Чтение онлайн

Ветров убрал руки, как будто ошпарился. Поднялся в кресле и отодвинулся. Я уперлась задницей в руль.

– Я думал, что мне будет этого достаточно.

Он покачал головой, усмехаясь под нос.

– Но сейчас понял, что нет.

Значит, сегодня я не кончу?

Я наивно полагала, что вся такая замученная легко усну. Как бы не так. Полночи сверлила взглядом потолок и ворочалась с бока на бок. Неудовлетворение противно зудело внизу живота, а обида варилась в одном котле со злостью.

К утру я чувствовала себя истощенной, хотелось остаться в кровати как минимум на сутки. Но я все же встала и даже приготовила завтрак Антону, улетавшему в питерскую командировку. А затем, едва ли собравшись с мыслями, отправилась на работу.

Добро пожаловать в Зомбилэнд, дубль два.

На совещании по открытию новых зарубежных направлений я откровенно клевала носом и даже получила укол локтем под ребра от зама, так как прямо во время презентации коллег опустила голову и закрыла глаза. Веки беспощадно слипались, поэтому, только генеральный директор завершил онлайн-трансляцию, я вырвалась из переговорной, оставив ребят из отдела на растерзание начальников других департаментов. А едва дотянув ноги до кабинета, рухнула на кожаный диван, ни разу до этого не использовавшийся по назначению, и просто провалилась в сон. Это было блаженство.

А вот проснулась я потерянной, не понимала, кто я и где. С песком в глазах и отекшим носом. Только спустя миг заметила присутствие в кабинете посторонних. Одним движением вскочила на ноги, поправила пиджак и закрутила спутанные волосы в пучок. И громко, со смаком чихнула. Прямо Верховинскому, исполнительному директору, в лицо.

– Простите, ради бога!

Я бросилась искать салфетки, задела подставку для ручек, которые тотчас рассыпались по полу в разные стороны.

– Простите!

Я опустилась на колени, по очереди ловила карандаши и текстовыделители и со злостью закидывала на стол, откуда некоторые вновь скатывались вниз. Я нешуточно тряслась, зуб на зуб не попадал. А еще злилась.

Мужчина оторвал меня от глупого занятия и поднял на ноги.

– Вас лихорадит, - отнимая ладони от моей раскаленной кожи под рукавами пиджака, выдал он.

Тогда и я это заметила. И размякла. Заныла от сильной головной боли и уселась на тот самый злополучный диван. Верховинский распорядился вызвать корпоративное такси и не впускать меня в офис до конца недели – знал, что за пять лет я ни разу не уходила в ссылку на больничный. Ну и ладно, что-то мне и правда было не по-детски хреново.

После парацетамола – единственного лекарства в офисной аптечке помимо бинтов и пластырей – легче не стало, укачало в лифте. Уже выйдя за турникет, я краем уха услышала, как худой парень в кепке сообщил дежурному охраннику о доставке на пятый этаж здания для некой Лучной Алисы Всеволодовны. И подойдя ближе, увидела рядом с ним в сторонке огромную охапку роз. Бордовых роз на длинной ножке. Сердце невольно пропустило удар, а потом со злостью забарабанило по вискам.

– Алиса – это я, - тут же обратила внимание курьера на себя, - давайте быстрее подпишу, что нужно, только уберите их подальше отсюда!

Парень с цветами удивленно посмотрел на меня, но смолчал. А я, резко чиркнув размашистой закорючкой, крутанулась на каблуках и пулей вылетела из здания.

Скажу честно, я думала, что с Феликсом покончено. Слишком тихо и напряженно мы расстались вчера. Даже не попрощались друг с другом. На самом деле, я надеялась на такой конец – это могло бы стать неплохим предсвадебным приключением без каких-либо последствий. Но я отрицала очевидное – уже начались необратимые изменения, иначе почему я сорок минут кряду думала о том, кем Ветров себя возомнил?

Дома я приняла аспирин, разбросала одежду и завалилась на кровать, откладывая все думы на потом. С надеждой не просыпаться целую вечность.

Не тут-то было.

Когда мой телефон стал разрываться уведомлениями, я не сразу заставила себя вытянуть из-под одеяла руку. В моей ватной крепости было тепло и уютно, а снаружи поджидал злостный мир. Но мобильный продолжал раздражать непрекращающимся треском. Тогда я затянула его под одеяло и взглянула одним глазом на экран.

«Ты где?» 17:10

«Я жду» 17:22

«Даже не думай прятаться, я буду ждать, пока не выйдешь» 17:29

«Ты прикалываешься?» 17:34

«Я блять жду!» 17:40

«Через две минуты я поднимаюсь!» 17:43

Мне даже гадать не пришлось, кто настырно писал с незнакомого номера. И стоило, может, переживать, что Феликс натворит в аэропорту, считая, что я скрываюсь от него в офисе, да не выходило. Сейчас хотелось лишь не сдохнуть - я редко болела, но, прямо как настоящие мужчины, всегда очень и очень тяжело.

Без пятнадцати шесть парень позвонил. И звонил еще четыре раза подряд, но я не взяла. Затем включила режим «не беспокоить» и уткнулась лицом в подушку, теперь мечтая поскорее умереть, чтобы не мучиться.

Мне снились непонятные сюрреалистичные сны, даже Тим Бертон позавидовал бы. Потом какой-то стук и голоса. Меня будто звали. Но проснулась я от четкого звука копошения в замке. Кто-то пытался вставить ключ или… Черт! Я подскочила с кровати, схватила с комода вазу и босыми ногами пробежала в гостиную, где застыла, выглядывая из-за угла. Кто-то явно ковырялся в замке! Отмычкой? Воры? Хотелось зареветь в голос, но я сдержалась из последних сил.

– Я вызываю полицию! – крикнула так громко, чтобы за толстой дверью услышали.

Все прекратилось. Даже голоса стихли. А потом приглушенный бас Ветрова попросил открыть.

Щелкнув на выдохе замком, я так и застыла на пороге с вазой и в короткой рубашке, едва прикрывающей зад. В шаге от меня стоял Феликс. Взвинченный, злой. Глаза разъедали кожу и прожигали насквозь. Руки держал в карманах, челюсть стиснул. А между широких бровей залегла четкая морщинка.

– Отбой, ребят!

Он махнул столпившимся за ним парням, некоторых я уже видела в квартире в день ограбления. Те зашевелились, собирая инструменты, а я поняла, что не дышала.

Мое возмущение, по всей видимости, никак не волновало Феликса. Он отобрал вазу и зашел в квартиру, оттеснив вглубь коридора.

Да что он себе позволял?

– Ты переходишь все грани разумного. – Мой голос звучал хрипло, но твердо.

Обладала бы телекинезом, скрутила б гаденыша в восьмерку. Чтоб не тянул ко мне свои лапы, чтоб не дышал рядом, чтобы проваливал так далеко, как только мог!