Чтение онлайн

– Нет. – Ответ прозвучал быстро и жестко, не оставляя вариантов для компромиссов.

– Боюсь это невозможно. – Отцу тоже не пришлась по вкусу эта идея. Причем в его случае смешивался и интерес, как Главного врача Госпиталя, и добавлялось родительские чувства. Кто бы мне сказал несколько лет назад, что, потеряв себя, я обрету мать и отца, скорее всего покрутила бы у виска. В ту пору мысли о хорошем были чем-то запредельным.

Но вернемся к нашей проблеме. Корпорация Вальтрекса находилась в другом городе. В случае, если бы мы приняли решение, нам предстоял переезд. А на это никто из нас готов не был. Поэтому данное предложение не стояло на рассмотрении.

– Мы не просим вас дать ответ сию секунду. Понимаю, что нужно многое обдумать, – начал было тот, кого звали Кан.

– Тут не о чем думать. Меня и моих коллег работа здесь совершенно устраивает. В ближайшее время планов на переезд не стояло, – отрезала я.

– Когда я давал вам согласие на встречу, то совершенно не предполагал, что господин Вальтрекс хочет переманить моих же сотрудников. Думаю, господа, наша встреча подошла к концу. Боюсь, врачи этого госпиталя ничем не смогут помочь уважаемому дракону. Вам стоит поискать кого-то еще. – Тон отца был категоричен. Драконы славились тем, что со своими сокровищами расставались не охотно. И не всегда речь могла идти о золоте. Вальдерис Рунекс не готов был отпустить своих дочерей, хоть и названных, просто так в вольное плавание. Да, они были взрослые, самостоятельные личности. Но по крайней мере мужчина успокаивал себя тем, что в любой момент может прийти на выручку, в случае необходимости, пока девочки рядом с ним и его женой.

– Господин Рунекс, давайте успокоимся и все обсудим.

– Свое решение я озвучил. Обсуждать больше нечего. – Отец начал подниматься из-за стола, обозначая, что встреча на самом деле закончена. И если бы Урраксу не было от нас что-то нужно, то такое поведение могло лечь черным пятном на репутации Главного врача. К счастью, обстоятельства были на нашей стороне. Это понимали и мы с отцом и пришедшие драконы. Но мне не хотелось, чтобы из-за своей вспыльчивости, папа потом жалел о своем поступке. Поэтому я положила руку на подрагивающую кисть старого дракона, привлекая к себе внимание. Он резко посмотрел на меня. В его глазах вспыхивали красные огоньки, обозначающие, что его пределе терпения вот-вот наступит. Всем своим существом пыталась дать понять, что поводов для переживаний нет. Мы никуда не уедем.

– Вы должны нас понять. Как врачи, мы несем определенные обязательства перед пациентами. Некоторые приходят к нам, вылечиваются и уходят. Но есть те, кого лично я веду на протяжении считайте всей жизни. Оставить их, чтобы что? Ради чего? Хорошей зарплаты? Боюсь вы не к тем обратились с таким заманчивым предложением. Поэтому, в целях снижения градуса ситуации, предлагаю считать этот вопрос закрытым.

Какое-то время в кабинете было лишь слышно тяжелое дыхание мужчин, яростно смотрящих друг на друга.

– Хорошо. Давайте отложим этот вопрос. Возможно, господин Вальтрекс сам переговорит с вами на эту тему. В таком случае вернемся к теме обследования.

Постепенно разговор перешел к обсуждению деталей приезда дракона. Когда, в какое время, в какую палату поселить «дорогого» гостя.

И все бы ничего. Но одна мысль не давала мне покоя. С какой стати затронуты девочки? Зачем Урраксу понадобились еще и они? К сожалению, ответа на этот вопрос в данный момент у меня не было. Оставалось лишь гадать.

Когда конференц-зал опустел, мы с отцом несколько минут сидели просто в молчании.

– Итак. Что мы имеем. Ну для начала, поздравляю. Тебя едва не узнали. А наша позиция с некоторых пор не менялась, насколько я знаю, так? – Я кивнула. – Значит постарайся не сталкиваться с этим Каном. Я видел, как парень смотрел на тебя. Не хочешь, чтобы тебя окончательно раскрыли, избегай общения с ним. – Еще один кивок. – Дальше. Попробуем сложить пазл. Наш госпиталь существует ни один год. Дракон тоже не младенец. Но до этой поры мы не попадали в одну плоскость. Но в один не скажу, что прекрасный момент, этот мальчик заинтересовывается этим местом. Почему? – Пальцы господина Рунекса отбивали нервную дрожь по столу. Я буквально ощущала его выжидательный взгляд на себе. Внимание более сильного дракона ему явно было не по душе. Урракс Вальтрекс был тем, кто мог заставить поступать в разрез своим желаниям. И отцу этой ой как не нравилось. – Тория, ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Мы столкнулись с ним в Галерее сегодня утром.

