Чтение онлайн

— Ложись в постель, замерзнешь!

Видение оборвалось, я вернулась к реальности, по щеке Перуна катилась слеза.

— Ты сказал ей, что малыш умер?

— И не лгал, она тоже понимала, что ребенок от него, и от переживаний он родился раньше и не дышал. Крадировать младенца (сжечь) рука не поднялась, я понес его к реке. Там опустил корзинку на воду и услышал писк. Рось поймала корзинку, я попросил верховную хранительницу Ирия позаботиться о малыше, если он выживет. Она согласилась, он называл ее мамой. Она ему говорила, что отец его — я. Так что он искренне в это верил, когда встретились.

— Диве ты не сказал, что он жив?

— Нет. Это — единственный мой грех перед ним. Они все поняли, когда встретились, ему уже было за 30 тогда, так что матерью для него так и осталась Рось. Отцом зовет меня, как Рось учила, мне только в радость, хороший мальчишка.

Отец тепло улыбнулся.

— А Велес как же?

— Велес с ней Яра родил в свое время. — усмехнулся Перун. — Нет, они, конечно, и Тарху рассказали все, но тот уже был слишком взрослым и слишком хорошо знал Велеса, чтобы менять что-то в восприятии нас.

— С той поры, как ты вернулся, и не виделись?

— Почему же? На свадьбах Яра вместе гуляли, да и так не раз уж друг друга выручали. Видела, как он на Ягиню смотрит? — улыбнулся Перун.

— Так же, как и ты на Диву, — улыбнулась я.

— То-то и оно. Время все по местам расставило. А если любишь, порой-таки стоит простить. Я ни разу за все тысячи лет не пожалел.

— Так я уже прощала, пап, и не раз.

— Так и я не раз, второй раз я был ровно в твоей ситуации, даже хуже, ребенку уже было 3 года, и они были вполне себе счастливой парой, между прочим. Но я видел, что раскаивается она искренне. Искренне рвется ко мне, меня любит. А с ним лишь от горя и одиночества утешалась, и не смог не простить и ни разу не пожалел об этом. Она оценила мое прощение должным образом, оценит и Олег, я уверен.

— С кем рос Яр?

— То тут, то там. Я не препятствовал.

Я тяжело вздохнула, перешла в ардонийскую ипостась, мы уже приземлялись в космопорту Антлании. Я расправила плечи, подняла выше голову, добавила надменности взгляду и вышла.

Нас встречали Велес и Ант, которого я не удостоила и взглядом, подчеркнуто смотря лишь на Велеса.

— Здравствуй, дочка, как ты? — ласково улыбнулся он.

— Здрав будь, Велеслав Родович, — поклонилась я.

Мужчина невольно сморщился, раньше бы сказала «здравствуй, батюшка» и непременно обняла бы. Не сейчас, не теперь, сыну спасибо скажи, что не ласкова теперь, как прежде.

— Вся служба безопасности собрана на внутреннем дворе. Ожидают учений, — невесело улыбнулся Велес.

Глава 68

Мы прошли через ближайшую портальную арку на внутренний двор. Там стояло 230 человек службы безопасности, обеспечивающих охрану дворца. Мужчины все в светло-синих костюмах, женщины — в длинных туниках с шарфами такого же цвета.

— Я задам вам всего один вопрос. Передаете ли вы какую-либо информацию Люциферу? Подходим ко мне, честно отвечаем, да или нет. Отходим в сторону налево! Собственно, все, поехали.

Первая сотня оказалась чистой. На второй в третьем десятке вышли сразу двое, мужчина и женщина, шли, держась за руки. Они поняли сразу.

— Почему? — не дожидаясь ответа, спросила я.

— У него наши дети, — ответил мужчина.

Не лгал.

— Покажи, что случилось.

— Это случилось, когда мы были в чертогах Огненной Лисы в гостях у моей мамы, — добавила девушка, из ее карих глаз катились слезы. — Я там была, не он.

— Покажи.

— Смотрите.

Женщина открыла память и стала вспоминать. Она сидит на лавочке, читает книгу, двое детей, мальчик и девочка, бегают рядом по газону за собакой. Весело смеются, визжат, отбегают подальше к сосновому лесу за собакой.

— Далеко не убегайте! — предостерегает их мать.

— Мы только Пушка вернем! — кричит мальчик, убегая в лес.

— Я кому сказала!

Мать встает, идет за детьми, но неспешно, из леса вдруг слышится отчаянный собачий визг и испуганный детский крик. Мать бросается туда. Но в лесу уже никого нет. Ни детей, ни собаки.

Мать в ужасе мечется по голубому лесу, кричит, зовет. Без толку.

— А через 3 дня пришла посылка с головой Пушка. И было сказано, что если мы не будем работать на него или скажем кому, то же будет с детьми.

— Когда это случилось?

— Через неделю после того, как вы прилетели сюда.

— Что вы должны были делать?

— Передавали ему записи из спальни государя.

Девушка густо покраснела.

— Более ничего.

Девушка не лгала.

— Как передавали? — спросил Велес.

— Каждые выходные улетали в чертоги Лисы, там и передавали лично ему, заодно убеждались, что дети в порядке, он нам записи передавал с ними.

— За эту неделю уже передали?

— Нет. Сегодня должны были.

— Полетели, — я быстро схватила девушку за руку.

— Мы с тобой! — заявил свекор.

— Без вас справлюсь! Проверьте остальных пока. Вы ложь не хуже меня чувствуете.

— Я пойду, — заявил Перун тоном, не терпящим возражений.

Я кивнула. Рванувшегося было Олега удержал Велес.

Нам открыли путь в чертоги Лисы, правила в которых, кстати, Марена Свароговна, и через 20 минут мы были на Лисейре, темно-синей с виду планете. Поначалу я думала, что она вся во льдах. Оказалась, нет. Это почва такого оттенка и воздух. Вполне пригодная для проживания человеческого вида планета, хотя мрачноватая. Все вокруг в оттенках синего, даже трава вроде зеленая, а вроде и синяя.

Мы высадились на площадке за лесом возле дома родителей Светлояры. Так звали несчастную мать. И пошли в дом к ее родителям. Перун остался ждать, я надеялась, что справлюсь сама.

Мы вошли в дом, вполне обычный небольшой коттедж, каких и на Мидгарде полно. Сухопарая женщина как раз подавала Люцию чай, руки ее дрожали, как при сильном треморе. Когда дьявол увидел меня, челюсть его отвисла.

— Жить хочешь? — с порога спросила я.

— Понял, щас верну, — улыбнулся Люций. — И так бы вернул, не нуждаюсь я больше в их услугах, ты — моя и так уже, и все, что нужно, я уже знаю.

Как ни странно, дьявол не лгал и правда отпустил бы детей родителям, а не убил всех, что логичнее. Хотя ему нужны свои люди у Велеса, а эти бы уже знали, что ему можно доверять и лучше ему не перечить.

— Кстати, чтоб ты знала, меня совершенно не заводит, когда женщина передо мной на коленях, в отличие от некоторых. Перед достойной женщиной я сам с удовольствием колени преклоню, государыня моя. Благодарствую за чай, — улыбнулся Люций хозяйке, маленькой женщине, которую всю трясло от ужаса при взгляде на гостя. — А вам за службу верную.