Любовь без сахара
Шрифт:
В кабинет влетела Жанна, дочка Кирилла и фактически моя подружка. На ней мини-платье в розовый цветочек на синем поле, с прозрачными рукавами "фонариками", — ничего особенного, но, видимо, у девушек ее круга такие были в моде. С ней мы дружили против моей тети, когда та пыталась жить с Кириллом. За два года Жанка почти не изменилась, у нее даже толком не сформировалась грудь и бедра были плоские, несмотря на вполне нормальный для этого возраст.
— Алена?! — девчонка кинулась ко мне и обвила мою шею тонкими голыми руками. — Ты вернулась. Как здорово! Слушай, это ты была там…? — она отступила, с жалостью глядя на меня. — Забей! Я куплю тебе эту шмотку…
— И кто же тебе даст такие деньги? — спросил ее отец с ироничным любопытством. — Точно не я, на меня не рассчитывай. Ты исчерпала свой месячный лимит…
— Мне дядя Миша даст или Нур, — спокойно улыбнулась Жанка, опять по-детски повиснув на мне. — Зачем иметь много денег, если не можешь их потратить на подарки? Ты всегда жмешься, когда дело касается меня…
— Да? И на кого же, по-твоему, я трачу денег больше всего? — продолжал Кирилл. Ответить дочери он не разрешил, спросил меня. — Знаешь, чем занималась твоя тетя, когда мы с ней познакомились? Мыла полы в доме моего деда…
— Я тоже работаю на тебя, — устало напомнила я, — начала с нуля…
В этот момент в кармане пиджака Кирилла раздался мелодичный сигнал, видимо, пришло сообщение. Он достал телефон, цепко взглянул на дисплей. В кабинет вошла аляпистая и манерная подружка Кирилла Нуртезия в мигающем стразами платье, с пышной прической. От меня к ней кинулась Жанка, прося выкупить для меня Жужу. Женщина непонимающе разглядывала меня:
— Успокойтесь вы все, — сказала она, — экая невидаль, девица разделась на пьяной вечеринке. Чем тут еще заниматься? Кир, отпусти девочку. Я заплачу за платье.
Но Кирилл вцепился в меня не только физически, зачем-то ему понадобилось учить меня жизни, будто я сама не знала о том, как она бывает тяжела и жестока, поэтому предложение подруги отпустить непутевую девицу он отверг сразу:
— Не лезь, пожалуйста, в мои дела! Я уже решил, что с ней делать. Не надо за нее заступаться, она далеко не такая беззащитная, как кажется! — Он снова обращался ко мне, — а ты звони Жанне, пусть посмотрит до чего докатилась ее любимая племянница…
Ах, вот оно что! Ему нужен был повод повидать мою тетушку. Замужество и материнство было ей к лицу, она расцвела и подобрела: о Кирилле упоминала только с разрешения своего длинноногого супруга, — без всякой теплоты и жалости. В это время она уже спала в объятиях своего мужа, о чем я очень грубо, с матами сообщила Кириллу. Для меня самой это прозвучало дико, никогда раньше я не позволяла себе так говорить. У Кирилла и его приближенных от моих слов недовольно вытянулись лица.
Он, потеряв терпение, встал из-за стола, подошел ко мне и сказал всем:
— Полюбуйтесь на свою протеже, дамы! Мне прислали на нее досье, очень неплохое в профессиональном смысле, далеко пошла бы, если бы не ее непролазная глупость. Сейчас ты пойдешь к себе, протрезвеешь, а утром у тебя начнется новая жизнь. Приложи все усилия, чтобы не смыть ее в унитаз…
Что ты знаешь о моих усилиях? — вяло думала я, спускаясь с пятого уровня на первый. Лифт быстро спустил меня с обетованных небес, где жил Кирилл, на неприглядную землю, по которой ходили неудачники наподобие меня. Свой первый и последний бал я и впрямь спустила в унитаз.
