый импортный костюм, кремовая блузка и металлические бигуди на резинках. И как она спала с этими железными штуками?.. Продолжая вести беседу, она подмигнула Алексе, сняла с плиты турку, налила кофе в маленькую цепторовскую чашечку и, так и не присев за стол, мгновенно выпила её.

– Проснулась, доченька? – улыбнулась она, когда отключила связь. – Что будешь на завтрак?

– Я ещё не успела проголодаться, – не сдерживая сладкой зевоты, пробубнила Алекса. – Я чуть позже съем булку с маслом и какао.

– Опять всухомятку? – отвлекаясь на телефон, возмутилась Мария.

– Почему опять? Вчера, например, я ела жидкое!

– Ты имеешь в виду чай?

– И его тоже!

– Ладно, садись давай, перекусывай, – сдалась она, – а позже обязательно как следует пообедай. Договорились?

– Договорились… – нехотя согласилась она, наблюдая, как Мария бросила взгляд на наручные часы, ловко стянула бигуди и, расправив локоны, покрыла голову тонной лака.

– Мама, так у нас вечером всё остается в силе? – думая о предстоящем празднике, поинтересовалась Алекса.

– А кто может помешать осуществиться нашим рождественским планам?

– Не знаю… У тебя всегда столько работы…

– Сегодня минимум дел. Заскочу в одно место и сразу домой.

Она накинула на плечи норковый полушубок и энергичной походкой прошлась по коридору, чтобы взять свой портфель и перчатки. После этого она заключила Алексу в свои объятия, трижды поцеловала её в щёчку и, нежно стерев след от губной помады, поспешила на встречу. Вернувшись в одиночестве на кухню, Алекса насыпала какао в кружку с холодным молоком и выглянула в окно, чтобы проводить маму взглядом.

Зимний пейзаж за стеклом отнюдь не впечатлял: пасмурное небо с чёрными прожилками, местами туман, съедающий некоторые здания, на дорогах грязный снег. Но стоило ей подумать о том, что уже завтра они окажутся на любимой базе отдыха, которую окружают сосновые рощи, ледяные озера, белый, девственно чистый снег, а разрешённая рыбалка, русская баня, коттеджные домики и развлечения на снегокатах располагают к насыщенному и разнообразному времяпрепровождению, она моментально приободрилась. Наконец, внизу показалась Мария и, укрываясь в воротник от ветра, направилась к машине. Очередные неотложные дела. И какая ей охота выбираться из дома в праздничные дни, да ещё и в такую погоду?.. Подойдя к водителю, который ожидал на улице, Мария сказала ему несколько слов, получила от него ключи и, заняв место за рулем, отпустила. Через мгновенье грубоватый высокий джип ловко сдал назад и, не теряя ни минуты, сиганул со двора.

Весь день сёстры провели вместе, наводя порядок и готовя праздничный стол. Лина хозяйничала на кухне и, листая поваренную книгу, экспериментировала у плиты. Алекса ходила из комнаты в комнату и с особой щепетильностью вычищала шерсть животных с ковров и мебели. Наконец, к вечеру, благодаря общим усилиям, дом преобразился, а стол украсил мамин сервиз из чистого серебра и горячий ужин. Большие вазы и кувшины были наполнены еловыми веточками, вспыхнули свечи и огоньки на комнатных гирляндах. Сидя в гостиной в немом нетерпении мигающего полумрака, Алекса наблюдала за тем, как сестра в который раз нервно расчёсывает волосы и красит губы. Сама она уже давно была умыта, причёсана и сидела в ожидании, нарядившись в новенький костюм, сшитый на заказ к празднику. Тёмно-бордовая жилетка и брюки-клеш из шерстяного габардина сидели на ней идеально и должны были порадовать маму. Когда работа над образом была закончена, и Лине ничего не оставалось, как просто опуститься в кресло напротив, сёстры встретились взглядами. В глазах Лины Алекса увидела то же нервное смятение, которое так нестерпимо ощущалось внутри её сердца.

