Чтение онлайн

Мать вышла, зашла уже одетая. Велела мне идти накинуть одежу на себя. Я вышла. Только оделась, заходит мужик, я его раньше у нас в подворье и не видела, колоду деревянную заносит. За ним другой с крышкой. В эту колоду положили Ягиню, сверху покрывало кинули и заколотили колоду. Взяли и вынесли во двор. А там повозка. Колоду на повозку поставили и повезли. Я крадучись за ними, прячусь, огородами пробираюсь. Они в реку колоду кинули, та и поплыла в море. А сами сели на повозку и поехали прочь. А времени прошло уже больше месяца.

Рассказала Алтынка все, как было, и хлопнулась на пол, рыдая.

Собрал Сварог срочно богов, поведал, что рассказал Велес, и попросил совета. Все боги решили, нужно найти сначала, а там посмотрим. Отправились к Двине, где она в море впадает. Осмотрели реку, стали искать дальше.

Макошь свою сеть, которой когда-то поймала Девану, прикинувшуюся белорыбицей, опять раскинула. Вся морская живность помогать взялась. И вот зацепили колоду, в водорослях она запуталась, и тонуть не тонула, и дальше не плыла. Вытащили колоду, открыли, а там Ягиня лежит, как живая, но не дышит, холодная, как лед, но все такая же красивая.

Велес заплакал, не стесняясь своих слез, схватил Ягиню на руки, баюкает, как ребенка, просит-умоляет вернуться к нему. А Хорс, не теряя времени, быстренько кинулся в Ирей, набрал там живой воды полный сосуд, дает его Велесу.

А тот только Ягиню и видит, ничего не слышит, не понимает. Перун как гаркнет Велесу в ухо:

— А ну, очнись, побратим. Это твое дело — оживить.

И показывает на сосуд, который Хорс принес. Велес очнулся, намочил плат живой водой, стал обтирать Ягиню, смачивать ей губы, каплями вливать в рот. Не оживает Ягиня. К Макоши все повернулись. Все знали, что Велес женился на названной дочке Макоши. Глазами все спрашивают, в чем же дело?

Та погрустнела, но отвечает:

— Закон для всех одинаков. Жизнь за жизнь. Она уже была в Нави. Кто-то из вас должен добровольно отправиться в Навь, тогда ее душа может вернуться в тело. Все затаили дыхание.

Но Велес не раздумывал ни минуты.

— Я пойду. Она так мало еще жила и так недолго была счастлива.

И как только он это сказал, почувствовал, как теплеет ее тело, розовеют губы. И вот уже открыла Ягиня глаза, и их глаза встретились, как когда-то.

А Велес почувствовал, как холодеет его тело и руки, поддерживающие Ягиню, становятся все прозрачнее и прозрачнее. Он бережно опустил Ягиню, поцеловал ее, прошептал:

— Жди меня, я приду.

И растаял, как тает утренняя роса, впитавшись в землю.

Отправился Велес в Навь, но овладела тоска его сердцем, и пошел он дорогами темными, путями печальными, от Земли и Яви далеко лежащими.

Глава 74

— Да так же, как и ты, и утешалась, Снежку с Антом уже ждала, они ведь двойняшки тоже.

— Я его еще увижу в этой жизни?

— Он тоже об этом спрашивал постоянно. И, как видишь, увидел. Молись и ты искренне, и будешь услышана. Только скоро не жди, ни сегодня, ни завтра и ни через год. Там нет ощущения времени для него сейчас вообще. Вот в чем дело. А чем занять твою голову и сердце, мы найдем, не переживай.

Ко мне, и, правда, весь день обращались то за одним, то за другим, прям без меня, как без рук! Что меня искренне радовало. На третий день состоялось прощание и кродирование, когда я подходила попрощаться, Олег, насмехаясь над смертью ментальным духом, шел рядом, держа меня за руку, чтобы с ума не сошла от горя. А так вот он, рядом, мой любимый, а тело — лишь пустая оболочка. Чего ее жалеть-то.

— Викторией и Виктором назови их, пожалуйста, — шепнул он мне, когда поднесли факелы к настилу с телом.

— Тебе нужно уходить? — грустно вздохнула я.

— Да, но я всегда рядом. Я не выпущу ни минуточки из вашей жизни. И хочу лишь одного, чтобы ты была счастлива и не грустила.

— Я постараюсь ради тебя.

Горело ярко и высоко, все сгорело в пепел минут за 10.

