Чтение онлайн

– Возвращайся, – он. – Дорогу ты знаешь. Я сам отвезу домой твою госпожу.

– Но милорд, вы же не хотите причинить ей боль, ведь нет?

Жалостливые завывания Летти лишь еще больше разозлили Джеймса, и его лицо ожесточилось.

– Она получит не более того, что заслужила. Скажи конюху, чтобы приехал за ее лошадью – кобыла, должно быть, не убежала слишком далеко.

Летти собралась было еще что-то возразить, но виконт так рыкнул на нее, что она взвизгнула, вонзила каблуки в бока спокойно стоящей лошади, и та, заржав, галопом пустилась по дороге к замку, смутно видневшемуся сквозь пелену дождя за верхушками деревьев.

Наклонив голову, Джеймс некоторое время смотрел на жену, не произнося ни слова. Во рту у Саммер пересохло. Она отчетливо слышала частые гулкие удары своего сердца и ощущала толчки возбужденной плоти мужа. Однако гневный огонь, горящий в его глазах, вскоре померк, тяжелые ресницы лениво опустились, а черты лица заострились. Затем он неторопливо шевельнул бедрами, и у Саммер не осталось сомнений насчет его намерений.

– Нет, – отчаянно прошептала она, когда он склонился ниже. – Нет, Джейми. Только не здесь, в грязи, посреди дороги...

– Да! – прорычал виконт в полураскрытые губы жены. – Именно здесь! Похоже, это самое подходящее место для тебя. – Он развел рукой складки плаща Саммер, задрал подол ее платья и принялся расстегивать пуговицы на штанах. Потом он вошел в нее с такой настойчивостью, что Саммер задрожала, ощутив, как ее тело пронзило острое ответное желание.

Это было совершенное безумие. С неба лил непрекращающийся дождь, а ноздри Саммер наполнял пряный аромат можжевельника. Издалека доносился шум реки. Саммер глубоко вдыхала запахи Шотландии и с горячим чувством стыда слушала свои крики любви.

Когда виконт, наконец, привез жену в замок, оба они были с ног до головы перепачканы грязью. Никто не произнес ни слова, когда конь въехал во внутренний двор, никто даже не смотрел в их сторону. И, тем не менее в замке краем глаза наблюдали за приехавшими.

Джеймс вновь отдалился от жены. Он не стал настаивать, чтобы она спустилась вниз к обеду, и ни о чем не разговаривал с ней, лишь время от времени вежливо бросал какие-то общие, ничего не значащие фразы.

Все внутри Саммер разрывалось от боли. Он так и не сказал ей тех слов, которых она ждала, и, судя по всему, никогда уже не скажет. Джеймсу нужно было только ее тело, а в любви, которую она так неосмотрительно предложила ему, он не нуждался. И все же она не могла скрывать от него свою любовь – это было попросту невозможно.

Когда на следующее утро Джеймс сообщил ей, что они возвращаются в Англию, Саммер ничуть не удивилась. Зато ее удивило собственное нежелание покидать Шотландию и семью, которую она уже привыкла считать своей. Она гостила здесь всего неделю, но в лице Кэт обрела настоящего друга.

Катриона была вовсе не рада тому, что брат с женой уезжают, и весьма недвусмысленно сказала ему об этом. Они стояли втроем посреди зала, настороженно глядя друг на друга.

– Это твоя упрямая гордость заставляет тебя уехать так спешно, Джейми? – требовательно спросила Кэт, поджав губы и беспокойно прищурив зеленые глаза.

Виконт холодно встретил взгляд сестры.

– Нет, просто у меня в Лондоне дела.

Однако ответ не удовлетворил Катриону, и она бросила взгляд на бледное лицо Саммер.

– Не может быть, чтобы дела совсем не терпели отлагательства, – произнесла она. – Ты просто очень раздражен.

Джеймс еле заметно приподнял черную бровь.

– Кэт, возможно, ты мне не веришь, но у меня и впрямь есть другие дела, кроме как развлекать семью. У меня есть поместья, которых я еще не видел и которые требуют моего внимания. На все это нужно время. – В голосе виконта послышалось раздражение. – Ты сможешь найти другую подругу, когда мы уедем. Кто знает, может, ты, наконец, станешь уделять своему мужу то внимание, которого он заслуживает...

Сарказм Джеймса и его насмешливые слова привели Катриону в бешенство. Брат с сестрой принялись ожесточенно ругаться и ругались до тех пор, пока Саммер не выбежала из зала в слезах. Кэт была любимицей Джеймса, но, несмотря на это, они беспрестанно ссорились. Саммер чувствовала себя в какой-то степени ответственной за них и мысленно проклинала мужа за его глупость. Высокомерный упрямец!

Ослепленная слезами, Саммер чуть не врезалась в Далласа, шагавшего навстречу по коридору. Схватив невестку за плечи, он с беспокойством заглянул в ее глаза.

– Эй, красавица! Что это – слезы? Неужели мой вздорный братец вновь надумал проявить характер?

Сконфуженная и несчастная, Саммер кивнула:

– Они с Кэт ругаются, и все из-за меня.

– Брось, эти двое всегда найдут причину для ссоры. Так что не стоит убиваться. – Даллас подал ей носовой платок и беспомощно огляделся вокруг, словно ожидая подмоги.

Громко хлопнула дверь, и молодые люди увидели стремительно выскочившего из зала Джеймса. Заметив жену и брата, он резко остановился и, развернувшись, зашагал в противоположную сторону. Его шпага зацепилась за рыцарские доспехи, стоявшие возле двери, и они угрожающе закачались. Саммер, словно зачарованная, наблюдала, как доспехи со звоном рухнули на пол, а Джеймс едва успел отскочить в сторону.

Первым упал на пол шлем и покатился с громким грохотом, хлопая забралом. Краги, наколенники и другие части доспехов разлетелись во всех направлениях. Одна часть доспехов со свистом начала вращаться на полу; при этом соединенный шарнирами палец оглушительно стучал по каменным плитам.

На шум тут же сбежались слуги и члены семьи.

– Дьявол! – пробормотал Джеймс и перевел недовольный взгляд с кольчуги, валяющейся на полу, на застывшее лицо Саммер. Гнев, горевший в его глазах, померк, а на губах появилась улыбка.

– Еще один враг повержен, Джейми, старина, – произнес Даллас, давясь от смеха. – Если бы на тебе вчера были эти доспехи, то сегодня на твоей щеке не красовался бы синяк.

Улыбка исчезла с лица Джеймса так же быстро, как появилась. Он резко развернулся и вышел из зала, а Саммер так и осталась стоять, беспомощно глядя ему вслед.

И вновь Лондон. Темно-серый туман, шпили собора Святого Павла, свинцовое небо, грохот металлических колес по булыжным мостовым.

Саммер отрешенно смотрела на улицу из окна своей спальни. В течение пяти дней путешествия она чувствовала себя ужасно, содрогаясь от приступов тошноты, а потом обессилено сворачиваясь калачиком на сиденье кареты. Когда они остановились на ночлег в гостинице «Селкирк», Джеймс привел врача, но тот, похоже, был не слишком сведущ.

– Испорченное мясо, – весело провозгласил он и дал Саммер лекарство, от которого ей стало только хуже.

Летти была ужасно рада возвращению, а вот ее хозяйка обнаружила, что скучает по Шотландии. Возможно, это чувство возникло потому, что она обрела там настоящую семью. До сих пор в горле Саммер вставал комок при воспоминании о слезном прощании с Кэт и теплых, хотя и коротких, объятиях свекрови.