Чтение онлайн

– Канария! Меня не было один день!

– Да? А предыдущие две недели ты наверно просто стерла из своей памяти! – Девушка уперла руки в бока и буквально нависла над столом, заставляя меня стыдливо вжать голову.

– Я была занята, – пискнула в свое оправдание.

– Зато теперь, я надеюсь, – подчеркнула она, – ты освободилась. Занимайтесь, доктор Асташевская. И да! Напоминаю. У вас завтра операция! Надеюсь, вы хотя бы про это помните.

Вы сейчас, наверно недоумеваете, почему подчиненному позволено разговаривать в таком тоне с начальством. Потому что вторую такую Канарию нужно было еще поискать. Эльфа никогда не опаздывала, четко следила за состояние процедурных кабинетов, сдавала вовремя всю отчетность. А уж о том, что младший персонал ходил по струнке при ней и говорить не стоило вовсе. В общем Канария Мелиен был крайне ценным сотрудником в нашем госпитале.

– Хорошо. Я все просмотрю, проверю и подпишу. Можешь быть спокойна. Не уйду, пока не закончу.

Девушка кивнула и уже было направилась к двери, чтобы заняться другими важными делами, как остановилась и посмотрела на меня.

– Тория, позволите кое-что сказать не на рабочую тему?

Я удивленно приподняла одну бровь. Канария редко позволяла себе говорить на что-то иное, нежели работа.

– Да, конечно. Что такое?

– Вам стоит приглядеться к нему.

– К кому? – Я не сразу поняла, о чем она говорит.

– К дракону. Поверьте, он не испугается трудностей. Ему можно верить.

По всему телу забегали мурашки. Глаза Канарии загадочно светились. Что это, если не предсказание? Я постаралась сделать вид, что не напугана словами подчиненной. Но мы обе понимали, что это не так. Канария ко всему прочему обладала даром эмпатии. Она прекрасно ощущала мои эмоции.

– Простите, если напугала. Но предупрежден, значит вооружен. Вам ли этого не знать. А теперь, с вашего позволения, я пойду.

Дверь закрылась с тихим щелчком, оставляя меня наедине с отчетами и… тревожными мыслями. Что пыталась мне сказать Канария? Постепенно цифра за цифрой, термин за термином беспокойство оставило меня. Тишину кабинета нарушала лишь периодически поскрипывающий стержень ручки.

Когда я читала очередную медицинскую карту пациента, на столе завибрировал битрифон. Не глядя на адресата, подняла трубку.

– Слушаю вас.

– Скажи мне, что ты уже освободилась. – В трубке раздавался рев пролетающих кройсов, гомон трибун и какие-то мужские голоса. Рия практически кричала в трубку. Однако чувствовалось, что подруга счастлива. Посмотрев на оставшуюся небольшую кипу бумаг, тяжело вздохнула.

– Почти освободилась. Как твой выходной?

Видимо подруга все же уловила нотки сомнения в моем голосе.

– Ну да. Кто ж мне скажет правду. Мой выходной горазда лучше твоего.

– Почему ты до сих пор там? – За окном постепенно смеркалось, а значит Рия пробыла там весь день.

Хотя я могла ее понять. Атмосфера, царящая на гонках, заряжала адреналином. Каждый, находящийся там, становился другом, с которым можно было найти интересную тему для разговоров: начиная от победителей прошлого сезона, заканчивая моделью движка. Там царил дух свободы, веселья и вседозволенности. Стражи правопорядка редко вмешивались в вечеринки крайсеров (участники гонок – прим. авт.). Исключением могла послужить наводка по наркотикам. Если кто—то сливал информацию, которая попадала в нужные руки, все проводимые мероприятия тут же закрывались и проходил поиск замешанных лиц. Самое смешное, что сами участники этих гонок были строго за здоровый образ жизни. Острые ощущения им приносила гонка. Алкоголь продавался в этих местах, но ничего крепкого.

– А кто меня отсюда выгонит? – Подруга, видимо что-то увидела, потому что оглушительно завизжала в трубку.