На часах было давно за десять, а Мария так и не появилась к ужину. Строя предположения о непредвиденных обстоятельствах, Лина несколько раз возвращалась на кухню и подогревала второе. Чем быстрее время приближалось к полуночи, тем сильнее Алексе становилось не по душе от отсутствия матери. В этой праздничной обстановке, где двое томились в ожидании третьего, было что-то пугающее. Нетронутый стол ломился от еды, от недогоревших свечей исходил дымок, наконец смолкла невыносимая музыка.

Внутри Алексы росла тревога. Параллельно тому, как на пушистой, пихтовой ёлке, украшенной яркими ажурными украшениями, то и дело вспыхивали маленькие лампочки, в ней возникали разного рода предчувствия. Предвкушающее ощущение праздника испарилось, как фата-моргана. В очередной раз девочка подошла к телефону и набрала мамин номер. В ответ послышались лишь монотонные противные гудки.

– Ну, что там? – спросила Лина, стараясь выглядеть невозмутимой.

– Не отвечает… – безнадёжно кинула трубку Алекса.

Алекса продолжала воевать с телефоном, но он по-прежнему оставался глух. Может, не слышит звонка? Потеряла телефон? Готовит им сюрприз? Бегает по магазинам? Эти версии казались слабыми и неубедительными, ведь если бы она потеряла телефон, то непременно связалась бы с ними другим способом. Что касается магазинов, то Мария ещё днём позаботилась о том, чтобы водитель привёз домой все необходимые продукты, напитки и сладости. Если же говорить о сюрпризе, то это вообще не было на неё похоже, в этом отношении она была более чем скрупулёзной, подходя к выбору подарков с особым вниманием, при этом учитывая даже самые незначительные пожелания и мечты дочерей. Именно поэтому она начинала подготовку презентов ещё задолго до праздника, становясь необыкновенно счастливой от того, как вскоре исполнит их очередную мечту. На часах было одиннадцать сорок пять. Пятнадцать минут до Рождества, а на улице нет даже намёка на подъезжающую машину. Мама ни за что на свете не пропустила бы этот праздник в окружении любимых дочерей. Может, что-то случилось? Как только Алекса допустила до себя эту мысль, в горле пересохло. Она беспомощно моргала глазами, глядя на сестру, но теперь и Лина была далека от невозмутимости, на её лице отчетливо читались растерянность и обеспокоенность происходящим.

Ещё несколько упорных попыток дозвониться, и трубка наконец-то отозвалась. От неожиданности Алекса застыла с открытым ртом, но быстро спохватилась и ответила тому, кто был на том конце провода.

– Приветики, Алексюш! А мы тут с вашей мамой помирились, – наигранно добродушным голосом сообщил ей Ларин.

То, что на звонок ответили, не могло не радовать, но то, что Мария вновь решила воссоединиться с так называемым мужем, заставляло сильно беспокоиться.

– А где мама? Я хочу с ней поговорить, – попросила Алекса.

– Не волнуйтесь! Ваша мамка со мной!

Первая волна беспокойства спала. Теперь они хотя бы знали, где и с кем их мама, и какова причина её опоздания. Алекса не держала на неё зла за то, что она устраивала свою личную жизнь, но ей было бы намного спокойнее, если бы она, наконец, появилась дома.

– Просто уже довольно поздно. В это время мы планировали уехать на турбазу.

– Всё сделаем в лучшем виде! – торопливо уверял он. – Мы уже к вам летим. А потом сразу рванём на турбазу.

– Ладно. Только не задерживайтесь, – жалостливо попросила Алекса.

– Ни в коем случае. Готовьтесь нас встречать! Всё, поцелуйки.

– Рассказывай, сестра! Где мама? – потребовала Лина, стоя у неё за спиной. – Кто это был?

– Чирик, – повернувшись к ней, отозвалась Алекса. – Сказал, что они едут вдвоём.

– А почему он с тобой говорил, а не мама?

– Сказал, что она чем-то занята.

– Ясно. А как тебе показалось по разговору, он выпивший?

– Не знаю, – ответила Алекса, чувствуя, как от сильного расстройства защипало в горле. Встретить праздник все вместе они уже точно не успевали.