Чтение онлайн

Ох уж эти протесты!

– К чему? Перестать ходить по клубам и заняться серьезным делом, которое позволит тебе построить карьеру и слезть с папиной шеи?

Феликс фыркнул, будто я сказала глупость, и отвел взгляд. Я однозначно попала в цель.

– Ты не готов к взрослой жизни.

Я закатила глаза и расслабилась в кресле, чувствуя завоеванное преимущество в разговоре.

– Окей, тогда расскажи мне, как ты живешь своей взрослой жизнью.

Парень был раздражен, подался телом вперед. Сейчас я обратила внимание на залегшие темные круги у него под глазами и щетину. Не одной мне Морфей отказал прошлой ночью?

– Работаю, - спокойно ответила я. – Готовлюсь к свадьбе.

Он рассмеялся. Протяжно и приглушенно, сверкнув белоснежными зубами. Хотелось прикрикнуть на парня, выяснить, что его так позабавило.

– Ты действительно думаешь, что выйдешь замуж за него после того, что было?

Нагло. Превосходная степень самонадеянности.

– После чего?

Феликс подмигнул, когда поднесли напитки: черный, как смола, кофе – ему, мне – вино. Я отпила глоток и с наслаждением выдохнула, прикрывая глаза. А затем посмотрела в упор.

– Во взрослой жизни все решается по-другому. Не только на уровне животных инстинктов и химии. Иначе институт брака не существовал бы вовсе.

– В каких позах ты любишь заниматься сексом? – спросил он, не дрогнув мышцами лица.

Bishop Briggs – Never tear us apart

Я недооценила противника. Он явно воспользовался одним из главных правил успешной атаки – ее внезапностью. Но если он хотел смутить меня, у него не вышло. Я с самого начала наших нескромных посиделок была готова к подобным провокациям.

– Сверху я чаще кончаю.

– Со мной ты будешь кончать каждый раз.

Боже, что я вообще здесь делала? Зачем села к нему в машину? Да, блин, знаю, что хотела, что не привыкла идти вразрез с желаниями! Но раньше-то желания у меня были скромнее.

Какой же дурак сидел передо мной. Брутальный малолетний дурак, повествовавший о девчонках, которые допекали в прошлом. А я только и могла что пялиться на его руки. Что там говорили? Можно определить размер мужского члена по пальцам? Очень интересно.

– Сколько у тебя было партнеров?

– А? – кажется, я зависла в параллельной реальности.

Глаза Феликса светились неподдельным интересом, а вот я совершенно не горела желанием знать что-то или делиться прошлым. Хотя когда-то тоже была такой: специально добавляла бывших парней в черный список для удобного поиска и отслеживания.

– Так сколько?

Он думал, я все это время считала?

– Четыре, - легко ответила я.

– Значит… у тебя не было связей на одну ночь? – его тон впервые за вечер не показался насмешливым.

– Я просто не включила их в этот список.

Туше. Парень проглотил язык. Я надеялась, хоть что-то его в моих честных ответах оттолкнет, потому как долго противостоять его ямочкам на щеках казалось невыполнимой задачей. И я уже сдавала, зачем-то добавив, что таких одноразовых любовников у меня было всего двое.

– Что ты пробовала из наркотиков?

– Ничего.

– Ты…

– Скучная? – со скрытой надеждой спросила я.

– Необычная.

Принесенную еду мы ели молча. Феликс резал лосося, а я с жадностью поглощала говяжий медальон, запивая вторым бокалом. Вино неспешно разбегалось по телу приятными покалываниями, расслабляло напряженные мышцы, путало мысли. Крики чаек разносились мелодией по округе и нагоняли сон, а розовое предзакатное небо твердило, что пора возвращаться домой. Только вот чертовски не хотелось этого делать. Так бы и осталась сидеть здесь до скончания веков.

Я лишь надеялась, что показалась мальчишке достаточно неинтересной, чтобы настаивать на продолжении. Прекрасно понимала, что множественные отказы только раззадорят Феликса, юношеский максимализм – дело такое. Поэтому пыталась подорвать на корню именно его интерес, изображая взрослую и рассудительную женщину, читай занудную.

Но, видимо, хреново изображала, так как Феликс только сексуально ухмылялся, играя языком с зубочисткой. Это что, ритуал такой, чтобы занять рот?

– Поехали в отель. Я хочу тебя.

– Ты безнадежен.

Я улыбнулась. Впервые за вечер не сдержалась. Пришел, увидел, победил – Цезарь из него, конечно, был никудышный. Феликс не понимал, что подобная манера работала не со всеми, привык получать свое, просто заявляя на это право.

– Я устала, - зевая, произнесла я. – Отвези меня домой.

Мы на удивление мирно добрались до машины и выехали на пустую трассу. Я уже минут десять считала километры по пролетающим мимо знакам, когда заметила краем глаза, что Феликс пялился на меня, не следя за дорогой. Я хотела возмутиться, но успела только открыть рот.

– Блять. К черту все!

Машина резким движением свернула на обочину, послышался визг тормозов. Феликс дернул ручник, отодвинул сидение и рывком усадил меня сверху.

Его губы врезались в мои с силой лобового столкновения. Я рассыпалась на кусочки, холодная голова раскалилась до предела, в висках на репите затрещали его слова – «к черту все!».

Феликс целовал мою шею, рисовал на ней языком, сжимал бедра и талию, заставляя выгибаться, издавать пошлые звуки. Я стонала ему в губы, сильнее вдавливаясь в него, терлась через штаны о член. И целовала, целовала, целовала.

Зубы сомкнулись на моем соске, и я довольно зашипела.

– Ты такая крутая. Пахнешь охуенно.

Феликс был ненасытным. Настоящий хищник. Его руки мяли мою грудь, торчащую поверх лифчика, мяли зад, стягивали блузку с плеч. А я вся горела. Между ног все пылало. Черт, я радугу видела с закрытыми глазами. И тоже жадничала - гладила идеальные кубики под майкой, зарывалась в густые волосы, тянула, сжимала рукой член через джинсовую ткань, слушала, как он рычал от предвкушения.

Я захлебывалась наслаждением, когда пальцы забрались под резинку моих широких брюк и легко скользнули внутрь - я была насквозь мокрая. Он надавил большим пальцем на бугорок, и из глаз посыпались искры. Я приближалась к полному катарсису.

Сильно дернула Феликса за волосы, запрокидывая его голову и встречая затуманенный, будто опьяненный взгляд.

– Это ничего не изменит, - с трудом собрав слова в пульсирующую мысль, хрипло прошептала я, - между нами.

Его пальцы еще раз толкнулись во мне. Я прикусила губу и зажмурилась, сводя мышцы внизу, сжимаясь в предвкушении затяжного прыжка.

Но Феликс остановился. Не выходил из меня, но не двигался. Только тяжело дышал. Я с трудом разлепила веки, все еще стоя одной ногой над обрывом.