– Ты не забыла, что выходной был всего лишь один? – засмеялась я.

– Ты только что мне об этом напомнила. Как собрание?

– Может завтра поговорим?

Минута молчания.

– Так серьезно? – Мне кажется я увидела, как все веселье с Рии слетело в тот же миг.

– На самом деле не очень. Просто… странно, я бы сказала.

В трубке раздался тяжелый вздох.

– Я знала, что с тобой просто не бывает. – Тут внезапно кто-то на заднем фоне позвал подругу. – Тори, мне пора. Я прошу тебя, не засиживайся допоздна. Завтра после обхода зайду к тебе в кабинет, и все обсудим.

– Хорошо. Рия, будь там аккуратна. – Я знаю, как легко ее зажечь. А меня сейчас нет рядом, чтобы подстраховать.

– Не волнуйся. – В трубке послышались короткие гудки.

Отложив битрифон на край стола, я снова вернулась к документам. Один из пациентов жаловался на постоянные боли в руки, когда использовал магию. Стандартные анализы не показали ничего подозрительного. А вот Магографика была отвратительной. Потоки не то, чтобы были перепутаны, их словно постоянно кто-то ломал. И нам нужно было найти причину такого состояния мага. Сделав необходимые пометки, назначив препараты узкого спектра действия, я закрыла карту этого пациента.

– Тук-тук, – в дверном проеме показалась голова Жени. – Я почему-то была уверена, что ты еще здесь.

Я слабо улыбнулась в ответ.

– Со мной все уже давно понятно. А ты почему на работе?

Подруга прошла в кабинет и поставила перед моим носом ароматный кофе.

– Внезапно поступила сложная пациентка, – Женя прятала от меня глаза. А значит что-то было не так. Я ждала продолжения, но подруга не торопилась делиться со мной. Лишь стаканчик с ее напитком еле заметно подрагивал в руках.

– Же-е-ень, – тихонько позвала я. Она еле слышно всхлипнула. Вот почему я не пошла в педиатрию. Слишком это все. Невозможно пройти мимо чужой боли. Невозможно зачерстветь. Я завидовала тем коллегам, кто умел отрубать эмоциональную часть. Самой это удавалось редко, либо я вообще не могла отключить эмоции. Безусловно, все это было наедине с собой и девочками. На глазах у остальных я держала марку.

– Девушка, молоденькая ведьма, потеряла малышку. Ее…били, Тори. – Я не сводила с девушки сочувствующего взгляда. Все, что я могла сейчас: слушать и быть рядом с ней. – Парень. Он из магов. Какая-то родовитая семья. Я не знаю подробностей. Но таким образом он решил «проблему» бастарда. – Женя сделала глоток и поморщилась. В нашем кафетерии чай и кофе всегда были огненно-горячими. Может быть потому, что и сама буфетчица была сама огненным демоном. А может женщина просто считала, что подобные напитки пить холодными глупо.

– Что ты…, – я хотела спросить, как она поступила с пациенткой? По правилам мы должны были сообщать в Управление Правопорядка. У жертвы брали показания, снимали побои и заводили дело. Но, казалось мне, что здесь просто не будет.

– Она умоляла не обращаться в Управление.

– Ты спросила почему?

Женя вскинула на меня блестящие от слез глаза.

– А сама как думаешь?

– Вот ублюдки… – Деньги и власть. Этим все сказано. – Угрожали?

– Она не отвечает на этот вопрос. Но думаю и не нужно.

– Я завтра зайду к этой девушке, ты не против? Мы не можем все так и оставить, ты же это понимаешь? – Пусть семья этого урода была хоть Королями, наша клиника не будет покрывать мерзавцев, которые самоутверждаются за счет слабого. И лучше бы им сразу искать себе адвоката.

– Не уверена, что она станет с тобой разговаривать.

– Посмотрим.

Мы на какое-то время замолчали, погруженные каждая в свои мысли. Стук двери, заставил нас обеих повернуться на звук. Наш охранник, господин Торркинс, орк, сопровождал какого—то молоденького эльфа.