Чтение онлайн

Дмитрий Сергеевич очень надеялся, что у Корнеева хватит ума не везти её ночью домой. Да и Лера наверняка не захочет. Что-то случилось в его отношении к двум женщинам, которые, казалось бы, ещё недавно были для него дороже всех на свете.

В кабинете Геннадий Борисович устроился в том же кресле. Только коньяк не попросил.

— Ну что, как всё прошло? Без проблем?

Дмитрий Сергеевич пожал плечами:

— Без проблем, а какие могли быть проблемы? У неё никогда не получится что-то доказать, только если я сам не признаюсь в чём-то… а я не признаюсь…

— Флешку забрал? — Широков бесцеремонно перебил его, и Дмитрию Сергеевичу это не понравилось. Но он решил не обострять.

— Конечно, забрал, всё проверил, ну, не знаю, мне кажется, Корнеев, несмотря ни на что, в таких вопросах человек слова, ему можно верить, ничего нигде не всплывёт… тебе-то вообще можно не переживать, твоя фамилия ни в одном документе не упоминается.

Широков рассмеялся:

— Наивный ты человек, Сергеич.

И тут же, наклонившись чуть вперёд, сменил тему:

— Сергеич, я вот что думаю, может, тебе уже пора валить отсюда? Поезжай пока в Дубай, осмотришься, проконтролируешь последние транши, я чуть позже подрулю, все вопросы закроем, и адьос, а? Очень бы не хотелось ваших разборок с Кристиной, в общем, время ты уже выиграл, все мелочи и я могу тут подчистить. Ты ж наверняка давно готовишься?

Самойлов облегчённо вздохнул:

— Борисыч, мысли мои читаешь, сам хотел это предложить, хрен знает, какие у неё могут быть планы, не в переговоры же с ней вступать!

И они оба рассмеялись.

Немного не доезжая до Новгорода, Максим снова свернул к озеру, на одну из турбаз. Подумал, что в городском отеле их троица будет смотреться странно, вряд ли Кристина сможет сама дойти до номера.

Договорившись с администратором об аренде домика с двумя спальнями, стоявшего чуть в стороне от остальных, Максим подъехал почти к крыльцу и снова на руках перенёс Кристину в одну из них.

Лера укрыла её покрывалом.

Прежде чем выйти, Максим внимательно посмотрел на Кристину.

— Кристина Михайловна, вы как себя чувствуете? Может быть, вам нужен врач?

Она зажмурилась и замотала головой. Из глаз опять потекли слёзы.

— Понятно, — Максим отвернулся и посмотрел на Леру, тоже готовую заплакать. — Лера, выйдешь попозже в гостиную, хорошо?

Та напряжённо кивнула и поставила свой рюкзачок на комод.

Перенеся в свою спальню кое-какие вещи из машины, Максим прошёл в ванную и умылся. Глядя на себя в зеркало, устало вздохнул. Надо что-то решить с ужином. Можно было бы доехать до города и купить мяса — на площадке перед домиком он заметил мангал. Но оставлять попутчиц одних Максиму не хотелось, значит, придётся довольствоваться тем, чем кормят в здешнем ресторане.

Когда вышел в гостиную, Лера неподвижно сидела в одном из кресел. Увидев Максима, бросилась к нему и уткнулась лицом куда-то в плечо. Чёрт! Где-то в переносице вновь защипало, как тогда, когда они отъезжали от клиники, и он посмотрел на Леру и Кристину в зеркало заднего вида.

Обняв Леру за плечи, Максим постарался скрыть своё волнение и произнести как можно более уверенно:

— Всё закончилось, не плачь.

Но сам тут же подумал — закончилось ли? Как ни крути, то, что сделал со своей женой Самойлов, было преступлением и, вообще-то, надо бы заявить об этом куда следует…

Лера смущённо оторвалась от него и, вытирая ладошками глаза, села обратно в кресло.

— И что нам дальше делать?

Максим сел в кресло напротив. В ушах снова зазвучал Лерин голосок: «Такие, как ты, всегда что-то придумывают». А он-то, наивный, хотел спрятаться от всего этого в старом доме, в котором когда-то был счастлив в детстве. Мог бы сразу догадаться, что не получится.

Максим посмотрел на Леру.

— Ты с Костей давно разговаривала?

Она пожала плечами:

— В Старой Руссе, когда ты был в ресторане с моим…

Она скомкала окончание. Максим кивнул:

— Ясно. Позвони Косте, пусть Ангелине сообщит, а то она тоже переживает, наверное. Или сама её набери, как вы договорились связываться?

Покрасневшие глаза Леры вспыхнули, она стремительно поднялась с кресла и побежала в спальню. Пусть займётся этим. Максиму надо было подумать. Хотя сначала ужин. Он протянул руку к стоявшему на столике между креслами внутреннему телефону. Закажет еду сюда, появляться на людях совсем не хотелось.

Ужинать Лера традиционно отказалась. Только чай попила, хорошо хоть с бутербродом, Максим заказал парочку, предвидя, что Лера начнёт копаться. Кристина уже спала, Лера сказала, всё нормально.

Сам он с удовольствием слопал всё, что принесли, таким оказался голодным. Они ж не обедали, только позавтракали. А понервничать Максиму пришлось, самым трудным оказалось сдерживать себя, и не заехать Самойлову по морде, что очень хотелось сделать всё время, пока с ним общался. Такая мразь!

Длинная получилась дорога. Эти тысячу сто километров до Ладвы Максим планировал преодолеть за два дня, с остановкой в Твери. Да какой за два — за сутки, в Твери собирался просто переночевать, и в среду после обеда был бы на месте. Сегодня практически уже суббота, а он только в Новгороде. Но другой вариант развития событий Максим для себя исключил, так что и сожалеть не о чем.

Лениво перебирая каналы на включённом без звука телевизоре, Максим расслабился. Похоже, все размышления переносятся на завтра, день и так был тяжёлый. Из дальней комнаты слышался негромкий голос Леры, видимо, разговаривающей с Костиком. Кристина спала. Пусть сил набирается, скоро ей придётся нелегко, но уже совсем по-другому, вряд ли она оставит всё, что с ней произошло, без ответа.

Максим вдруг поймал себя на мысли, как приятно ему ощущение, мягко разливающееся в груди, будто это была его семья, их совместный тихий, мирный вечер, когда каждый занимается своим делом, но все они вместе. Он тряхнул головой — тоже засыпать начал, что ли? Только во сне ему ещё могло привидеться такое, в реальности он давно перестал мечтать о своей семье.

Выключив телевизор, Максим проверил, заперта ли дверь, закрыл все шторы на окнах, прошёл к себе в спальню, не раздеваясь, рухнул на кровать и отрубился. Последнее время предпочитал засыпать именно так — вырубаясь от усталости, чтобы не видеть эти невозможные сны.

— Не хнычь, сын, так надо.

Двенадцатилетний Максим и не хныкал, только крепко сжимал губы и кулаки. От этого дрожал. Отец положил ему руку на плечо и посмотрел в глаза:

— Так надо, я пока не могу взять тебя с собой, поживёшь у деда.