Любовь, граничащая с безумием
Шрифт:
— Нет, хочу лишь чтобы ты пояснила? — конечно же он понял, она видела это по его довольному лицу. Но все равно требовал ответ, который дать у нее не поворачивался язык.
— Вы избегаете меня, — только и смогла промямлить Кэтрин.
— Разве?
— Прекратите уже! — воскликнула, не выдержав его издевательств, — Этого не заметит лишь слепой! Мы в браке много месяцев, но вы так и не прикоснулись ко мне…
— Разве, не прикоснулся? — он наблюдал за ее реакцией не отводя глаз, и девушка без объяснений поняла на что, тот намекает.
— Боже, вы неисправимы!
— Просто называй вещи своими именами. Неужели так сложно?
— Хорошо, как пожелаете, — в край разозлилась графиня. — Наша первая ночь так и не состоялась! Довольны? — Мишель не ответил и она продолжила бушевать, — Почему? Да, потому что, таким образом вы планируете признать наш брак недействительным! Зачем? За тем, что вы любите принцессу Агнесс! А женились на мне для того, чтобы насолить ей. Только вот не знаю за что!
— Хм, что у тебя в голове? — хмыкнул мужчина удивленно, — Да от таких мыслей, действительно можно спрятать. Во-первых, я не люблю ни Агнес, и ни кого-либо другого. Во-вторых, не собираюсь разрывать наш союз. Ясно?
— Нет, не ясно! — конечно ей было непонятно, его ответы еще больше запутывали, — Если не собираетесь, тогда почему всячески избегаете меня?
— Тебя это не должно касаться! — гаркнул мужчина резко сменив настрой.
— Не должно? — горько усмехнулась девушка, — Меня не должно касаться собственное будущее! Я должна смириться с тем, что у меня никогда не будет детей?
— Я не хочу детей! — Дантон ещё больше помрачнел, — Я тебе уже об этом говорил.
— А я не хочу умереть старой девой! — вскрикнула первое, что пришло на ум, его ледяные слова проникли в душу и больно обижали ее изнутри.
— Не отчаивайся, как раз в старости все и наверстаешь, — холодно усмехнулся мужчина.
— Кому будет нужна старуха!
— О, поверь богатая, пусть и престарелая вдова, всегда сможет найти себе развлечение, — ответил с издевкой граф.
— Да? Так зачем же ждать старости? Я слышала при дворе считается допустимым заводить себе любовников, — Кэтрин сама поразилась своей наглости, но пренебрежение мужа заставило вскипеть ее кровь, — Видимо, придется и мне попробовать, раз мой дорогой муж, пренебрегает своими обязанностями. Как вы относитесь к бастардам? Думаю неплохо, раз на мне женились!
— Можешь конечно попробовать, — зарычал Мишель изменившись в лице, — Но в таком случае я овдовею первым.
— Вам не кажется это несправедливым! — воскликнула девушка, с трудом сдерживаясь чтобы не топнуть ногой. — Вы намеренно отнимаете у меня возможность стать матерью. Да ещё и лишаете удовольствия, — последнее было произнесено с горяча, она не собиралась этого говорить, как и остальные глупости. Ей было жутко стыдно, но и остановить себя Кэтрин уже не могла.
— Я разве отказываю тебе в удовольствии? — в несколько шагов он преодолел расстояние между ними. И Кэт пошатнувшись, заметила, как распахнулась у него на груди расстегнутая рубаха.
— А если этого мало? — подняла голову с вызовом глядя ему в глаза, а у самой внутри все задрожало. И где-то в глубине, затуманенного злостью и предвкушением разума, промелькнули слова Мэри "Ты должна сделать все, чтобы ваш брак стал настоящим". Но что она может сделать? На что хватит смелости? И готова ли к этому? На последний вопрос тело ответило самостоятельно, стоило мужу потянуть за пояс на ее халате.
— Так попроси, — прошептал, наклонившись к ее уху, — Возможно я смогу дать больше.