8. Невеста и чертовка
За ночь меня несколько раз вырвало. Алкоголь выходил из меня резкими изматывающими толчками. Я набирала в ладони холодную воду из-под крана, жадно пила ее и громко плакала. Ночевать мне разрешили в моем кабинетике, на диване, пахнущим новизной; деревом и искусственной кожей: от них меня тошнило еще сильеее. Рядом никого, только я, моя вопящая совесть и ночь. Завтра воскресенье, мой первый и последний выходной в «Новом Олимпе», который я, как нормальная девушка, могла бы провести со своей семьёй. Я собиралась сходить с братом в парк, — он единственный, кто любит меня без причин и оговорок. Вместо этого его Аленка опозорилась на весь "Новый Олимп", возможно на весь интернет, куда сотрудники сольют записанные видео, и показала Кириллу свою худшую сторону.
К утру я ненадолго задремала и была разбужена Иваном. Он стоял надо мной в черных брюках, белой рубашке с засученными руками, весь такой свежий, подтянутый, стоял и смотрел, как я вскочила с дивана и пыталась застегнуть на себе блузку, в которую переоделась после изгнания из кабинета Кирилла.
— Доброе утро! Как ты? — спросил он буднично. — Есть хочешь?
— Когда за мной придет полиция? — ляпнула я, встав. Меньше всего я ожидала увидеть рядом с собой в это поганое утро красивого мужика, разве ж пузатого полицейского или какого-нибудь плюгавого дознавателя.
Парень пожал плечами и усмехнулся:
— Не знаю. Мне поручили тебя накормить и привести в порядок. Кушать подано, — он кивнул в сторону моего рабочего стола. — Душ можешь принять в нашем отделе. Там ни души сегодня…
На столе стоял поднос, а на нем белоснежная чашка с чем-то горячим, высокий стакан с соком и тарелка с сэндвичами и фруктовой парой — персик, груша. Интересно, от чьих щедрот мне переломился такой сбалансированный завтрак?
— Кто поручил? Босс? — поинтересовалась я, косясь на еду, мгновенно вызвавшую сосущее чувство голода. — Не знаешь, о какой новой жизни он вчера говорил!
— Он самый. Его мысли я читать не могу, — серьезно ответил Иван. — Он просто сказал: «отнеси Алене завтрак, пусть примет душ и выберет любое платье из бутика». К одиннадцати ты должна быть на мази…
Сначала я накинулась на еду; жевала, пила, набивала хлеб с сыром и ветчиной за щеку, запивала все это горячим кофе, глотать старалась быстро, и смущенно поглядывала на Ивана. Обычно все мои завтраки проходили в таком темпе; пусть не думает, что я голодная. Хотя нет, сейчас я напуганная и голодная, не евшая ничего со вчерашнего дня.
Иван терпеливо ждал, когда я наемся, сидя на диванчике, то откидываясь на спинку, то выпрямляясь и водя широкими плечами. Потом был душ в душевой кабине для охраны. Прохладная вода смыла с меня похмельное недомогание, привела в бодрое состояние. Если бы не вчерашний позор, я чувствовала бы себя «на коне». Кирилл видел моё досье и сказал, что я далеко пошла бы, не будь я глупой.
В бутике работала другая фея, не подставленная мною толковая Лиза, она спокойно помогла мне выбрать легкое платье бледно-розового цвета с воланами на плечах и струящимся подолом.
— На вашей карте лежит тысяча долларов, — вежливо сообщила она мне. — Вы потратили пятьсот. Хотите еще что-нибудь посмотреть?
— Нет, пожалуй, больше ничего не нужно, — отказалась я тихо и неуверенно. Мне, конечно, не помешало бы красивое бельё, но я боялась этих незаслуженных денег, как огня. Поздно я включила мозг. — Огромное спасибо за помощь!
— Была рада познакомиться с человеком, который наконец-то наладил доставку, — скупо улыбнулась мне в ответ фея.
В половине одиннадцатого Иван вывел меня из небоскреба на залитую солнцем улицу. Погода была отличная, ветерок копался в моих небрежно распущенный волосах, касался моих ног и залезал под розовую юбку. Я едва успевала шагать за своим спутником, который ловко петлял между редкими еще прохожими и расставленными в определенном порядке машинами. Мы направлялись на служебную парковку. Думать о том, куда меня ведут и куда собираются отвезти, мне было некогда. В любом случае хуже быть не могло. Так мне казалось.