Прах собрали и разделили на 3 урны. Прах из первой я развеяла над единым океаном Антлании, прах из второй Ягиня развеяла над полями Антлании, ибо эта земля и вода его породила. Туда он и вернулся. Прах в 3 урне Велес поставил в выстроенный курган для поклонения в дни поминовения. Потом был поминальный обед, все вспоминали об Олеге что-то хорошее, я же сказала лишь только, что мое самое хорошее воспоминание о муже сидит рядом со мной, указав на детей. Больше не было сил говорить что-то публично. И слушать тоже не хотелось никого, все казалось наигранным, но гости, приехавшие изначально на праздник в честь моего воскрешения, а попавшие на похороны мужа, быстро разъехались. Остались только близкие. Которые никак не хотели оставлять меня одну, а мне хотелось одиночества. Как никогда.

Лиза переехала в комнату Маши, смежную с моей, а Ярик — в комнату Илюши, также смежную с моей спальней. Они приходили ко мне каждый вечер. Лиза погружала меня в спокойный, крепкий, глубокий сон, дни свои я проводила на Веоле, помогая наводить брату порядок. Он давно уже просил.

Разобрать вещи Олега самой сил не было, этим занялась Ягиня, пока меня не было.

А я с тех пор так и летала от планеты к планете в чертогах свекра, наводя порядок, насколько это можно было. И развлекая себя, притупляя пустоту в душе и холод. Так получалось, что летал со мной всегда Орлан. И среди придворных поползли мерзкие сплетни. Но мне было плевать, мне был никто не нужен, ни морально, ни физически, кроме мужа, и Орлан был со мной лишь как верный страж, охранник и помощник, ни на пол слова, ни на пол взгляда, не позволяя себе лишнего.

Дети родились, как по часам, на 41 неделе от зачатия. Они были прекрасны, здоровы, очень похожи на своего отца. Во время родов я прямо физически чувствовала его присутствие. За правую руку меня держала мама, а за левую он, я видела, ощущала и, окрыленная его поддержкой, справилась довольно быстро, и не особо мучаясь. Наконец-то в моей жизни появился самый настоящий смысл, настоящее счастье. А, может быть, и он вернется к своим крошкам, мне этого очень хотелось. Но дни бежали за днями, а он не возвращался. Я вся ушла в детей, я не подпускала к ним никого, кроме бабушек и дедушек, и то ненадолго. Все делала сама, они стали моей радостью, моей опорой. Моей ширмой, за которой я пряталась от одиночества и душевной пустоты. Когда детям исполнилось 2 года, и Ягиня объявила, что детям пора идти в детский сад, я пришла в самый настоящий ужас. А как же я? Зачем же я буду прятаться без них? Старшие в школе, младшие в садике, а я, куда со своей болью и пустотой?

— А ты, дочка, лети по родственникам, Перуну помоги с порядками в чертоге Орла. Таре на Большой Медведице. Они давно кругами ходят, не знают, как подступиться к тебе только.

— Я детей не брошу, — категорично заявила я.

— А врата междумирья тебе на что? 15 минут — и дома, — объяснил Велес.

Рука не чесалась, свекор не лгал. Я позвонила Перуну и вылетела к нему на следующий же день.

В чертоге Орла было 4 животворящие звезды и более 60 пригодных для жизни нашего вида планет. Отец подозревал, что наги, сунули нос в его владения, богатые золотом. Первый же день показал: подозрения не беспочвенны, полетели головы. Сириус отключили от сообщенья со звездой Саартой по вратам междумирья.

6 месяцев я почти жила в чертогах отца, то на одной, то на другой планете.

Об Олеге вспоминала ежедневно. Молилась за него, разговаривала с ним. Точно зная, что слышит, я верила, нет, не верила, знала, что он вернется ко мне, и каждую ночь засыпала, счастливая тем, что наша встреча стала ближе еще на сутки.

Но за мной вдруг начал ухаживать младший брат Бармы Световид, овдовевший 2 года назад. То цветы под дверью найду, то погулять по саду пригласит, а сам в глазки так и заглядывает. То танцует на празднике весны со мной весь вечер и ручки целует при всех со взглядом, которому бы сам Люцифер позавидовал. И это уже было явно лишним, но мне захотелось себя проверить. Я вышла в сад подышать, мужчина тенью проследовал за мной и поймал меня по пути к пруду. У беседки прижал меня к дереву и жарко впился в губы, его язык вторгся в мой рот. Я ответила на ласку, но ничего не почувствовала, ни одна мурашка не пробежала, ни тени удовольствия не мелькнуло. Несмотря на то, что мужчины у меня не было со дня смерти мужа. 3 года и 3 месяца уже.