Хотела было что-то ответить, но рот лишь приоткрылся не выпустив ни слова. Руки Мишеля тем времени скользнули по обнаженной коже притянув Кэтрин к себе. Он поднял голову, посмотрев на губы девушки, и у нее по коже словно пронесся ураган. А сердце в груди заметалось, в панике безуспешно пытаясь пробиться сквозь ребра. Дыхание мужа обжигало губы, и она в этот миг, не желала ничего сильнее, чем ощутить вкус его поцелуя. И будто угадав ее желание, Мишель еле касаясь провел языком по нижней губе. Графиня задрожала, обмякнув в крепких, мужских руках. И даже сердце в груди застыло с неистовым предвкушением ожидая продолжения. Но в этот момент в дверь громко постучали. Дантон не спешил отвечать, а его пальцы сильнее сдавили ее талию. Но визитер не уходил, стук раздался снова, и снаружи донеслось:
— Милорд, к вам пожаловал Виконт Свит со срочным посланием от короля.
Затаив дыхание, Кэтрин посмотрела на Мишель, его руки тут же оставили ее тело. Схватив сюртук, граф направился к двери, даже не взглянув на жену.
Девушка испуганно смотрела мужу в след. Не по ее ли душе срочное послание? Машинально, Кэтрин последовала за Дантоном, на ходу завязывая халат.
Она не посмела подойти ближе, и затаившись на лестнице, прислушалась к разговору. Но тут же поняла, что совершила ошибку, ибо речь шла совсем не о ней. Стоило уйти, девушка знала, что подслушивать ужасно, но не смогла заставить себя сдвинуться с места.
— Капитан, король просит вас, как можно скорее вернуться на службу, — Мишель видел, что Свит нервничает. Граф помнил парня, они некоторое время служили в одной кавалерии. И тот отличался смелостью и выдержкой. Так что теперь подкосило его боевой дух?
— Что стряслось Свит?
— Туар не сдержал мирный договор, его войско уже захватило западные земли! — пылко доложил парень, — Король был не готов к такому. Его величество распустило большую часть армии. А вражеское войско, поговаривают не знает счета.
— Король глупец! — жёстко выразил свое недовольство граф, — Его предупреждали, что такой исход неизбежен. Но он разве слушал кого? Желая сэкономить на содержании армии.
— Милорд, я понимаю ваше негодование, но подобные выражения в отношении монарха не допустимы, — Свит понимал, Дантону плевать на то, что допустимо, а что нет. Граф являлся одним из немногих, кто мог высказать свое мнение в открытую. Возможно, если бы не его состояние, и огромные пожертвования в казну, капитан давным-давно был бы уже отправлен в Бард — самую отвратительную тюрьму королевства. Отчасти, парень мог согласиться с графом, все кому довелось побывать на поле боя, знали, что Тиберийцы согласились на мир неспроста, и видели в этом подвох.
— Недопустимо было садиться с дикарями за стол переговоров! — продолжал бушевать Мишель, — И давать им фору в несколько лет.
— Да, нам наверняка не собрать такое войско, но все же стоит поторопиться, вы с нами капитан? — спросил Свит с надеждой.
— Томас, вели побыстрее собрать наши вещи, мы немедленно выдвигаемся, — скомандовал граф вместо ответа. Конечно, он будет на передовой, война была его стихией. Дантон только и ждал дня, когда его снова призовут.
Кэтрин смотрела на мужа не моргая. При упоминании о войне у нее внутри все сжалось. Она понимала, что нужно уйти, пока он не заметил ее, но не могла и шевельнуться. Казалось мир вокруг нее медленно рушится. Мишель покидает поместье второпях и неизвестно когда теперь вернётся. Эти мысли отзывались болью в сердце. Графиня чувствовала самую настоящую боль, ей хотелось прижать дрожащие руки к груди чтобы немного ее унять. Граф, как и многие верные своей стране мужчины, уходит на войну. Но почему тогда, Кэтрин это так пугает? Она много слышала о войне с Тиберию, которая тянулась долгие годы. Народ воспевал похвалы воинам вернувшимся живыми, и возносил молитвы о погибших. И все знали, что не вернувшихся было больше чем уцелевших. А что если Мишель не вернётся? От страшного предположения девушка вздрогнула, и с шумом втянув воздух, привлекла к себе внимание мужа. Их взгляды встретились, ее наполненный страхом, и его блестящие от ликования глаза. Она осознала, что Дантон только и ждет того, чтобы броситься в бой, его нисколько не пугает предстоящие. В то время, как ей хочется броситься к нему, и уговаривать остаться …