Чтение онлайн

Аргарло пожал плечами и повел рукой в сторону одной из лачуг. Дверью ей служило свисавшее с притолоки одеяло. Энтони перешагнул порог и вошел внутрь. В ноздри ему ударил резкий запах пота и старого виски. Несколько находившихся в лачуге мужчин с любопытством посмотрели на вошедшего.

— Эй, бармен! — крикнул за его спиной Аргарло.

Тони пересек грязную, заваленную мусором комнату и, облокотившись о стойку бара, заказал два пива. Оглядевшись, он увидел голые заляпанные стены и два выцветших рекламных щита кока-колы. У противоположного конца стойки, окруженные сильно подвыпившими мужчинами, стояли несколько женщин, вернее девочек. Их лица выражали скорее недоумение и робость, нежели довольство такой компанией.

Аргарло небрежно привалился рядом с Энтони, который попытался заговорить с ним на местном наречии, чем вызвал снисходительную улыбку своего темнокожего приятеля. Коренастый смуглокожий бармен с интересом, прищурившись, глянул в лицо Тони и не спеша отошел в сторону. Тот кинул на деревянную панель стойки несколько банкнот в счет уплаты за пиво. И этот жест сразу же привлек внимание бармена. Жадным взглядом окинул он зеленые американские доллары, и на его лице появилось что-то напоминающее любезную улыбку. Уэйнрайт увеличил кучку Зеленых бумажек, и угрюмая физиономия хозяина изобразила неподдельное добродушие. Аргарло нетерпеливым жестом остановил безмерную щедрость Энтони и, достав из кармана кривой нож, что-то грубо крикнул через стойку на своем, корявом языке.

Сразу поскучневший бармен с меланхоличной невозмутимостью сгреб широкой ладонью часть лежавших перед ним денег и, искоса глянув на Энтони, небрежным жестом положил их себе в карман. Затем, кивнув в сторону скрытой за стойкой небольшой деревянной двери и пригласив Тони следовать за ним, исчез в деревянном проеме. Уэйнрайт воспользовался его приглашением и пошел за хозяином. Он настолько верил своему темнокожему приятелю, что даже не подумал об ожидавшей его за дверью неожиданности.

Еще не открыв глаз, Пенелопа сладко потянулась в постели, словно отведавшая густых сливок кошка. Рэмэи с улыбкой наблюдал за ней, глядя в приоткрытую зеркальную дверцу бельевого шкафа.

— Доброе утро, радость моя, — сказал он, застегивая манжеты.

«Еще бы не доброе», — подумала Пенни, окидывая взглядом его стройную крепкую фигуру. Чистая белая рубашка выгодно подчеркивала бронзовый загар его лица, а темные свежевыглаженные брюки обрисовывали тонкую талию. И Пенелопа подумала, что теперь она точно знает, какой стиль одежды предпочитает ее необычный гость. Сам покрой его тонкой, без воротничка, со спускающимися вниз двумя белыми полосами, как у англиканских священников, рубашки говорил за себя.

Заметив ее пристальный взгляд, О'Киф придирчиво осмотрел свой наряд и, недоуменно пожав плечами, спросил:

— Тебе не нравится?

— Все зависит от того, что у тебя в голове, — ответила Пенни, многозначительно взглянув на него.

Быстро вскочив с кровати, она прикрыла свою грудь простыней, и Рэмзи весело улыбнулся, заметив, что этот импровизированный занавес более демонстрирует, чем скрывает предназначенные для утаивания секреты. Обернувшись к ней, О'Киф обхватил руками ее талию и, приподняв над полом, крепко поцеловал. Его руки ощутили теплоту и мягкую бархатистость ее кожи, возбуждающую желание вновь разделить с нею безумные восторги.

Но утро уже было в самом разгаре, все давно поднялись. И Рэмзи не хотел афишировать свои отношения с Пенелопой. Поэтому, опустив ее на пол и отступив в сторону, он задал ей тот вопрос, который мучил его целое утро:

— Что тебя беспокоит во сне?

— Не помню, — ответила она. — Я забыла все образы, остались одни лишь чувства. Меня уже пытались излечить от дурных снов. Гипнотизировали, анализировали, заговаривали зубы. Но ничего не помогло. Сны остались снами. Впрочем, я уже привыкла к ним.

— Похоже, во сне ты представляла себя ребенком, — подсказал он, внимательно наблюдая за выражением ее лица. — Я сужу по тону твоего голоса, по тому простодушию, которое звучало в нем.

— Мне говорили об этом.

По ее интонации он понял, что она не хочет говорить о своих проблемах, и решил сменить тему разговора.

— Я хочу купить кое-какие книги и ноты, — шепнул он ей на ухо. — Рахманинов, как я понял, весьма неплохой композитор.

— Я слышала об этом, — засмеялась она.

Ее веселость приободрила Рэмзи. Ему захотелось крепко стиснуть Пенни в своих объятиях. Но он сдержался, лишь тихо спросив ее:

— Хочешь пойти со мной?

— Мне обещали прислать посыльного, — сказала она, взглянув на стоящие у кровати часы. — И он придет через два часа.

Поправляя подушки и сбившееся на сторону одеяло, она уронила на пол простыню. И глазам О'Кифа предстали мягкие стройные бедра и аккуратные упругие ягодицы, вызывающие его неизменное восхищение. Не удержавшись, он бросился к этом любезным ему предметам и вновь сгреб Пенелопу в свои могучие объятия.

— Пусти, — отбивалась она.

Но он, не отпуская, целовал ее до тех пор, пока она, усталая и счастливая, не затихла у него на груди.

— Я уже достаточно хорошо знаю тебя, — сказал Рэмзи, взяв ее на руки и направляясь в комнату Пенни. — Но если я еще несколько минут буду созерцать твое божественное тело, то посыльному придется подождать.

— Неужели? — спросила она, чувствуя, как дрожат от волнения его руки.

— Именно так, — ответил он, опуская ее на пол возле двери.

— Значит, ты будешь думать обо мне сегодня?

— Ода.

— Прекрасно, Она откинула простыню, давая ему вдоволь налюбоваться своим обнаженным телом. А затем, быстро толкнув его в грудь, скрылась за дверью.

— Ах плутовка! — воскликнул, засмеявшись, О'Киф и пошел по коридору. Но не успел он пройти и двух шагов, как дверь тихо распахнулась, и в проеме появилась взлохмаченная рыжеволосая голова.

— И все же, — произнесла ему вслед Пенелопа, — признайся, существует какая-то связь между моим сундуком и посылкой, переданной тебе Бейли.

— Это всего лишь совпадение, — невозмутимо сказал он. — Лишь по чистой случайности мы получили эти посылки в одно и то же время. Даже если бы меня здесь не было, Бейли все равно передал бы тебе сундук.

— Ты когда-нибудь будешь со мной до конца откровенен?

Он нерешительно посмотрел на нее и, мгновение поколебавшись, произнес:

— Сегодня вечером.

Детектив Пит Мэтерс с размаху бросил трубку на рычаг, телефона. Аппарат звякнул и испуганно затих. Мэтерс отшвырнул в сторону карандаш и провел ладонью по волосам.