– Ferr! – я поморщилась. Нечасто отец позволял себе ругательства. – Как всего за один выходной ты умудрилась привлечь внимание этого мужчины?

Я откинулась на мягкую спинку стула и сложила руки на груди. Своего рода защитный жест от недовольства старшего.

– Не знаю. Я не выдала то, что узнала его. И сама не спешила представляться.

– И что? Сильно помогло? Ты его заинтересовала, девочка.

– Его просто зацепил мой отказ. Не более того. Давай не будем торопиться с выводами. Пусть он приедет. Мы его встретим. Я с ним пообщаюсь. А там дракон и сам поймет, что я совершенно обычная ведьма. – Подошла к отцу и прижалась к его сильному плечу. Да, Вальдерис Рунекс не смотря на свой преклонный возраст до сих пор был достаточно сильным драконом.

– В том то и дело, девочка моя. – Он положил большую теплую ладонь на мою голову. Я подняла на него взгляд. Его улыбка была с налетом легкой грусти. – Ты, Рия и Женя совершенно необычные. Тем и привлекаете всяких шалопаев.

– Вряд ли Урракса Вальтрекса можно так назвать. – Уткнулась в пахнущую зеленым лугом рубашку дракона и захихикала, как девчонка. Мне повезло. Несказанно повезло, что у меня есть папа. Да строгий, да порой сверх меры беспокоящийся, да неродной, но он один способен был подарить ощущение стабильности этого мира. Что бы не происходило в нашей с девочками жизнях, он и мама были рядом.

– Чует мое сердце. Не кончится добром его визит сюда, – папа тяжело вздохнул.

– Давай будем решать проблемы по мере их поступления, хорошо? – Я посмотрела на часы на руке. – Мне нужно идти. Канария просила посмотреть с ней графики дежурств и отпусков. Она с меня чуть шкуру не спустила, когда увидела в дверях. Так что не известно, кто страшнее дракон или синдореи (вид кровавых эльфов – прим. авт.).

– Иди, – засмеялся отец. Он закрыл глаза и, прижав меня к себе, легко поцеловал в лоб. – Нам повезло с Валенсией, что вы с девочками у нас есть. – Чмокнула отца в щеку и поторопилась на выход.

Вытянув битрифон из кармана белоснежного халата, набрала номер медсестры.

– Канария, я освободилась.

– Через пять минут буду в твоем кабинете, – ответил мне звонкий голос девушки.

Зашла в кабинет, сняла халат и с блаженным стоном опустилась в любимое кожаное кресло. Свой кабинет я любила всей душой. Окна в пол, светлые стены, высокие потолки: здесь все дышало свободой и комфортом. В углу у окна я создала что-то типа маленькой оранжереи. Зеленые растения в светлых глубоких кадках тянулись к светящему за окном яркому солнышку. Солнечный зайчик, упав на светлый ковер с коротким ворсом, весело передвигался туда-сюда по покрытию. На столе стоял магрон (электронная рамка с фотографиями – прим. авт.). Самые смешные и памятные моменты были запечатлены на крохотный артефакт, за счет которого и работало приспособление. Магрон – был достаточно дорогостоящей вещью. Его подарили родители, когда я наконец была назначена нейрохирургом и встала во главе отделения. На душе было легко и светло. Уже не пугала даже предстоящая встреча с драконом. Когда я приняла ту мысль, что сейчас для мужчины являюсь все лишь желанным объектом и его интерес быстро угаснет, стало как-то спокойнее.

Канария влетела в мой кабинет без скромного стука. Дверь вышибла практически с ноги, заставляя меня спрятать улыбку в горячем кофе, который я успела захватить по пути сюда. Огромная папка шлепнулась о поверхность стола с глухим стуком.

– Итак. Здесь график смен дежурств, отпусков. Я вложила все отчеты, которые ты клятвенно обещала мне просмотреть по содержанию госпиталя, отчетность по больничным листам, которые предоставляли сотрудники и…, – по мере того, как эльфа перечисляла список того, что я должна была просмотреть, изучить и подписать, глаза постепенно лезли на лоб. Да когда же я умудрилась столько пропустить?